Не тяни тигра за хвост

Чейз Джеймс Хэдли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не тяни тигра за хвост (Чейз Джеймс)

Часть первая

Глава 1

В поле зрения Кена Холланда попала высокая стройная блондинка в белом летнем платье. Он внимательно смотрел на волнообразные изгибы ее тела, потом быстро отвел взгляд. С тех пор как встретил Энн, он остерегался женщин, чтобы не поддаваться соблазну.

«Что это со мной? – изумился он. – Я становлюсь похожим на Паркера».

Кен снова посмотрел на блондинку. «А неплохо бы провести с ней вечерок, – подумал он. – «То, что не видит глаз, не ранит сердце», – любит повторять его коллега Паркер. Это верно. Энн никогда бы об этом не узнала. В конце концов, развлекаются же другие женатые мужчины на стороне – и ничего. А чем я хуже?» Но вот девушка перешла улицу и скрылась из виду. Кен с сожалением оторвался от своих легкомысленных мечтаний и стал думать о письме от Энн, которое получил утром.

Энн уехала к заболевшей матери и жила там уже пять недель. В письме она сообщала, что матери не становится лучше и поэтому она не имеет представления, когда вернется домой.

И почему только ее мамаша живет в такой забытой Богом дыре? И почему она так упряма и независима, черт побери? Кен задавал себе эти вопросы, быстро шагая к банку. Никто после семидесяти не должен жить один. Когда старики заболевают, их многострадальные дочери приезжают, чтобы за ними поухаживать, а еще более многострадальные мужья их дочерей вынуждены сами о себе заботиться.

Пять недель! И Кену опротивело самому вести хозяйство, а еще больше осточертело одиночество. Он сбежал по лестнице в раздевалку для служащих и увидел Паркера, который, глядя в зеркало над раковиной умывальника, поправлял галстук.

– Привет, – сказал Паркер, улыбаясь во весь рот. – Как жизнь у нашего холостяка? Когда Энн возвращается домой?

– Бог ее знает, – буркнул Кен, моя руки. – Мамаша и не думает поправляться. А Энн ее не оставит.

Паркер вздохнул:

– Как бы мне хотелось, чтобы моя Мейзи уехала куда-нибудь на месяц! Вот уже четырнадцать лет, как она ни шагу из дома без меня. – Он внимательно осмотрел в зеркале свой подбородок. – Тебе так повезло, а ты, похоже, этого и не осознал. Просто ума не приложу! Похоже, ты до сих пор не понял, для чего тебе дано то, что в штанах.

– Да заткнись ты! – огрызнулся Кен.

Его раздражали сальные шуточки Паркера. А с тех пор как уехала Энн, Паркер прохода ему не дает. И дня не проходит без того, чтобы Паркер не предложил ему провести ночку на стороне.

Паркеру было сорок пять лет. Он был склонен к полноте и быстро лысел. Всегда к месту и не к месту вспоминал свои бурные похождения в молодости, женщин, которые не могли устоять перед ним и которые по сей день теряют от него голову.

– Ты зануда, – сказал Паркер, пристально глядя на Кена. – И я тебя за это не виню. Тебе просто нужно выпустить пар. По пути на работу я беседовал со стариком Хемингуэем. Он говорит, что лучше всего провести вечерок в «Цикаде». Я, к сожалению, там ни разу не был. Так он говорил, что там можно хорошо развлечься. Хорошая еда, дешевая выпивка и полно дамочек, ищущих приключений. Думаю, мы не пожалели бы, если бы побывали там. Время от времени мужчине нужно менять женщину.

– Ну так в чем же дело? Можешь менять сколько угодно, – парировал Кен. – А я доволен тем, что имею.

Однако в то утро он не мог справиться с раздражением, которое испытывал последние несколько недель. С того дня, как он женился на Энн, Кен всегда с нетерпением ждал конца рабочего дня, когда пойдет домой, откроет дверь и с радостью и удовольствием увидит Энн, вышедшую встретить его. Но за эти недели все переменилось. Мысль о том, что ему придется возвращаться в пустой дом, приводила его в раздражение.

Кен вспомнил разговор с Паркером. «Цикада». Он несколько раз проходил мимо ночного клуба, расположенного в одном из переулков на Мейн-стрит, – безвкусное здание, разукрашенное неоновыми огнями и сверкающее хромом. Кен вспомнил непристойные фотографии девиц из шоу, которые видел мельком, когда проходил мимо.

