Для тебя

Байс Сафи

Жанр: Проза прочее  Проза    Автор: Байс Сафи   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Для тебя (Байс Сафи)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для тебя я сделаю все. Даже чуть больше, чем все.

Исполню любое твое желание, каким бы огромным оно ни было.

Утешу тебя в час печали и порадуюсь вместе с тобой в момент счастья.

Прощу старые обиды и отпущу тебя навстречу новой любви.

Разрисую стены твоей комнаты, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой.

Найду способ помочь тебе в любой ситуации.

Сделаю странные поступки, которые, быть может, испугают тебя, но они будут для тебя и во имя тебя.

Верну тебе уверенность в собственных силах и в завтрашнем дне.

Напомню о твоем таланте, который не следует закапывать.

Откорою тебе тайны, о которых не собирался распространяться.

Забуду о всех предателях, которые мне встречались, и поверю, что ты другой.

Наполню каждый твой день милыми маленькими радостями.

…и мне не нужно ничего взамен.

Просто парень из обычной семьи

Рэм подсел за столик к Аните в университетской столовой. Подседал он, собственно, даже не к ней, а к ее лучшей подруге Карине, в которой распознал свою однокурсницу. Шла только первая неделя учебы, и Рэм еще раззнакомился не со всеми красивыми девушками из своего нового окружения. А их, к счастью, на журналистском было раза в четыре больше, чем парней. Но Карину, милую блондинку с неестественно длинными ресницами и бронзовым загаром, он уже запомнил. Рэм был смазливым парнем, с ростом и фигурой баскетболиста (хотя этим видом спорта никогда не увлекался), поэтому девушкам всегда нравился. И они ему. С ними всегда было легче и приятнее общаться, чем с парнями. Но имелись у него и два закадычных друга: Андрей и Ростик. Они дружили еще со средней школы.

Да, кстати, это именно Анрей придумал называть его Рэмом. Только не в честь одного из основателей Рима, а просто сократив имя и фамилию Роман Эмеров до краткого – Рэм. С легкой подачи друга, все в школе, даже некоторые из учителей – те, что были помоложе и полиберальнее – стали называть его так. Роман – имя весьма распространенное, никого им не удивишь. И сам Роман Эмеров был простым себе мальчишкой, пока не стал Рэмом. Это случилось, когда ему было двенадцать. Именно в тринадцатое лето жизнь для него перевернулась с ног на голову. И в этом ракурсе она стала выглядеть намного привлекательнее, чем прежде.

Когда в августе Роман вернулся домой из летнего лагеря, его ожидал сюрприз. Старый дом по соседству, в котором уже полгода никто не жил (с тех самых пор, как умер прежний хозяин – чудаковатый старик, который всегда бормотал что-то неразборчивое, подстригая розы и собирая фрукты в своем саду), всего за пару месяцев отсутствия Романа, успел преобразиться и даже немного вырасти вширь. К нему пристроили две стеклянные веранды – на восток и на запад – тем самым заняв место былых пышных клумб. Впрочем, в прошлом году на них все равно ничего не росло, кроме сорняков. Новыми соседями оказалась очень интересная молодая семья. Женщина – высокая стройная брюнетка с безупречной светлой кожей. На узком лице резко выделялись крупные зеленые глаза. Еще более выразительными их делали неизменные черные стрелки. Имя у нее было не менее интересное, чем она сама – Альенна. По ее словам, оно происходило от древнего названия звездного неба. Правда, не уточнялось, какому из ныне существующих или уже мертвых языков принадлежало это слово. Мужчина – ростом чуть ли не на две головы выше жены (а если точнее – один метр девяносто девять сантиметров – об этом часто напоминал Андрей, который все никак не мог побить отцовский рекорд). Его волосы были темно-рыжего цвета, словно красное дерево, а глаза – карими, но на первый взгляд казалось, что они такого же оттенка, как и шевелюра. В общей картине он напоминал сурового скандинавца. Альенна, как и ее муж Керл, запрещали произносить их имена с традиционным для славянских земель добавлением отчества.

