История России в лицах. Книга первая

Бестужева-Лада Светлана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История России в лицах. Книга первая (Бестужева-Лада Светлана)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Святая из Пскова

– Благослови, матушка, в поход…

Широкоплечий, могучий воин, сняв шелом, преклонил колени перед ее ложем.

Княгиня устало опустила веки:

Видишь – я больна… Куда хочешь уйти от меня? Когда похоронишь, – отправляйся куда захочешь, благословляю тебя на подвиги ратные…

Князь Святослав не мог не исполнить последнюю волю умирающей. А она лежала в своей светлице, слушала звонкие голоса внуков, игравших во дворе, и вспоминала… Всю свою жизнь вспоминала, с того самого дня, как плыла она на лодке по реке Великой и встретила на берегу своего суженного. Молодой князь Игорь охотился в тех местах и отбился от своей свиты…

– Кто ты? – ошеломленно спросил Игорь, глядя на «лодочника».

Еще не отошедший после многочасовой гонки за оленем, он сначала обрадовался тому, что так внезапно появилась на реке эта лодка, и теперь можно было переправиться на другой берег и продолжить охоту. Но потом глянул на того, кто держал весла – и все забыл. Перед ним была девушка, почти девочка, удивительной, неповторимой красоты. Светлоглазая, светловолосая, стройная – истинная богиня Лада.

– Кто ты? – повторил свой вопрос Игорь. – Как звать тебя?

– Зачем тебе имя мое?

Голос был негромкий, но звучный, точно журчание речных струй.

– Люба ты мне, – выдохнул Игорь. – Будешь моею! Вот только к берегу пристанем…

– К лицу ли тебе, князь, девицу силой к греху склонять? Ведь мне после этого не жить…

Она произнесла это так просто, без малейшего страха или даже робости, что Игорь враз опамятовался.

– Тогда сватов пришлю. Скажи только, кто ты.

– Люди Ольгой зовут.

– А родичи твои кто?

– Изборские князья, – усмехнулась девушка.

Совершенно потрясенный, Игорь так и не вымолвил больше ни слова, пока лодка не пристала к берегу.

– Ну, прощай, князь, – сказала Ольга, вновь берясь за весла. – Доброй тебе охоты.

Через месяц к родичам Ольги пожаловали сваты от самого князя киевского. Игорь сдержал слово: он не мог забыть бесстрашную красавицу, «дивную в девицах и разумом светлую» Ольгу. И вскоре сыграли свадьбу. Юная псковитянка стада великой княгиней киевской.

Молодые зажили в любви и согласии, только вот детей у них долго не было. Ольга втихомолку и к ворожеям обращалась, и волхвов просила за нее перед богами заступиться – ничего не помогало. Время шло, княгиня становилась уже немолодой женщиной. И когда почти потеряла надежду, появился в Киеве странный человек в черных одеждах. Назвался Григорием, смиренным иноком. Говорил слова чудные о едином Боге, пострадавшем за грехи людские, и о том, что уверовавшие в него, обретут вечную жизнь и блаженство.

Ольга слушала – и не знала: верить тому или не верить. Но тем, кто поверил иноку и отринул прежних богов, приняв крещение, дозволила иметь в Киеве свой храм и никаких притеснений им не чинили. А через какое-то время после возведения храма поняла, что зачреватела, наконец. Через двадцать с лишним лет после свадьбы! В такие-то годы уже внуков нянчат…

Она не сказала мужу: боялась сглазить нечаянную радость. Да и Игорь готовился к новому военному походу – на греков. Вернулся со славой и богатой добычей, а дома его ждала любимая жена и… новорожденный сын, которого отец нарек Святославом. Только шептались в Киеве, что слишком уж младенец похож не на князя-отца, а на ближнего боярина Игоря, воеводу Свенельда. Шептаться-то шептались, только свечку никто не держал. Но вскоре Игорь пресек зловредные слухи, назначив Свенельда наместником в углических землях. С тех пор воевода бывал в Киеве только изредка.

Мирно протекли три года. Сын подрастал, Ольга успокоилась, только самые ближние ее боярыни видели иногда, как смотрит княгиня в окошко, словно поджидает кого-то. Слышали, как вздыхает иногда ночью, ворочаясь без сна на пышной постели. Но на людях Ольга всегда была приветлива, величава, ровна со всеми и мужу покорна. А что вздыхает – так то доля такая, женская, счастья чуть, а печалей – немерено.

