Волшебный сон. Зимняя сказка для девочек

Неволина Екатерина Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Волшебный сон. Зимняя сказка для девочек (Неволина Екатерина)

Глава 1

Старинные часы

За окном шел снег. Огромные пушистые хлопья медленно, словно задумавшись о чем-то важном, опускались на подоконник.

Лиза смотрела на них сквозь покрытое легкой изморозью стекло. Мир по ту сторону казался ей загадочным и удивительно красивым. Некоторые снежинки были похожи на больших мохноногих паучков, другие – на странные инопланетные цветы...

Она сидела на стуле, поджав под себя ноги, упершись локтями в холодный белоснежный подоконник, и смотрела, смотрела, смотрела...

За спиной хлопнула дверь, послышался взволнованный голос мамы, перемежающийся уверенным папиным.

Лиза не вслушивалась в слова. Ей было достаточно голосов, интонации. Родители ссорились. В который раз за последний год.

Девочка вздохнула, слезла со стула и подтащила его к стоящей в углу небольшой комнаты елке. До Нового года осталось несколько дней. Совсем немного, с мышиный хвостик, как говорила мама. Взрослые слишком заняты своими проблемами, и наряжать елку, похоже, не собираются. Придется делать все самой.

Тяжело вздохнув, Лиза открыла стоящий на полу картонный ящик.

Сверху сверкающей подушкой лежала мишура – тонкий спутанный серебряный и золотой дождик, причудливо изрезанные гирлянды, пушистые разноцветные гирлянды-«елочки»... Сегодня даже они показались девочке тусклыми, словно присыпанными пылью. То ли дело год назад, когда они всей семьей дружно наряжали елку. Мама смеялась, надев на голову, словно корону, гирлянду; папа сделал себе «бороду» из дождика... Тогда елка казалась волшебной лесной красавицей, а сейчас девочка ясно видела, что она – искусственная, не настоящая и к тому же кривая. Может быть, дело в том, что сама Лиза подросла, стала взрослее. А может, совсем в другом.

Так или иначе, но волшебство исчезло.

Да, конечно, Лизе уже давным-давно, еще в октябре, исполнилось девять, она не верила ни в сказки, ни в Деда Мороза, но вдруг оказалось, что и Новый год уже не праздник.

– Я самая несчастная на свете, – сказала девочка, не адресуясь ни к кому, поскольку была уже достаточно взрослой и умной, чтобы разговаривать с игрушками, а родители ее не слушали.

– Ты не слушаешь меня! – донесся из кухни мамин голос.

– Нет, это ты меня послушай! – возразил папа.

Девочка опять вздохнула, вытащила из коробки мишуру и осторожно принялась извлекать, один за другим, хрупкие стеклянные шарики. Самые красивые – наверх, чтобы их было лучше видно. Ярко-красные, лимонно-желтые, загадочно-фиолетовые шары крутились на серебристых нитках, разбрасывая вокруг брызги цветного света.

Но Лиза отвернулась от этого великолепия. Ей вдруг захотелось разбить блестящие игрушки, растоптать тонкое стекло в пыль. Зачем этот праздник, когда все вокруг плохо. Вчера мама сказала папе, что они не смогут дальше жить вместе, а папа ответил, что устал и давно уже мечтает уехать из этого бедлама и прямо сейчас пойдет собирать вещички. Они так увлеклись «выяснением отношений» – так по-умному взрослые называют обычные ссоры, – что не замечали присутствия девочки, и ей было очень одиноко и страшно.

И в школе ничуть не лучше. Да, ее ценят, когда нужно списать на проверочной работе или спросить, как пишется слово во время диктанта, однако в остальное время она – никто. Невидимка, та, кого можно с криком: «Привет, фонарь!» треснуть сумкой по башке и побежать дальше, та, которой легко подставить подножку. Вообще-то даже лучше, когда не замечают. Но иногда вдруг хочется заплакать – просто так, без всякой причины. Может, потому, что среди этих «всех» – Сашка Степанов.

Лиза взяла серебряный шар и заглянула в него. Нос получился огромным, лицо – странной округлой формы, глаза – узенькие, как щелки. Урод уродом. Неудивительно, что Степанов даже не смотрит в ее сторону.

