Осколки

Корпс Бризин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Осколки (Корпс Бризин)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Sensus.1

Она посмотрела на меня так, словно я не затяжку делала, а взрывала метро – в них читалось и удивление, и непонимание, и доля опасения.

Да, я, человек некурящий, считающий, что это не приносит никакой пользы и более того – засоряет легкие, портит дыхание и эмаль, взяла и сделала затяжку. Я вдохнула дым глубоко – так, чтобы почувствовать эффект, если такой и будет. На самом деле, я думала, что закашляюсь, – однако ничуть не бывало: прошло как по маслу. Наверное, виной тому то, что я все-таки покуриваю. Ведь кальян считается, верно?

– Хм, помогает, – заметила я, возвращая подруге ее «Marlboro».

Она взяла протянутую сигарету и ответила, затянувшись:

– Ну а то.

Я не стала бы курить из-за того только, чтобы влиться в компанию. Будь так, я бы курила лет с четырнадцати, когда это «вошло в моду». Кто знает, может быть, сложись все иначе, я бы так и не опустилась до этого. Просто произошло то, что произошло, и это несколько надломило мой стержень. Можно сказать, что я поступила так, чтобы облегчить возникшую боль внутри себя. Забавно: я старалась потушить ее внутри тлеющей сигаретой.

– Я докурю, ты не против? – спросила я и протянула пальцы вперед.

На меня снова посмотрели каким-то недоверчивым и удивленным взглядом.

– Да, конечно.

Уходя, я чувствовала, что мне продолжают удивляться.

Я села на один из бетонных камней, которыми огораживается парк от набережной, и погрузила сознание в дым. Странно, но должна признать, что курение действительно работает. Буквально через пару секунд в голове образовалось облачко. Казалось, словно мозг вдруг раздулся, как спасательный жилет. Немного подташнивало. «С непривычки» – подумала я. «И вина». Да, оно определенно играло тут не последнюю роль.

Мимо проходила компания парней и девушек количеством шесть-семь человек. Один из них держал на плече бумбокс, из которого доносились звуки какого-то трека, близкого по жанру к электронной музыке или дабстепу. Их веселость, их беззаботность – все это заставило меня улыбнуться. Пока они шли мимо, я провожала их взглядом, чувствуя, что мне на самом деле стало хорошо.

Мы пришли в парк некоторое время назад – около часа или полтора. Мы любили проводить ночи тут – река, свет, прекрасные дружелюбные люди и ночной воздух… Разве может быть что-то лучше? Обычно мы просто проводим время друг с другом, выпивая или играя в дурацкие игры – в общем-то, ничем путным не занимаясь и просто бездарно тратя ночь.

Нет.

Мы не тратили ночь бездарно. Никогда. Бездарно тратят ее лишь те, кто спит.

Глупо как-то спать ночью. Я думаю, что в ней есть что-то такое, чего нет в дне. Я имею в виду: какая-то тишина, умиротворенность. Спокойный, тихий ветер дует время от времени, вокруг горят фонари и изредка бродят прохожие (такие же любители ночной поры, как и ты сам), и это все вместе возбуждает внутри чувство, похожее на удовлетворение всем и вся. Мне лично в таком настроении хочется крутиться волчком, смеяться и обнимать каждого, кто мне на глаза попадется.

Днем такого не бывает.

Днем слишком много людей, которые снуют туда-сюда, словно муравьи, носятся, шумят. Их лица не выражают ничего, кроме напряжения и недовольства. Стоит нечаянно коснуться руки кого-нибудь в общественном транспорте, как он тут же презрительно одергивает свою конечность, словно бы не ты ее задел, а дьявол своим провонявшим грехами и кровью копытом.

Как только вошли в парк, мы услышали громкую музыку, доносящуюся из кафе около водоема (прудом это назвать нельзя – как-то не вяжется). Стало ясно, что кто-то что-то празднует. Я, как то всегда и бывает, пропиталась витающим в воздухе настроением и стала вести себя взбалмошно, веселя тем самым двух своих спутниц.

– Слушайте, а, может, к ним присоединимся? – спросила я, когда мы подошли к сложенным на самодельном пляжике матрасам и начали открывать бутылку вина.

