Поселок

Погуляй Юрий Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Поселок (Погуляй Юрий)

Не успели. Скорее всего из-за того что замялся Селедкин. Тощеногий очкарик должен был резать проволоку второго оцепления и, судя по всему, облажался, теоретик хренов. Или это Егор Корявый опоздал с отключением электричества? Хотя, как он мог-то? Он же не из этих, не из вышек. Наш мужик: на заводе работал слесарем. Руки откуда надо растут, и голова херней лишней не забита.

Впрочем, какая разница кто виноват? Ясно только одно – не успели. Патруль на Патриоте показался у ограждения точно по графику и выхватил фарами скрюченную фигуру Селедкина. Зашуршал песок под застывшими шинами; машина чуть вильнула влево, и тут же затарахтели выстрелы.

Селедкина срезали первой же очередью. Очкарика отбросило от ограды на несколько метров, но шакалов охраны эта победа не успокоила.

Взревела сирена тревоги. Спящий коттеджный поселок утонул в свистопляске огней, фонарей, прожекторов.

– Твою ж Арабеллу, Блад! – культурно выразился Пират. Он солдатом-срочником вжался в свежевспаханную землю рядом со мною. Ноги вместе, руки узким упором. Глаза безумные.

– Твою ж Арабеллу… – повторил он.

За нашими спинами завыли «ревуны», поднимая охрану первого оцепления и закрывая нам дорогу обратно. Все, братцы, приплыли.

– За мной, – я извернулся змеей и пополз вперед. Там, в Поселке, у нас шанс еще был. Позади верная смерть. Лаз наш найдут быстро, и церемониться, если сунемся, не станут. Светопреставление над забором сразу выявило «слепую зону» и по счастью она черной, зловещей аркой приютилась метрах в ста левее от прорезанной Селедкиным дыры. На месте охраны я бы избегал подобных темных пятен. Но я, к сожалению, не на их месте.

Меня ожгла лукавая мысль: а если собак пустят? Ежкина медь!

Я припустил в темпе, настолько, насколько позволяли армейские навыки движения «по-пластунски». За мною сопели остальные. Все, кроме Анатолия Владимировича. Но я на него и не рассчитывал. Делать мне больше нечего, кроме как всяких интеллигентишек упрашивать и следить за ними. Команда «газы» дана для всех, Блад. Знал ведь, на что идет. Не маленький.

Хотя я никак не ожидал, что охрана начнет стрелять без предупреждения. Раньше всегда расходились полюбовно, без шума и пыли. Если вдруг и ловили кого из наших, так завсегда можно было отделаться небольшой по новым меркам денежкой.

А сегодня как с цепи сорвались. Комиссия у них была, что ли?

За мною сопели Машка, Пират и Сева Якушев – все люди надежные, с опытом. С ними прорвемся. А Анатолия и Селедкина я сразу брать не хотел. Тоже мне, Достоевские. Твари дрожащие, но правА имеющие. Но ведь все равно с нами, с «быдлом обыкновенным», за оцепление лазают.

– Сдавайтесь и выходите с поднятыми руками! – протрещал мегафон охраны. По полю заметались прожекторы, пока, наконец, не выхватили Анатолия Владимировича. Тот, трагично одинокий в пятне белого свете, с трудом поднялся на ноги, стянул с седой головы видавшую виды лыжную шапочку с синим помпоном и затравленно огляделся.

– Стой на месте! Руки на виду держи, сука! – менее официально прорычал мегафон. Сквозь дыру в заборе к Владимировичу ринулось две крупные фигуры. В касках, с автоматами. Все как в кино.

Из глубины Поселка завыли собаки. Все, вот теперь уж точно приехали.

У забора мы оказались быстрее, чем я думал. Страх делает чудеса с человеческим организмом. Первой ко второму кордону «пришла» Маша. Что бы там не говорили разные умники – а скрытый резерв в бабском теле куда как объемнее, чем у мужиков. Вон как чесанула. Даром что среди наших я один в армии служил. А она студентка. Училась в университете профсоюзов. Туда, правда, папики своих деточек сливают, по моему скромному разумению, но Машка не такая оказалась. Машка у нас с понятиями.

И с клещами-кусачками, что сейчас гораздо важнее.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.