Веселая поездка

Островецкая Ирина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Веселая поездка (Островецкая Ирина)

Ну, вот и всё. Сегодня вечером я уезжаю. Закончился мой недельный отпуск-командировка. Завтра с утра я должна быть на рабочем месте и при исполнении.

Но ещё только сегодня, раннее утро. Ещё куча времени. Ещё можно не думать о том, что будет потом, а лишь наслаждаться близостью друг друга. Как же мне этого не хватает там, дома. Я часто представляю себе, что бы было, если бы это человек жил в моём родном городе, где-нибудь рядом со мной… Сумела ли бы тогда я сохранить мой дом – мою крепость?

Он любит меня. Его нежная и пламенная любовь чувствуется по всем мелочам, которые окружают меня здесь, в его доме. Как же приятно, что он любит именно так, и меня тянет сюда, как магнитом.

Комната утопает в цветах. Он не такой, как мой муженёк алкоголик. От того не дождёшься даже пучка укропа в июне. Цветы – это его дань нашей любви. Да, это наша любовь, и я свято храню её. Я привыкла к его обходительности, его вниманию, его нежности. Я уже не смогу принять другого к себе отношения. Здесь о муже лучше не вспоминать, а просто, любить и быть любимой. И как же я люблю его! Я тоже стараюсь оказать ему знаки внимания, привезти ему подарки, окружить своей заботой. Я готова ласкать его бесконечно, пока не окончится срок командировки.

В те несколько дней, которые я выкраиваю раз в два месяца, мы пытаемся максимально насладиться друг другом, чтобы с нетерпением ждать новых трепетных встреч.

Иногда по делам он приезжает в мой родной город. Тогда мне приходится искать гостиницу так, чтобы мы могли, как можно чаще, видеться.

Он предложил мне переехать в его дом навсегда. Но в связи с этим предложением возникает бесконечное множество вопросов, на которые никто из нас не может найти ответа, а сложности мы откладываем «на потом» при каждой новой встрече.

Мы перестали задумываться о будущем. Мы принимаем в настоящем всё, как есть и ценим каждый миг, прожитый вместе.

Сегодня вечером я уезжаю. Он остаётся один. Дома меня ждёт семья, работа и никакой радости в личной жизни, а он остаётся здесь, и будет жить в ожидании нашей следующей встречи, он будет терпеливо ждать…

Время безжалостно, оно не даёт оглянуться назад. Даже если и сделаешь попытку, то будешь жить лишь воспоминаниями о прошлом. Лишь воспоминаниями…

Весь день я прожила в сказке. Вечер подкрался так неожиданно и коварно украл это прекрасное волшебное очарование последних минут, проведенных вместе… Всё, надо торопиться на вокзал.

Городок, в котором он живёт, и городом-то трудно назвать. Это один из самых маленьких и уютных городов нашей страны с одноэтажными домами и с великолепно отлаженной сарафанной почтой. Тут не спрячешься, не затеряешься. Все новости передаются с космической скоростью. Все друг друга знают, все друг о друге всё ведают. Вокзала как такового тоже нет. Есть место остановки поездов, железнодорожная станция. Пассажирские поезда останавливаются на две минуты, чтобы подобрать желающих и продолжают свой вечный путь.

Мы вошли в вагон вместе. Он нёс мой чемодан, у меня в руках была лишь сумка с документами.

Проводница, разбитная деваха, лет тридцати, деловито поковырявшись в носу, покровительственно улыбнулась ему и разрешила проводить меня до места. В билетах, которые я, обычно, покупаю на этой станции, места не указываются. Я должна занять любое свободное место.

– Скажите, пожалуйста, есть ли свободные нижние полки, – спросила я у проводницы.

– А он там, у кунце вагона, – ответила она, мягко выговаривая букву «г».

– Пойдём быстрее, а то я не успею выйти и поеду с тобой, – сказал он, и мы по возможности быстро пошли в указанном направлении.

Мы нашли то, что было нужно в самом последнем купе, возле туалета. Он дёрнул ручку двери купе, пытаясь его открыть.

– Хто провужае, злазьтэ, щас поезд пуйдэ! – Нам вдогонку закричала проводница. Её дикий суржик, косящий под жуткую интеллигентность, чуть не свалил с ног, но времени для оценки ситуации не было.

– Всё, уходи, а то не успеешь сойти, – заволновалась я.

– Когда ты приедешь? – спросил он, требовательно притянув меня к себе и страстно целуя на прощанье.

