Евдокия

Улин Виктор Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Евдокия (Улин Виктор)

1

– Ну и какова оказалась воля бессмертных? – выжидательно-полунасмешливо спросил директор цирка Залевский, раскуривая очередную сигарету «Ту-134».

– Извиняйте, Станислав Леопольдович… – пробормотал замдиректора Сидоров.

– Да не извиняйся, Николай Порфирьевич, а говори, как есть, – помахал Залевский, разгоняя дым. – Ты же все-таки не ЦК КПСС. И не можешь отвечать за все творящееся под солнцем.

– В общем так, – вздохнул Сидоров. – Цирковой отдел министерства утвердил мою кандидатуру…

– … Чего и следовало ожидать…

– … Потому как я член партии. А вы, Станислав Леопольдович – нет.

Хоть и народный артист СССР. Но с тиграми-то легче управляться, чем с этими деятелями из ЦК.

Залевский молчал.

– Сами же знаете… Идеологический момент. Гастроли в США – не барану чихнуть. И…

– Полно на канате плясать, Николай Порфирьевич, – с досадой перебил Залевский. – Что я – не понимаю? Если бы сейчас был не семьдесят третий, а, к примеру пятьдесят третий, год… И на меня бы невзначай обратили внимание. И вспомнили мое польско-шляхетское происхождение. И…

Замдиректора вздохнул. Директор глубоко затянулся, выпустил синее облако. Сидоров помахал перед носом ладонью: не куря сам, он не выносил табачного дыма. Но был вынужден мириться с директором цирка зверей, который не расставался с сигаретой круглые сутки. Поскольку Залевский, при всем его польско-шляхетском происхождении, оставался звездой первой величины.

– Хорошо, что понимаете, Станислав Леопольдович. Политическое мероприятие. Можно сказать, международное событие…

– И как бы я без тебя, политически безупречного, на свете жил?… Ладно, к делу давай. Кого из зверей возьмешь?

– Самых лучших, – ответил зам. – Обезьян, собак, ослика, тигров…

– Тигров не стоит.

– Почему?

– Ты знаешь в мире хоть один известный цирк без тигров? Мы своими кошками никого не удивим. А они нас на мясе разорят.

– В Америке, говорят, мясо дешевое.

– …«В Америке»… – передразнил Залевский, прикуривая следующую сигарету. – Туда еще доплыть надо.

– Ну ладно, вам виднее.

– Именно, – жестко сказал директор. – Мне виднее. Итак, тигры остаются. Берешь свиней…

– Ну нет, – вдруг встал на дыбы Сидоров. – Свиней не возьму. Образ Союза Советских Социалистических Республик не должен ассоциироваться со свиньями. Даже в малом. Это будет идеологический промах.

– Ладно, великий идеолог всех времен и народов… Будь по-твоему, – неожиданно легко согласился Залевский. – Дальше.

– Морских котиков боюсь. Как дорогу перенесут, да и в Америке, говорят, жарко. Верблюд другое дело – ему хоть в Африку, хоть в Антарктиду… Гришу?

– Конечно. И прочих тоже. Медведь для них – символ России. Что ни говори. И в отличие от свиньи, как ты изволил выразиться, медведь ни с чем дурным ни у кого не ассоциируется. Так пусть посмотрят, что наши и на мотоциклах ездят.

– Ну, значит все.

– Нет, не все. Еще слонов.

– Слонов? Не тяжеловато ли нам будет со слонами плыть?

– Нет. Слоны – это наш главный, как бы ты сказал, идеологический козырь. Кто бы подумал, что в Советском Союзе на арене работают настоящие слоны?!

– Советские слоны – самые слоновые слоны в мире? – прищурившись, усмехнулся Сидоров – Ага. И еще – чешские слоны – лучшие друзья советских слонов. – завершил директор известный анекдот.

– И Дэйзи тоже?

– Конечно. Она наша прима.

– Ну хорошо…

Замдиректора делал пометки в своем блокноте.

Потом раскрыл папку и вытащил отпечатанный на машинке лист:

– Вот состав делегации. Полностью утвержденный.

– Агм… – пробормотал Залевский, нацепив на нос очки и придвинув текст к себе.

Сидоров молчал, ожидая, пока начальник прочитает.