«Если так люди придумали почитать отцов, то не меньше следовало бы воздавать должное и матерям, – пояснял их позицию Керл. – Но тогда наши собственные имена терялись бы в этом словесном мемориале славы».

Их сын – ровесник Романа – был худощавым парнишкой с черными, как у матери, волосами, густыми широкими бровями и большими карими глазами. Роману они все казались похожими на семейку Адамсов. Его предки негласно придерживались того же мнения.

«Этот дом всегда любил чудаков», – однажды заметил отец, наблюдая из окна за соседями, которые с наступлением темноты выходили в сад и садились под одной из старых яблонь в позу лотоса.

«Сектанты какие-то», – поначалу недовольно бурчала мать.

«Прикольные», – своим любимым, на то время, эпитетом характеризовал их Роман.

Впрочем, очень быстро все они подпали под влияние новых соседей. Первыми сдружились мальчишки. Поскольку жили они в частном секторе, о больших дворовых компаниях не было и речи (к огромной радости родителей, в особенности, матерей). Поэтому, каждый новый ребенок, который уже пережил кризис трехлетнего возраста и стал более-менее сознательным человечком, здесь ценился на вес золота.

У Андрея оказался заводной характер. Очень быстро он сгруппировал вокруг себя всех детей округи в возрастных рамках от восьми до пятнадцати. Да, даже парни, старше него, негласно признавали в нем лидера. Каждый день Андрей придумывал нечто интересное, какие-то игры, о которых никто не слышал, рассказывал истории, которые все слушали с отвисшими челюстями. Девчонки млели и немного глуповато улыбались, когда их глаза встречались с его гипнотизирующими карими глазами. А ведь он был всего лишь двенадцатилетним мальчишкой.

Роман на всю жизнь запомнил их с Андреем первую встречу. И это воспоминание ничуть не выцвело в его памяти. В тот день он вернулся из лагеря, пообедал, распаковал вещи и вышел на улицу, чтобы, во-первых, с кем-нибудь поделиться впечатлениями, во-вторых, узнать, не произошло ли чего интересного (за исключением невероятно быстрого преображения соседского дома), и, в-третьих, полюбоваться самим этим домом, который буквально заново родился. И именно в тот момент, когда Роман прикрыл глаза рукой от солнца, чтобы его слепящие лучи не мешали осмотру, словно из-под земли перед ним появился Андрей.

– Привет! – как-то особенно весело и располагающе прозвучал его голос. – Я твой новый сосед – Андрюха. А ты, наверное, Роман, так?

Немного пришибленный его внезапным появлением, Роман несколько долгих секунд не мог подтвердить эти догадки, словно вспоминал, действительно ли его так зовут. Но потом, все-таки собравшись с мыслями, представился, как его учила мать:

– Да, Роман Эмеров, – при этом он еще выдавил из себя улыбку и протянул парню руку.

– Хах, ты словно в адвокатскую кантору пришел устраиваться! – засмеялся тот и звонко хлопнул ладонью по его протянутой руке. – Я буду звать тебя Рэмом. Удобней и интереснее, не правда ли? – и, прежде, чем Роман успел как-либо отреагировать, добавил: – Ты будешь моим лучшим другом, Рэм.

Роман, то есть, с этого момента уже Рэм, был, в общем-то, не против. Но у него уже был лучший друг – Ростик. С ним он дружил целых два года, с тех пор, как тот помог ему сделать ловушки для лягушек, которые они придумали расставлять на берегу реки. Местные земноводные не очень-то возрадовались этой дружбе, ведь им приходилось переживать растягивание, надувание и прочие испытания на прочность. Но сами парни, которые раньше не особо общались, потому как жили на разных краях их бесконечной Вишневой улицы, стали гордо и торжественно произносить при встрече: «Привет, друг!». Одна только эта фраза обладала какой-то огромной объединяющей силой. Помимо лягушек, у них оказалось много общих интересов. И через пару летних недель каждый из них уже был уверен, что они не просто друзья, а лучшие друзья.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.