Этика и психология науки. Дополнительные главы курса истории и философии науки: учебное пособие

Щавелёв Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Этика и психология науки. Дополнительные главы курса истории и философии науки: учебное пособие (Щавелёв Сергей)

Рецензенты напутствуют читателей пособия [1]

Актуальность антропологии науки

Доктор философских наук, член-корреспондент РАН И.Т. Касавин [2] (Институт философии РАН)

Основная идея данной книги, которая, несомненно, будет с интересом встречена довольно широким кругом читателей, состоит, как мне представляется, в подчёркивании антропологического измерения науки, научной деятельности, коммуникации и собственно познавательных актов. Попросту говоря, Сергей Павлович делает своим предметом обстоятельство, которое в течение долгого времени оставалось на периферии эпистемологических и науковедческих исследований: в науке работают не какие-то особенные «учёные», а ЛЮДИ – со всеми своими достоинствами и недостатками. Очеловечивание образа учёного, отказ от отождествления науки и истинного научного знания своим следствием имеют призыв к реальной ответственности учёного за сделанную, а порой и сознательно не сделанную по каким-то причинам работу. Ведь только настоящий, а следовательно, в чём-то несовершенный человек, неизбежно время от времени ошибающийся и переживающий свои ошибки, в идеале как-то преодолевающий их, способен усмотреть моральную проблему и воспринять этическую аргументацию в пользу того или иного способа её решения.

Но во взгляде на науку сквозь призму морали и эмпирически данного сознания заложена ещё одна возможность, а именно – пересмотра самого статуса ЛОГИКИ НАУКИ как подлинного предмета современной эпистемологии. Этика и психология науки, принятые всерьёз, заставляют расстаться с иллюзиями абстрактной объективности познающего субъекта. Они требуют подходить и к самому познавательному процессу с теми же критериями и уделять ошибкам и заблуждениям то же внимание, что и общепринятым научным результатам, претендующим на истинность.

Итак, в предлагаемом читателю тексте учёный едва ли не впервые в отечественной научно-учебной литературе низводится из своей «башни слоновой кости» на грешную землю; и одновременно наука становится более понятной и доступной, а в перспективе – и практичной с точки зрения реализации своих инновационных идей. Книга профессора С.П. Щавелёва вносит заметный вклад в осознание этого процесса.

1 ноября 2009

г. Москва.

Задание читателю

Заслуженный деятель науки России, профессор Л.Т. Хроленко [3] (Курский государственный университет)

«Зная, как привольно, свободно и радостно живётся в научной области, невольно желаешь, чтобы в неё вошли многие».

Д.И. Менделеев. «Основы химии».

Не скрою, что автор этих слов, профессиональный филолог, с симпатией относится к вузовской учебной дисциплине, именуемой «История и философия науки», и жалеет, что ему в аспирантские годы не довелось основательно изучить и сдать экзаменом эту весьма полезную молодому гуманитарию, да, наверное, и естественнику дисциплину. В зрелом возрасте, разрабатывая курсы лекций для магистрантов от филологии по истории, проблематике и методологии науки о слове, с большим интересом изучил пособие группы авторов (Джегутанов Б.К, Стрельченко В.К, Балахонский В.В., Хон Г.Н. История и философия науки. Учебное пособие для аспирантов. СПб., «Питер», 2006. 368 с). Не прошли мимо моего внимания и другие учебные книги по означенной дисциплине. В них профессионально и обстоятельно обсуждалось большинство вопросов философского и науковедческого характера, но что касается раздела «Наука, мораль, нравственность», то он на фоне других казался неким довеском, хотя и обязательным, которому не повезло. Почему? Ответить на этот вопрос можно только после прочтения книги, которую читатель сейчас держит в руках.

Рефлексия о научном знании складывается из двух частей – что такое наука и кто такой учёный?

Думается, что толково объяснить, что такое наука, какова таксономия наук, научная парадигма и научная революция, вненаучное и псевдонаучное знание и т. п. вопросы, относительно легко, поскольку речь идёт о вещах определённых, объективно существующих и академически осмысленных и принятых.

Что касается рассказа об этике и психологии науки, то это уже искусство. С одной стороны, налицо кажущаяся простота: подбирай примеры, выстраивай из них нарратив и предъявляй полученное читателю.

С другой, читателя убедить трудно, ибо к каждому примеру и каждому тезису можно без труда подобрать контрпример и контртезис, и убедительности как не бывало. Академику Д.С. Лихачёву принадлежит грустное замечание о том, что знакомство с сотрудниками литературоведческих учреждений убеждает его в том, что литература никого и ничему не учит.

Профессор Сергей Павлович Щавелёв предложил свою академическую версию знаменитого «Что такое хорошо и что такое плохо?», только не везде, а именно в науке. Право на это автор книги имеет, поскольку рассказ об этике и психологии науки ведёт человек, в науке состоявшийся. Не так уж много тех, у кого две докторские степени. С.П. Щавелёв – один из них. К степени доктора философии он прибавил степень доктора исторических наук. В каждую из двух областей знания им внесён заметный вклад. Шестнадцать монографий по философии и по истории; пять учебных пособий для высшей медицинской школы; бездна статей в журналах, альманахах и энциклопедиях; несколько разделов в сборниках научных трудов; публикации, популяризирующие науку в средствах массовой коммуникации. Каждой его работе присущи въедливость ищущей мысли и живость языка, излагающего найденное и понятое.

Господь наделил С.П. пытливым умом и великолепным чувством языка. Общаясь с С.П., не раз признавался собеседнику в своей зависти к его умению точно, остроумно и красиво излагать продуманное. Свою мысль С.П. умеет оперить стихотворной строкой из настоящей поэзии. Кажется, нет такой академической темы, для которой у него не нашлось бы неожиданного и глубокого эпиграфа. В разделе «Об авторе» с изумлением прочитал, что в печати находится сборник С.П. Щавелёва (псевдоним Сергей Раменский) 1970-х – 2000-х гг. «Эпиграфы». Неожиданно как факт и ожидаемо как суть. Так вот где секрет изящества изложения сухих рациональных мыслей!

Секрет книги в том, что её текст двуслоен. Первый слой – это собственно повествование – умное, энциклопедически содержательное и весьма увлекательное. Второй слой – это то, на чём основывается филологическая герменевтика – образ самого автора книги, складывающийся из отбора и выстраивания материала, из смысла и коннотации избираемых слов, из явных и неявных оценок того, о чём пишется. Первый слой учит, а второй влечёт.

Глубокоуважаемый читатель, позвольте предложить вам филологическое задание по тексту этого пособия – вопрос, каким человеком представляется вам доктор философии и истории Сергей Павлович Щавелёв, и в чём образ автора не совпадает с его рекомендациями относительно этики и психологии науки?..

12 ноября 2009 г.

Курск.

Нейтральна ли наука этически?

Кандидат философских наук, доцент Д.П. Кузнецов [4]

(Курский государственный медицинский университет)

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.