– Зачем? – Лиза посмотрела туда же.

Я пожала плечами:

– У них весело.

– А у нас, что, не весело? – подала голос Ася.

Тут нельзя было не согласиться.

В ожидании, пока бутылку откроют с помощью подручных средств, а именно – фломастера, я решила написать на песке что-нибудь на латыни. Недолго думая, решила написать вопрос, который я никак не могу задать в лицо той девушке, что открывала в тот момент вино. То есть, не то чтобы мы не разговаривали насчет моих симпатий и всего прочего, но… просто я никогда не задавала ей именно этот вопрос.

Пришлось несколько повозиться. Надпись получилась большой и непонятной – то есть как раз такой, какой я и планировала ее сделать.

Пока я отошла от своего творения и, расшнуровывая кеды, вытряхивала забившийся в них песок, Ася подошла ближе к надписи, очевидно, уже закончив муторство с бутылью алкоголя.

– Placeo-ne te… – прочитала она. Звучало это, естественно, неправильно, но не в этом суть. – И что это значит? – спросила она меня.

Я улыбнулась. Еще одна причина, по которой я люблю ночь, – она накладывает на лицо тень. Ты видишь только основные эмоции человека, но не можешь проникнуть в его душу и понять все нюансы. Это как десять фломастеров в наборе – оттеночных нет, лишь главные цвета. Так и тут: я улыбнулась, но ни Ася, ни Лиза не смогли бы прочесть по моим губам, какая грусть хранится за начертанными словами.

– Не скажу, – ответила я и подошла к ним, взяв вино. – Знаете, сколько стоит? – поспешила перевести я тему и посмотрела на казавшееся темно-зеленым стекло.

– Сколько?

– 161 рубль, – усмехнулась я.

– Да ладно? Так дешево.

– Ага. Сама удивилась. Кубанское. Сейчас и опробуем, – я сделала глоток. Вино на вкус было приятным и слегка-слегка кисловатым. – Молодое, хорошее, – я посмотрела на этикетку и передала бутылку в протянутые Асины руки. – Купила вместе с бабан.

– Серьезно?

– Ну да.

– И что она? Нормально?

– Ну что-что. А что она скажет? Она знает, что я пью. Тут вино – подумаешь. Вот только побузила насчет того, что я на всякую чушь деньги трачу…

Моя бабушка довольно легко мирилась с моими закидонами. На самом деле, я считаю, что никак иначе она и не могла бы реагировать. В плане – ладно бы она не пила и не курила, но ведь нет. Нельзя не согласиться, что проповеди о вреде алкоголя и курения звучат неубедительно из уст курящего и пьющего, неправда ли? Так что… я искренне не понимаю, почему родители запрещают своим отпрыскам то или иное, хотя сами в свои молодые годы наверняка позволяли себе то же. Практически уверена, что у большинства взрослых были опыты в «голубой» области и они наверняка пробовали хотя бы марихуану.

Я точно знаю, что мой отец пробовал не только ее – героин тоже был близким знакомым моего предка. Касательно матери мне ничего неизвестно, однако она курила. Курила и во время беременности, кстати. «Вот почему я такая идиотка» – последнее время часто мне это в голову приходит.

И забавно: мой папа, держа сигарету в зубах и чиркая зажигалкой непосредственно около ее кончика, говорил:

– Если увижу, что ты куришь, запихну пачку в самую глотку, поняла? – и улыбался.

Тогда я улыбалась ему в ответ, однако сегодня, вспоминая эти моменты, я называю себя дурой. Дети наивны – для них улыбка есть улыбка, ничего больше. Улыбка – это хорошо.

Но мой отец улыбался мне как-то по-звериному. Наверное, представлял, как он ненужному ребенку (обузе, говоря по чести) причиняет страдания на основании того только, что может это себе позволить.

Спускаясь по каменным ступеням ближе к реке, мы увидели какого-то парня.

– Привет, – поздоровалась я, пребывая в состоянии идиотической радости всему вокруг. – А мы тут, это, – я кивнула на своих друзей. – Собираемся немного понарушать закон.

– Да мы тут тоже как-то… – парень показал на стоящие рядом бутылки, среди которых я отчетливо увидела «Jack Daniels».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.