Князь Игорь дома бывал наездами: то за данью отъедет, то в поход уйдет. И все чаще мыслями Ольга бывала в скромной церкви христиан, число которых в Киеве множилось из года в год. Судилось ей, что, отрекись она от богов предков, прими новую веру – и начнется у нее совсем другая жизнь. Но скоро стало ей не до этих мыслей.

Игорь отправился за очередной данью к древлянам. Но уже на обратном пути его дружина начала роптать: мало – де взяли на сей раз, дружины других воевод в богатых доспехах щеголяют, кладовые у них от запасов ломятся, а княжьи воины – точно нищие среди них. На беду свою Игорь послушал дружинников: большую часть с уже взятой добычей отправил в Киев, а с меньшей частью вернулся в Искоростень, чтобы потребовать у древлян еще дани. Те же рассудили по-своему:

– Повадился волк в овчарню, так и будет ходить, пока всех овец до единой не перережет. Так и этот: если не изведем его, сами погибнем.

Игоря и горстку его дружинников убили ночью в лесу, там же закопали и их тела. Только одного оставили в живых, чтобы сообщил киевлянам страшную новость. А сами стали думать, как избежать мести за содеянное, ибо понимали, что не простит Киев убийства своего князя, а со всей киевской дружиной воевать – это не десяток воинов во сне зарезать. Одна надежда была: Святослав, наследник и теперь князь Киевский еще мал, четырех годочков не исполнилось, а мать его, княгиня Ольга – всего лишь женщина, хоть и слывет мудрейшей государыней.

Древляне думали, как избежать мести за убийство Игоря, а Ольга оплакивала погибшего мужа. Без слез оплакивала, чувствуя, как печаль вытесняется из ее сердца жгучей, непереносимой ненавистью. Игоря убили – и зарыли в лесу, как разбойника, как тать, словно падаль какую. И не гореть погребальному костру – ладье, на которой душа храброго воина отправится в Валгаллу, чтобы возродиться там для новой жизни. Не будет там у него ни оружия, ни любимого коня, ни доспехов, ни утвари богатой, ни припасов, ни рабов, ни наложниц – всего того, что полагается забрать с собой знатному викингу.

И любимая жена не сможет взойти на погребальную ладью, чтобы последовать за мужем. Хотя… Вряд ли бы Ольга решилась на такой поступок, ведь сын был еще слишком мал, чтобы остаться одному. Она должна была остаться при Святославе в Киеве, как говорили в старину, матерую вдовой, матерью наследника престола, сидеть на вдовьем стольце, управлять своими землями. Но прежде всего она должна была отомстить за убитого мужа: старинный обычай требовал крови за кровь. И Ольга отомстила…

– Княгиня-матушка, ладья пристала! Под самым Боричевым подъемом!

Ближняя боярыня запыхалась, поднимаясь по крутой лестнице в светлицу к княгине, в глазах у нее застыл ужас, смешанный с изумлением.

– Мало ли лодий пристает… – недоуменно приподняла брови Ольга.

– Так ведь древляне приплыли…

– Кто-о-о?!!!

Не веря ушам своим, Ольга оглянулась на сидевшего в светлице Асмуда, пестуна юного князя Святослава, и Свенельда, который после гибели Игоря вернулся в Киев и стал правой рукой княгини. Но и на их лицах было лишь непомерное изумление: такой наглости от убийц Игоря никто не ожидал.

– Прикажи, государыня, они и трех шагов по земле не пройдут, – опомнился, наконец, Асмуд.

– Сначала в темницу посадим, – хмуро подал голос Свенельд, – а там уж…

Но Ольга уже взяла себя в руки и на ее лице даже появилось какое-то подобие улыбки. Впрочем, от этого подобия у обоих опытных и бесстрашных воинов мурашки по телу принимали.

– Не нужно, – спокойно сказала Ольга. – Дорогим гостям всегда рада, даже если незваными являются. Пусть приходят невозбранно ко мне на двор. Наверное, не просто так приехали, может быть, расскажут что-нибудь диковинное.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.