Это не то место, куда ходят развлекаться респектабельные женатые банковские служащие. И когда Кен запирал свою кассу, чтобы отправиться на обед, твердо решил больше не думать о «Цикаде». Он отправится домой и будет скучать в одиночестве у телевизора.

Кен спустился в раздевалку за шляпой. Когда он туда вошел, Паркер мыл руки.

– А вот и ты, – сказал Паркер, протягивая руку за полотенцем. – Ну, ты решил? Что это будет? Вино, женщины и песни, ночь любви с одной барышней?

– Я иду домой. Мне нужно подстричь лужайку.

Паркер скривился:

– Что за черт! Ты, должно быть, слишком сильно погряз в трясине быта. Подумать только, подстригать лужайку, когда жена в отъезде! Серьезно, Холланд, у тебя слишком развито чувство долга. То, что не видит глаз, не ранит сердце. Может, это твой последний шанс, пока ты не состарился и не стал ни на что негодным.

– Отстань! – рявкнул выведенный из себя Кен. – Твоя беда в том, что ты до сих пор сохранил юношеские привычки.

– И слава Богу. Когда единственным моим развлечением станет стрижка газона, значит, мне пора на тот свет.

Кен, не дослушав его, поднялся по лестнице, ведущей к служебному выходу. Постоянные насмешки Паркера раздражали его, и, следуя по раскаленному тротуару в ресторан, где всегда обедал, Кен хмурился.

«Конечно же Паркер прав, – размышлял он. – Я погряз в рутинном болоте быта. Я завяз в нем с того дня, как только женился. Он прав. Когда еще у меня будет шанс развлечься вне дома. Энн не оставит меня больше одного, во всяком случае, в ближайшие несколько лет». Ну что из того, что он пойдет в «Цикаду»? Если бы знать, когда Энн вернется! Ее отсутствие может растянуться еще на несколько недель.

«Может, это твой последний шанс, пока ты не состарился и не стал ни на что негодным», – сказал Паркер. И это правда. Энн никогда об этом не узнает. Почему бы сегодня не развлечься? Что в этом такого?

Кен внезапно почувствовал возбуждение и возросшее желание. Он так и сделает! Возможно, его приключение может обернуться фиаско, но в любом случае это лучше, чем возвращаться в пустой дом.

Он отправится в «Цикаду» и выпьет стаканчик. Возможно, какая-нибудь блондинка захочет составить ему компанию.

Это будет, говорил он себе, единственная ночь на стороне, его лебединая песня.

День тянулся медленно. В первый раз работа показалась ему скучной, и он ловил себя на том, что то и дело поглядывает на висящие на стене часы. Душный, жаркий воздух, проникающий с улицы, рев проезжающего транспорта, потные лица клиентов раздражали его.

– Отличный вечерок для стрижки газонов, – с ухмылкой заметил Паркер, когда посыльный закрывал двери банка. – Ты вспотеешь, как конь.

Кен ничего не ответил на его выпад, продолжая считать деньги.

– Тебе не хватает инициативы, Холланд, – продолжал распространяться Паркер. – Найти человека, который подстрижет твою лужайку, пока ты будешь развлекаться, плевое дело!

– Кончай! – обрезал его Кен. – Это уже не смешно.

Паркер задумчиво посмотрел на него, вздохнул и покачал головой:

– Бедняга! Ты даже не представляешь, как много теряешь!

Они оба работали в полном молчании, проверяя наличность, потом Паркер сказал:

– Если ты на машине, подвезешь меня домой.

Паркер жил на соседней улице, и, хотя Кену уже опротивела его компания, отказать он не мог.

– Хорошо, – сказал он, убирая книги и запирая ящик кассы. – Но пошевеливайся! Устал я сегодня!

Пока они двигались в общем потоке машин, Паркер просматривал вечерние газеты и делился с Кеном наиболее интересными новостями.

Кен слушал вполуха.

За стенами банка по дороге домой его обычная осторожность взяла верх над соблазном.

«Буду подстригать лужайку, – говорил себе Кен, – а остаток вечера проведу дома. Должно быть, у меня крыша поехала от жары, когда я размышлял о том, чтобы провести вечер в «Цикаде». Один неверный шаг – если меня кто-нибудь увидит или я окажусь втянутым в какую-нибудь историю – не только разрушит мой счастливый брак, но и положит конец моей карьере».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.