Похоронные обряды и традиции

Кашкаров Андрей Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Похоронные обряды и традиции (Кашкаров Андрей)

Вместо вступления. И дай вам бог!

Считалось, что христианин умер достойной смертью, если он находился в сознании, чтобы огласить завещание, благословить родню иконой, отпустить на волю холопов, сделать «вклады» в церкви и монастыри, некоторые принимали схиму; после смерти на окно ставили святую воду – «на омовение и питание души», люди с достатком нанимали плакальщиц. Хоронить старались быстро (летом – за одни сутки); опустив гроб, прикладывались к иконе, ели кутью; после похорон устраивались поминки, потом на девятый день и на сороковой; от похорон до 40-дневного поминовения читали Псалтрирь, часто и на могиле, и в церкви, и дома. В народном сознании похороны воспринимались как бракосочетание со смертью, а свадьба-как похороны девичьей свободы. Поэтому в традициях, сопровождавших эти обряды, есть немало схожего.

Глава 1

Обрядовая культура

Танатология – учения о смерти

Мы не знаем, что лучше – жить или умереть. Поэтому нам не следует ни чрезмерно восхищаться жизнью, ни трепетать при мысли о смерти. Мы должны одинаково относиться к ним обоим.

Это – идеальный вариант.

Махатма Ганди

Тема смерти и умирания зачаровывала человека с незапамятных времен, едва ли не с того самого момента, как его интеллект развился до осознания того, что закон непостоянства, столь очевидный в окружающем мире, приложим к его собственному потоку бытия.

Наука, занимающаяся изучением вопросов смерти и умирания, называется танатологией (от греческого смерть – танос).

Жизнь и смерть – вечные темы духовной культуры человечества во всех ее подразделениях. О них размышляли и основоположники религии, пророки, философы и моралисты, деятели искусства и литературы, педагоги и медики. Вряд ли найдется взрослый человек, который рано или поздно не задумался бы о смысле своего существования, предстоящей смерти и достижении бессмертия. Эти мысли приходят в голову детям и совсем юным людям, о чем говорят стихи и проза, драмы и трагедии, письма и дневники. Только раннее детство или старческий маразм избавляют человека от необходимости решения этих проблем.

Интерес к теме смерти обусловлен несколькими причинами.

Во-первых, это ситуация глобального цивилизованного кризиса, который в принципе может привести к самоуничтожению человечества.

Во-вторых, значительно изменилось ценностное отношение к жизни и смерти человека в связи с общей ситуацией на Земле.

Мы – это великая косметическая цивилизация, и нигде это качество нашей эпохи не проявляется столь очевидно, как в наших подходах и обычаях, относящихся к смерти и умиранию. Мы можем видеть косметическую смерть по телевидению у себя дома сотни раз в день. Настоящие армии поднимаются и падают на экране перед нашими глазами, но по какой-то таинственной причине реальность смерти должна быть скрыта из нашего непосредственного окружения. Воображаемая смерть – это нечто искушающее и интригующее, но реальная смерть становится чем-то отвратительным и страшным.

Болезнь, старость и смерть стали табуированными темами в нашем обществе. Мы постоянно вынуждены скрывать саму мысль о нашей собственной смерти. Людей побуждают чувствовать вину за их растущие годы, и вопрос о возрасте становится почти оскорблением, как бестактное напоминание об инвалидности в неподходящий момент.

Мы боготворим молодежь и молодость. Миллиарды долларов в год тратятся на пластические операции, красители для волос, кремы для тела, бесконечные ухищрения косметики и другие бесчисленные приемы в надежде выглядеть моложе и здоровее, чем мы есть в действительности. Эти методы камуфляжа не только считаются приемлемыми для предположительно зрелого человеческого существа, но поощряются и считаются нормальными и необходимыми. Размышлять о собственной смерти считается опасной патологией, а разговор об этом неодобрительно рассматривается в обществе как признак крайне дурного вкуса.

