Лимонад

Магомет С. А.

Жанр: Проза прочее  Проза    Автор: Магомет С. А.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лимонад (Магомет С.)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сначала была камбала. Она казалась замечательнее всего, но, увы, никак не вписывалась в наш Гениальный План.

– К настоящему моменту, Ольга Алексеевна, это уже установлено со всей достоверностью. Это установлено лично мной.

– И поймала-то я его совершенно случайно.

– Это было охотничье ружье за регистрационным номером 26566. Выстрел был произведен из обоих стволов одновременно. То есть дуплетом. Это тоже я установил.

– Ну что мне с ним делать! Такой, товарищ милиционер, гадкий ребенок. Просто отрава жизни.

– Патроны – заводские. Дробь – «нулёвка».

– Измазал простыню какашками. Простите. Ну всю как есть…

– Факт несомненный.

– Просто-таки отрава, а не ребенок.

– Между прочим, в наличии также имелись патроны самодельного изготовления. С круглыми, надпиленными по двум плоскостям пулями. Так называемые «дум-дум», разделяющиеся при попадании в цель.

– Нам никому и в голову не могло прийти.

– Но в данном случае, как я сказал, была употреблена именно «нулёвочка».

– Подсовывал под одеяло, а когда дедушка ворочался во сне, то всё, конечно, размазывалось ужасно.

– Или, как ее еще иногда называют, – «бекасиная»…

– Больной, беспомощный дедушка, который души в нем не чаял.

– Выстрел произведен с расстояния приблизительно пяти шагов. От головы, можете себе представить, практически ничего не осталось.

– Я об него, негодяя, всю руку отбила.

– И, наконец, учитывая, что в комнате они находились только вдвоем… Понимаете, что это значит?

– Он, конечно, даже не заплакал.

– Таким образом…

– Мы решили поискать хорошего детского специалиста.

– Таким образом, Ольга Алексеевна, ваш муж…

– Не понимаю. Мой муж? При чем здесь мой муж?..

Что может пригрезиться мороженой камбале, оттаивающей на кухонном столе? Что отразится сквозь сонную муть в выпученных на хребте глазках, когда теплый воздух заставит их влажно заблестеть?

Кое-что я знал. Елозя коленками по белой пластиковой табуретке и упершись локтями в стол, я навел толстенные дедовы очки, зажав их в руках, как бы в штативе, на исследуемый, характерно припахивающий рыбьим жиром объект, увеличивая его тайную суть до тех пор, пока последняя, расплываясь по периферии, не начала терять всякую резкость.

Я ждал, когда на пупырчатой, в мелкую красно-синюю клетку клеенке замигают случайные огни неизвестного мне Моря, когда потянутся из просторного морского разлива тончайшие нити и голубые волны, как хрупкие стеклянные шары, бесчисленно нанизываясь на эти нити, покатятся, чтобы лопаться с тихим хрустом у желтого берега.

Воспоминание давно отловленной камбалы. Благодаря ему, она вновь заскользила в черной жути морской пучины между мачтами потопших судов, едва коснулась прозрачным плавником корабельных колоколов, опутанных склизкими водорослями, и те сразу отозвались едва различимым печальным гулом. В тот же миг встрепенулись и пошли гулять косяками подружки-сельди, защелкал нервно твердой клешней по яркой цепи товарищ-краб, сладко застонали раскорячившиеся актинии, раскрыли зонтики медузы, и морские раковины, еще не превращенные в лакированные пепельницы, прочистили горла и затрубили фальшиво.

В рыбном магазине, настойчиво продираясь сквозь спины к прилавку, дедушка Алексей Дмитриевич Лаврентьев в качестве достойного ответа молча совал в нос каждому хаму-оппоненту свою ветеранскую книжечку…

Но мы давно уже были в пути. Жарким июльским днем наш «москвичек» легко бежал по свежезаасфальтированному шоссе. Мелкие зерна гравия упруго отстреливались из-под колес в стороны.

– Ну вот, Генза, – вдруг сказал мне отец со вздохом облегчения, – наконец мы с тобой вырвались!

Устроившись на заднем сиденье, я наблюдал, как по его плечу прыгает муха с тремя ногами и одним крылом.

