Ключ, снеговик и весло под кроватью

Миллер Елена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ключ, снеговик и весло под кроватью (Миллер Елена)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. «Черный дом»

Было всего шесть часов вечера, по всем меркам – детское время, не поздно. Но темень кругом сгустилась такая, что свет от фар с трудом пробивался на дорогу сквозь черную сумеречную пелену и карусель мельтешащих снежинок.

– И зачем я согласился на эту авантюру? – Глядя на зимний лес, нависающий над автомобилем зловещей громадой по обе стороны дороги, спросил участковый уполномоченный полиции Толик Богатырев. Произнес он это уставшим голосом, ни к кому, кроме себя, конечно же, не обращаясь. Но его жена Марья, румяная сероглазая красавица с толстой белой косой, скрученной в замысловатый узел на затылке, тут же наклонилась к его плечу, чуть приподнявшись с заднего сиденья, быстро погладила его по твердому погону:

– Толенька, царь-батюшка, не сердись! Мы так редко выбираемся в гости! Ты же знаешь, как я люблю бывать в гостях!

– Женщины…! – Чуть слышно фыркнул Толик, снова отвернулся к лесу. Но по всему было видно, что обращение «царь-батюшка» ему понравилось и на жену он вовсе даже и не сердится.

– Да и вам нужно отдохнуть. – Поддержала подругу Глафира, бледная простоволосая брюнетка, сидящая рядом на заднем сидении. – Нельзя все время работать.

– Вчера полдня дома обретались. На участке тихо было! – Тут же горячо возразил Толик, и едва слышно добавил себе под нос, – не к добру это.

– Тьфу-тьфу. – Ответил на это четвертый участник экспедиции, светлоглазый блондин в черной куртке. Это были его первые слова с того момента, как он сел за руль машины. – Не нагнетай, Анатолий Ильич. Это будет просто приятный вечер в кругу друзей. Поужинаем, послушаем музыку и вернемся домой. Иногда нужно жен выгуливать…. Видишь, как они рады.

– Как скажешь, Даня. – Миролюбиво согласился Толик, расстегнул молнию форменной куртки. – Поужинаем, раз уж выбрались. Не пропадать же пирогам с грибами и заливному из клюквы и осетрины!

Глафира и Марья переглянулись, тонко улыбнувшись.

– Вообще-то нас просили быть в карнавальных костюмах. – Сладким голосом проговорила Маша. – Новый Год на носу.

– Еще чего не хватало! – Богатырев осерчал всерьез. – Сейчас вообще назад повернем. Хорош же я буду, участковый уполномоченный, с заячьими ушами и красным пластмассовым носом. И не надейся!

– Да я и не надеялась! – Воскликнула Марья, всплеснула руками. – Ты даже на собственную свадьбу пришел в форме! А на вопрос, согласен ли ты взять меня в жены, гаркнул: – «Так точно!»

Глаша и Даниил негромко рассмеялись, а Толик опустил на лоб фуражку и сделал вид, что слов жены не расслышал.

Некоторое время ехали молча. Снег немного усилился. Ветра в лесу почти не было, крупные снежинки медленно кружились в свете автомобильных фар, столкнувшись с черным капотом, резко заваливались вниз, к самой дороге.

– Не проскочили поворот-то? – Забеспокоился вдруг участковый. – Не кружим? А то остынут пироги!

– Не проскочили. – Безо всякого выражения ответил Даниил, быстро глянул на часы. – Хотя, уже должны бы были подъехать….

– Вот указатель. – Глафира протянула вперед руку. Из вечерней тьмы выплыл прямо на них толстый добротный столб с фосфоресцирующей голубой стрелкой, на коей значилось «Постоялый двор „Черный дом“». Даниил притормозил, плавно вписался в поворот, машина захрустела колесами по рыхлому снегу, натужно заурчала.

– Проезд заносит. – Нахмурился Толик. – Большая дорога чистая, ее два раза в день проскребают, иначе с молочной фабрики товар не вывезешь. А здесь, похоже, гиблое место.

– Ничего не гиблое. – Пожала плечами Маша, стараясь выглянуть из-за закрытого стекла на темную дорогу. – Подумаешь, немного снега намело. Проедем.

