Рассказ без названия

Улин Виктор Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказ без названия (Улин Виктор)

Осень ранит мне душу.

Я жду ее задолго до срока – со слегка остывающих ночей еще теплого августа, с редких желтых отметин в еще зеленой листве.

Вообще-то я ее не люблю. Она напоминает мне, что кончился короткий праздник лета и что тело, не успевшее как следует надышаться за несколько жарких недель, надо прятать обратно в душные одежды. Когда я шагаю по шуршащим осенним улицам, то всякий раз меня преследует детский, совершенно серьезный страх: мне кажется, будто листья осыпались навсегда и новые уже никогда не вырастут, и вокруг навеки останутся только черные, голые ветки как знак близкой зимы. А я ненавижу зиму; я очень страдаю от холода и с радостью уехала бы отсюда куда-нибудь в Австралию. Но туда, говорят, пускают только незамужних женщин.

И еще – осень тревожит мена недосказанной тайной. Каким-то трепетным, невнятным и грустным обещанием, которое никогда не выполняется, хотя и кажется искренним каждый раз. Она заползает в меня и скребется изнутри, царапается вкрадчивыми коготками. Хочется бежать от нее, но я знаю, что это бесполезно: осень вселяется в меня саму, а от себя не убежишь даже в Австралию.

Я не люблю осени. Но все-таки каждый год с томленьем жду ее прихода.

Так человек раньше времени пытается сорвать коросту с подживающей раны – муча себя и одновременно замирая от особой, сладостной и манящей боли.

* * *

Почему все отпечаталось в моей памяти так прочно?

Ведь тому давнему, зовущему меня в осень, минуло столько лет, что я боюсь называть цифру, не желая признаваться себе в своем нынешнем возрасте…

Не знаю, как это случается у других. Но, по-моему, в принципе у всех одинаково. И первая любовь приходит не по нашей воле, а лишь когда ей самой настанет время. Нам, конечно, кажется, будто мы действуем осознанно, ведь рядом возникает совершенно необыкновенный человек, он вспыхивает как солнце, – нет, ярче солнца! – и его нельзя не полюбить. «С первого взгляда», как принято писать в пошлых романах. Но это не так. Любовь просыпается сама и, управляя нами, заставляет влюбиться практически в первого, кто попадется на глаза.

Я рассуждаю о зарождении первой любви с такой уверенностью, точно испытала ее на себе. Хотя, если говорить честно, у меня самой ничего подобного не было, далеко не каждого балует судьба. Но теперь я знаю, что и со стороны можно все видеть и обо всем судить – настолько прозрачно совершается это таинство.

Миша учился в нашей школе, только классом старше. И вот я-то и оказалась для него тем случайным человеком – в самом конце; уже перед выпускными экзаменами.

Мне стыдно, что я так мало придавала всему значения – но совершенно не помню, как мы познакомились. Наверное, он просто уронил на меня свой первый проснувшийся взгляд, и… И понеслось само собой и, конечно, повторило тысячи раз обкатанную историю, но он не хотел о том думать. Ему казалось, будто все происходит в первый раз с ним, счастливо избранным из всего человечества, что только он испытал такое чудо: встретил, увидел, полюбил…

Миша сдавал школьные экзамены и тут же напряженно готовился к институту, но мы встречались с ним каждый день. Он писал мне стихи – смешные и трогательные. Я их, к сожалению, не сохранила, поскольку, как уже говорила, относилась этому совершенно несерьезно. Помню только, однажды он принес мне стих, где четыре или пять раз было повторено мое имя в первых буквах строк: «Алла, Алла, Алла…» А в другом так же читалось: «Я тебя люблю».

Мы гуляли с Мишей весь июнь. С позиции нынешних акселератов, ясной мне по суждениям дочери, наше времяпровождение было невинным до глупости: он меня ни разу не поцеловал; у него, кажется, даже не возникало желаний. Для счастья Мише было достаточно сознания, что я существую на свете. Эта простая мысль наполняла его летучей радостью, он излучал свет, какого я потом уже больше никогда и ни в ком не видела…

Впрочем, это теперь я так рассуждаю, научившись ценить бесценное, а тогда была дура набитая и, конечно, ничего не понимала. Мне льстило, что взрослый человек – год разницы в школе всегда кажется серьезной мерой! – заинтересован моей персоной, но не более. Мое время тогда еще не подошло. Я самая обыкновенная, зеркало никогда не поднимает моего настроения, но вся школа, то есть мальчишечья ее часть, почему-то считала меня страшно красивой. И девчонкой я без размышлений приняла на ум, что я красавица – следовательно, спешить некуда, впереди богатый выбор.

Экзамены кончились незаметно – для меня, во всяком случае. Миша мечтал танцевать со мной всю последнюю ночь детства, но директор школы не пустил нас с подругами на их выпускной вечер. А потом он простился со мною, так и не поцеловав, и уехал учиться в другой город.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.