Ему тоже девять, и он самый красивый мальчик в классе. Танька, правда, говорит, что Глеб симпатичнее, но Лиза точно знает, что та не права. В Сашке есть то, чего нет в других мальчишках – он особенный, как заколдованный принц. У него большие и, на самом деле, очень грустные глаза, даже когда он смеется.

Завтра в школе праздник. И ее волшебный принц будет танцевать с другими девочками. С кем угодно, только не с ней. Да что там говорить, у Лизы нет даже нормального платья! Из прошлогоднего она выросла, а новое так и не было куплено. Они собирались за ним в прошедшие выходные, но потом мама обиделась на папу и сказала, что никуда не пойдет.

Лиза ясно представила себе разукрашенный школьный зал и красивых девчонок в необыкновенных платьях, среди которых она будет даже не Золушкой, а замарашкой. Но ведь Золушку полюбил ее принц!.. Вот если бы...

Если бы у Лизы было праздничное платье, Саша бы, несомненно, разглядел, что она симпатичная. Волосы такие густые, что их не держит ни одна заколка, пусть и самая большая. А еще они длинные и блестящие, вот даже на улице иногда хвалят совершенно незнакомые люди. И глаза у Лизы тоже ничего. Цвета безоблачного неба. Обидно, когда все упирается в новое платье.

В старом идти – только позориться. Уж лучше совсем не ходить.

«Вот и не пойду, – подумала Лиза. – Все равно никто не заметит».

Девочка повесила на елку серебряный шар и снова склонилась над коробкой. Нечего и мечтать. Степанов никогда в жизни не обратит на нее внимания, а она будет любить только его и, если понадобится, спасет, как Кая спасла Герда...

– Глупости. Сказок не бывает, – сказала Лиза вслух, и в этот момент старые часы на шкафу громко затикали.

Она даже подскочила от удивления: эти часы сломались давным-давно и не шли уже много лет. Сколько она себя помнила. Это были удивительно красивые часы с фигурками ангелов, играющих на флейтах. Старинные. Мама говорила, что они украшают комнату, поэтому часы не убирали, хотя они всегда показывали одно и то же время.

– Мам, пап, бабушкины часы пошли! – забывшись, крикнула Лиза.

– Я всю молодость поступала так, как хотел ты, я отказалась ото всех подруг, чтобы у тебя был уютный дом и хорошая семья, – говорила мама.

– Да у меня уже не осталось друзей! Вот когда я в последний раз ходил на футбол?! – вторил ей папа.

Они не слышали даже друг друга, не то что ее.

С взрослыми сложно. Они не понимают самых простых вещей.

Лиза снова повернулась к коробке. Кажется, она уже пуста.

Но нет, в уголке, едва приметно, лежит еще одна игрушка, завернутая в слой ваты.

Девочка развернула ее. Это елочное украшение в виде маленького домика с серебряной от снега крышей. Игрушка очень старая. Краска кое-где протерлась до прозрачного стекла, серебряный снег не искрится больше обилием блесток. Старая дурацкая игрушка, совсем невзрачная и нелепая в окружении новеньких блестящих шаров. Лиза не помнила, чтобы она лежала в коробке, когда они наряжали елку в прошлом году. Все игрушки у них были новые, купленные совсем недавно, а эта... «Наверное, еще мамина, а может, даже бабушкина», – догадалась девочка, разглядывая странный домик.

«Не буду вешать ее. Весь вид испортит», – решила Лиза и собиралась было положить игрушку в коробку, как вдруг...

Как вдруг в нарисованном окошке игрушечного домика мелькнул теплый желтый свет.

Не может быть! Лизе на миг показалось, будто кто-то, стоящий ПО ТУ СТОРОНУ окошка, тоже на нее смотрит!

Тик-так,

Так, так, – охотно подтвердили часы.

Но наваждение уже схлынуло. У нее в руках – обычная елочная игрушка, старая игрушка – и ничего более!

– Все вы врете! – заявила девочка часам, и была совершенно права, так как их стрелки показывали полночь, а на самом деле шел всего лишь восьмой час. Но она все же повесила украшение на елку. В самый низ – так, чтобы не бросалось в глаза.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.