– В конце следующего месяца, как только оформлю командировку. Беги скорее, не сможешь выйти!

– Не волнуйся, у нас ещё тридцать секунд. Я всё успею. Я буду ждать тебя! – крикнул он мне уже на бегу.

Он легко спрыгнул с подножки вагона, когда состав начал медленно двигаться. Он шёл за поездом и махал мне рукой. На глаза навернулись непрошенные слёзы. Как же не хочется расставаться с тобой, любимый, как же я не хочу уезжать! Как долго ждать следующей командировки!

Вытерев слёзы, я подхватила свой чемодан, дёрнула ручку двери купе, и она медленно поползла в сторону.

В купе сидел один мужчина лет пятидесяти. Он был в майке и спортивных штанах. Был он тучный, лысоватый, его большой живот мирно покоился на коленях. Из выреза майки всклочено торчала густая поросль седых волос, и это немного возбуждало.

На столике лежала кипа бумаг. Мужчина в руках держал калькулятор. Его полные губы шевелились. Видно было, как ему трудно. Но он упорно трудился, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Мужчина поднял голову на шум открываемой двери и, увидел меня, втаскивающую свой полупустой чемодан в купе.

– О, сокупница! Ну, тэпэр нэ так скучно будэ йыхать! Тэпэр мы удвох! Заходь, заходь, – сказал он тоже, как и проводница, на диком суржике, выхватывая у меня чемодан из рук. – Ты шо, тут сила? От добрэ, а то ци бамаги мэнэ задралы! Давай, допоможу! Живу людыну бачу! – Он поставил мой чемодан под полку, не спрашивая меня ни о чём, а я не успела сказать, что нужно достать из чемодана спортивный костюм, мыло зубную щётку и кое-что ещё.

«Родственник проводницы» с усталым ехидством подумала я и села на свободное место в углу возле столика. Мне не хотелось разговаривать, ведь каких-то пять минут назад я рассталась со своей любовью и сама не знала, как надолго. Мне хотелось улечься на манящую полку и обо всём забыть до утра, а завтра на работе моя печаль сама собой отойдёт на второй план, лишь где-то в затерянном уголке души будет жить маленькая надежда. Но, видно, такое моё поведение не входило в планы мужчины. Ему было очень скучно, он хотел завязать беседу, невзирая ни на какие мои хитрости.

– А чого вин з тобою не пойыхав? – спросил он так, чтобы завязать беседу. Я понимала, что мой ответ его мало интересует, поэтому промолчала.

– Ну не кажи, як не хочеш. Я ж бачу, що вин тэбэ любыть. Дуже любыть. От, як я свою Наталку, дружину свою. Ми з нэю вже дуже довго живэм, а скилькы пэрэжилы, ты б знала… От, як ти думаеш, скилькы мэни рокив? Та не дывысь на мое пузо, на лицэ мэни дывиысь! – Сказал он, не дождавшись от меня ответа.

Я подняла голову, посмотрела в глаза этому неугомонному пассажиру, и, вдруг, улыбнулась, сама не понимая, почему. Столько в его взгляде было теплоты душевной! Той теплоты, от которой невозможно отвернуться, отгородиться. Всё равно не устоишь, пойдёшь на контакт.

– Ну, не знаю, боюсь ошибиться. Наверное, пятьдесят уже есть, – осторожно сказала я.

– Ага, е, и трохы бильше. А як ти думаеш, скилькы в нас з Наталкою дитей?

«Ну, раз так спрашивает, то, скорее всего, – отец-герой и детей у него не меньше трёх» подумала я, но, чтобы не ошибиться, сказала:

– Четверо?

– Ты майжэ вгадала! – почти ликовал он, – Пьятэро. Тры дочкы и два сына, о!

Теперь я смотрела на него во все глаза. Пять детей, их же надо прокормить, одеть, выучить! Действительно, Отец-Герой! Ведь их пятеро! Вот он и мотается по командировкам, зарабатывает капитал для семейного бюджета.

А я, что делаю я? Удираю из дома в командировку, чтобы хоть какое-то время не видеть своего благоверного алкаша, вечно врущего, вечно пьяного, никогда ни о чём не переживающего? Оставляю свою десятилетнюю дочь на мамино попечение, еду в командировку и, в то время, когда моя дочь живёт без меня, я нахожу свою единственную любовь и забываю обо всех тревогах на свете на срок командировки.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.