Еще через несколько минут пути сквозь зимнюю мглу проступили вдруг проблески далеких окон двухэтажного дома и яркие веселые огоньки мигающих гирлянд. Деревья расступились, стало просторнее, автомобиль остановился у внушительного ажурного металлического забора с большими остроухими воротами. Свет фар уперся в тяжелую решетку, на которой, сколько не смотри, не было видно ни замка, ни заслона. Даниил коротко надавил на сигнал. На первом этаже дома дернулась штора, мелькнул чей-то силуэт и тут же, не прошло и полминуты, ворота сами собой дрогнули и без чьей-либо помощи плавно разъехались в стороны.

– Ишь чего! – Восхитился участковый. – Даром, что среди леса!

Машина въехала на широкий, недавно выметенный двор. Толик и Даниил выбрались на улицу первыми, огляделись, помогли выйти женам.

– Капюшон надень, горе мое. – Тут же скомандовал участковый Марье. Нахмурился. – Есть тут кто живой?

Глафира достала из машины праздничный цветной сверток с бантом, тоже повернулась в сторону дома. Над высоким крыльцом красовалась большая деревянная вывеска «Черный дом». Рядом с ней, прямо из стены выходила огромная человеческая рука, вырезанная из старого толстого бревна, почерневшего от времени. Эта самая рука была сжата в кулак, но не просто так – за крепкое железное кольцо, она держала за ствол перевернутую вниз головой елку, украшенную мигающими огоньками и золотыми шарами. Спиленное дерево мягко покачивалось на ветру, кольцо ритмично издавало противный визгливый звук.

– Хорошенькое начало. – Без каких либо эмоций произнес Даниил.

Стукнула входная дверь, на крыльце появилась высокая дама, на вид которой было хорошо за тридцать, закутанная в огромный черный палантин и улыбающаяся так широко, что было понятно – гостям тут рады.

– Какие вы молодцы, девочки! – Закричала дама, махнула рукой. – Я, честно говоря, не очень надеялась, что вам удастся уговорить мужей приехать.

– Ага…. Так бы мы их и отпустили в лес ночью. – Тут же отреагировал Толик, поднялся по ступеням к хозяйке дома. Последнюю фразу произнес другим тоном, чуть мягче. – Здорово, Логинова! Сто лет тебя не видел!

– И я тебя! – Засмеялась дама, звонко чмокнула участкового в щеку. Подняла глаза на холодного Даниила, притворно испугалась. – Гирса целовать не буду – очень уж строг у нас инспектор!

– Как живешь – можешь, красавица? – Продолжил Толик, окинул взглядом двухэтажный дом, крашеный в синий колер. – Лихие люди в лесу не обижают?

– Я и сама, кого хочешь, обижу! Живу, не тужу, гостям ворожу. – В тон ему ответила хозяйка постоялого двора, быстрым незаметным движением стерла с его щеки коричневую помаду. – Проходи, коли будешь гостем – и тебе поворожу!

– Да я и сам не лыком шит, кому пожелаешь, предскажу будущее. – Довольно улыбнулся участковый. – Только успевай рот разевай!

Маша громко рассмеялась, прижала ладони к румяным щекам:

– Лариска, ты совсем не изменилась! Какая была, такая и осталась.

Лариса схватила подруг за руки, потащила к двери:

– Проходите! Я уже заждалась. Постояльцев у меня сегодня почти нет, так что отдохну с вами, наконец, как следует! Поболтаем вдоволь!

Все зашли в дом. В большом холле было сильно натоплено, воздух был пропитан густым ароматом ванили и кофе, перед лестницей, в самом центре стояла потрясающая своей красотой новогодняя елка. На черных лаковых стенах висели мрачные пейзажи, украшенные сейчас яркими мигающими гирляндами, с потолка на тонких шелковых нитях свисали блестящие пластиковые снежинки, медленно поворачивающиеся по своей оси и мерцающие в свете нескольких неярких ламп. Сам потолок был иссиня-черный, покрытый выпуклыми золотыми звездами.

– Как в сказке! – Восхищенно прошептала Глаша. Даниил тоже одобрительно поднял бровь.

У стойки администратора постоялого двора лежал огромный дог. При внимательном рассмотрении оказалось, что пес спит и даже, как показалось Глафире, негромко похрапывает. За самой стойкой стоял невысокий мужчина с мятым лицом и очень, очень рассеянным взглядом.

– Это Феликс. – Кивнула Лариса на него. – Наш швейцар. А так же плотник, а так же автомеханик….

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.