В последние десятилетия наблюдается значительный прорыв в серьезном изучении смерти и умирания. Психология как наука сорвала табу, касающиеся смерти, таким же образом, как Фрейд более века назад сорвал покров, окружавший сексуальность.

Исследователи с мировым именем Кублер-Росс, Реймонд Кэри, Э. Харальдсон, Эрнест Бекер сделали огромный вклад в танатологию. В результате их клинических наблюдений смерти и работы с умирающими даже самые консервативные науки начали признавать, что хотя смерть нельзя увидеть в микроскоп, она тем не менее наблюдаема как психологическое явление, которое имеет большее значение для человека, чем просто конец его физического тела.

По сути дела, речь идет о триаде: жизнь – смерть – бессмертие, поскольку все духовные системы человечества исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Наибольшее внимание здесь уделялось смерти и обретению бессмертия в жизни иной, а сама человеческая жизнь трактовалась как миг, отпущенный человеку для того, чтобы он мог достойно подготовиться к смерти и бессмертию.

За небольшими исключениями у всех времен и народов высказывались о жизни достаточно негативно, «Жизнь – страдание» (Будда, Шопенгауэр); «жизнь – сон» (Платон, Паскаль); «жизнь – бездна зла» (Древний Египет); «Жизнь – борьба и странствие по чужбине» (Марк Аврелий); «Жизнь – это повесть глупца, рассказанная идиотом» (Шекспир); «Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду» (Ницше).

Действительно, в этом смысле жизнь каждого человека драматична и трагична: как бы удачно ни складывалась жизнь, как бы она ни была длительна – конец ее неизбежен. Греческий мудрец Эпикур сказал так: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем». Древние японцы в «Кодексе Бусидо» и в «Книге мертвых» призывают, по сути, к тому же: представлять себя уже мертвым при жизни.

Мнение Эпикура перекликается и с моей позицией, как автора: Не надо падать раньше выстрела. «Пулю, что убьет, мы не увидим, а остальные мимо пролетят».

Смерть и потенциальное бессмертие – сильная приманка для философского ума, ибо все наши жизненные дела должны, так или иначе, соизмеряться с вечным. Человек обречен на размышления о жизни и смерти и в этом его отличие от животного. Смерть вообще – расплата за усложнение биологической системы. Одноклеточные практически бессмертны и амеба в этом смысле счастливое существо. Вам ведь приходилось слышать мнение, что «умалишенные счастливее нас с вами»?

Да, это так. Потому, что они живут в своем иллюзорном мире и не задумываются над жизнью и сметрью, в столь пессимистичном ключе, как некоторые из нас, доведенные до фобии.

Столетиями лучшие умы человечества пытаются хотя бы теоретически опровергнуть этот тезис, доказать, а затем и воплотить в жизнь реальное бессмертие. Однако идеалом такого бессмертия является не существование амебы и не ангельская жизнь в лучшем мире. С этой точки зрения человек должен жить вечно, находясь в постоянном расцвете сил. Человек не может смириться с тем, что именно ему придется уйти из этого великолепного мира, где кипит жизнь.

Но, размышляя об этом, начинаешь понимать, что смерть (как и нагота), пожалуй, единственное, перед чем все равны: бедные и богатые, грязные и чистые, полные и худые, любимые и нелюбимые. Хотя и в древности, и в наши дни постоянно делались и делаются попытки убедить мир, что есть люди, побывавшие «там» и вернувшиеся назад, но здравый рассудок отказывается этому верить.

Сходство между потусторонними видениями и галлюцинациями, вызванными наркотиками, создает возможность точного анализа сути этих явлений. Современными исследованиями установлено, что ощущения near-death носят универсальный характер и основаны на фактах, поддающихся объяснению: единая у людей всех стран мира структура мозга и принципы его функционирования и раздражители. Результат исследования можно рассматривать как выявление диссоциативной галлюцинаторной деятельности мозга.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.