После камбалы непременно должен быть отмечен участковый Бирюков тихий, вежливый, но исключительно настойчивый. Он появился у нас дома с не праздной целью – прозондировать атмосферу и поближе познакомиться с Сергеем Николаевичем, моим отцом. Он имел на то причины.

– Сами понимаете, прежде чем сделать какие-либо выводы, мы обязаны разобраться, – объяснил он.

Ему, надо полагать, было очень приятно детально разглядывать – хотя бы и по долгу службы – мою красивую маму – в легком домашнем халатике и шлепанцах на босу ногу.

Я сидел за столом. Остатки рыбы под маринадом, салат и кусок холодца мама аккуратно разложила на тарелке и поставила передо мной. Было сказано: я не выйду из-за стола, пока всё это не смолочу.

– И не испытывай мое терпение, – предупредила мама.

– Уэ-э-э, – издал я в ответ дурным голосом.

Еще со вчерашнего дня, словно после праздника, еды оставалось – полный холодильник. Но в том-то и дело, что есть мне не хотелось. Что за праздник был вчера?..

Вдруг я вспомнил про часы. У деда ведь были карманные часы – такие большие, серебряные и с музыкой. Они четко наигрывали: «Трим-трим-пам-па!» Их судьба была мне не безразлична.

– А часы дедушка взял с собой на кладбище? – поинтересоваться я.

– Не выдумывай ерунду! – вздрогнув, крикнула мама

– Трим-трим-пам-па!

– Ты будешь есть или нет, зараза ты такая!

– Трим-трим-пам-па! Лимонада хочу!

Я поковырял вилкой. Мама побледнела. Мама ясно представила себе: а что если в самом деле – как раз сейчас под тяжелым навалом еще не улежавшейся земли дедовы музыкальные часы четко наигрывают свое неизменное «трим-трим-пам-па»?

Несколько секунд мама стояла в оцепенении, как бы прислушиваясь. Потом пустилась в лихорадочные поиски.

То в одной, то в Другой комнате мама выдвигала и перерывала ящики в шкафах, искала в одежде, на трюмо, возвращалась на кухню, искала даже на полках с посудой. Потом снова спешила в комнаты – перерывала те же ящики.

Участковый же Бирюков, задумчиво склонив голову в фуражке набок, скромно пристроился в малом пространстве между вешалкой и холодильником и продолжал анализировать:

– Я воздержусь пока что от категоричных утверждений, Ольга Алексеевна.

– Я с ума сойду! Меня в сумасшедший дом увезут! – стонала мама.

– Однако, учитывая сложность ситуации, я хочу, чтобы вы меня правильно поняли.

– Да я и живу в сумасшедшем доме! Да! Вот ведь совсем недавно мы тоже никак не могли найти эти проклятые часы. И что вы думаете? Оказалось, что по рассеянности он сунул их в стакан, где обычно держал свою искусственную челюсть!

– Так вы заявляете, что ваш муж находится в отпуске?

– Они поехали с сыном на машине… Но сейчас и в стакане часов нет…

– Очень, очень несвоевременно. Это можно истолковать… Значит, с этим вот мальчиком?

– С ним…

– Лимонада дайте!

– В положении вашего мужа не следовало бы уезжать… А мальчик хороший. Хорошо пережевывает.

– Здесь я смотрела?

– Целых три раза… А вот, например, в этом чемодане еще нет.

– Этот чемодан они взяли с собой в дорогу… Ну, Генза! Ты доел или нет! Генза!

Я оттолкнул от себя тарелку и, притворяясь, начал издавать звуки, как будто меня тошнило.

– Прекрати кривляться! Хотя бы съешь салат!

– Буэ-э-э…

Я так старательно перемешал содержимое тарелки, что оно превратилось в какую-то помойку, и теперь невозможно было разобрать, где салат, а где что.

– Обещаю тебе, – закричала мама, обнаружив мой маневр с перемешиванием, – что теперь ты у меня всё это съешь! Всё!

– Буэ-э-э… буэ-э-э…

– Еще раз попрошу вас, Ольга Алексеевна, припомнить все обстоятельства, имевшие место, прежде чем ваш муж…

Тут мама подошла к запертой двери в туалет и громко постучала.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.