– Ну все верно, – сказал директор. – Только… Данилыч где?

– Данилыч? – пожал плечами Сидоров. – Так я его не включил. На хрена мне этот лишенец еще и в Америке!

– А я бы взял.

– Ну как я его возьму? – всплеснул руками замдиректора. – Кто он, этот ваш Данилыч? Был бы хоть слоновожатым! А так – на черта мне в Америке свой столяр? Можно подумать – за океаном столяров в цирке не найдется. Мне бухгалтерия смету зарубит.

– Ну смотри… – директор остро взглянул из-под очков. – А если с Дэйзи проблема возникнет?

– Все эти проблемы – миф, рожденный друзьями вашего возлюбленного Данилыча. Которому, между прочим, не сегодня-завтра все равно на пенсию. Слон, конечно – разумное животное. Но не до такой степени, чтобы зависеть от конкретного человека.

– А я бы все-таки его взял, – повторил Залевский. – От греха подальше.

– А я не возьму! – с неожиданной жесткостью возразил Сидоров. – В конце концов я – руководитель делегации. И отвечаю за все что там может случиться. Гастроли советского цирка в Америке – это не меньше, чем «Союз-Аполлон»! И Данилыч мне за океаном ни к чему. С нашей Дэйзи хватит и верблюда.

– Ну смотри… – вздохнул Залевский. – Ты политрук, тебе видней.

Он подумал, что Сидоров прав.

Тигры – ничто в сравнении с партийными деятелями.

2

Слониха Дэйзи была примой цирка зверей Станислава Залевского.

И одновременно его головной болью.

Она появилась тут уже во взрослом возрасте лет десять назад. По каким-то сложным обменам между цирками стран содружества приехала из Чехословакии. Вместе со своим слоновожатым, серьезным маленьким чехом Ешеком, который воспитывал ее с младенчества.

Иностранное имя ей дали на родине. В переводе на русский слониху звали «Ромашка». Точнее, «Маргаритка», поскольку ромашек в англоязычных странах не росло и соответствующего слова не существовало.

Дэйзи умела многое, незнакомое здешним слонам.

Помимо обычных слоновьих упражнений на тумбах, она вальсировала, делала ласточку и уверенно стояла на одной передней ноге.

Кроме того, терпеливые чехи научили Дэйзи играть роль примерной ученицы в зверином классе. Который состоял из вынесенных на арену парт, где сидели и лежали собаки, котики, обезьяны, свиньи и даже ослики.

А Дэйзи стояла у доски – в белом передничке и подобии коричневого школьного платьица, с бантами на ушах – и огромным мелком рисовала палочки, словно отвечая урок арифметики.

И делала это просто виртуозно.

Непринужденно и в то же время с той долей исконно слоновьей неуклюжести, которая заставляла все ряды буквально лежать от смеха.

Довольно быстро сложилось так, что Дэйзи в любом представлении служила и гвоздем и основой программы: слоны открывали представление, слонами же оно завершалось.

А обучить зверье, игравшее пассивных учеников, нужному лаю и переворачиванию страниц, осталось простым делом техники.

И еще, слониха приносила цирку дополнительный доход. Дэйзи страшно любила гулять вокруг цирка; вероятно, этому ее научили в Чехословакии. Ведомая забавным Ешеком, она шествовала медленно, останавливаясь у тележек с газированной водой. Рядом шагал цирковой фотограф, усердно щелкавший всех желающих – не только детей, но и взрослых.

Эта идиллия продолжалась до 1968 года.

Пока в Чехословакии не начались события – о сути которых в Москве предпочитали говорить шепотом, ощущая явную опасность перемен.

Хотя все знали, что русские танки наполняют дизельным чадом тесные пражские улицы, и их броне нипочем летящие из окон цветочные горшки.

Казалось, эти перемены никак не могут коснуться мирного и аполитичного цирка зверей, спрятавшегося в центре Москвы, черт знает за сколько километров от мятежной Праги.

Но вышло иначе. Выяснилось, что какие-то ближайшие родственники маленького кривоного Ешека замешаны в делах «антисоветского заговора». И объявленный «персоной нон грата», чех-слоновожатый был выдворен за пределы СССР.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.