Последняя среда

Долгов Сергей

Жанр: Поэзия  Поэзия    Автор: Долгов Сергей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последняя среда (Долгов Сергей)

Предисловие

"Последняя среда" – название московского литературного клуба, собрания которого проходят в последнюю среду каждого месяца. Из стихов, звучавших на его вечерах, сложился этот сборник.

Сборник стихотворений "Последняя среда" – одна из составляющих литературного проекта, инициаторами которого стали клуб "Последняя среда", оргкомитет премии "Живая литература", издательство " Э.РА" и литературный сайт Гуманитарного фонда "Подводная лодка".

Проект этот ставит своей целью преодолеть бессодержательность и клишированность, господствующие в современной русской литературе. Он направлен на создание альтернативной независимой среды, которая стимулирует появление произведений, обладающих содержательной новизной, способных доставить читателю эстетическое удовольствие и поддержать в нем надежду.

На фоне общего кризиса культуры (в том числе гуманитарных наук и естествознания) задача эта представляется инициаторам проекта более чем своевременной.

В качестве комментария к стихам добавлены ответы авторов на следующие вопросы:

1. Что, помимо простого желания опубликоваться, побудило Вас принять участие в этом сборнике?

2. Чем, на Ваш взгляд, этот сборник отличается от других изданий подобного рода?

3. Как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в русской литературе?

А также статья Михаила Ромма.

Николай Аферов

* * *

Эта одинокая река

Ни во что не ставит берега.

По весне ударится в разлив,

Лето – сохнет, мели оголив.

Средь суровой северной зимы,

Когда в ямы прячутся сомы,

Выползала темная вода

На простор заснеженного льда.

И никто не мог уверен быть,

Где в ней мера и откуда прыть.

Видел я ее издалека.

Так себе, обычная река...

* * *

Листопад – слова на ветер,

Не поймешь – не повторят.

Лишь калитка скрипом петель

Ветру вторит все подряд.

Если в дом никто не ходит,

Он один ее поймет.

Он один ее заводит —

То отпустит, то прижмет...

* * *

За долгую снежную зиму

Три дворника в нашем дворе

Сорвали лопатами спину.

Последний пропал в январе.

Повсюду глубокие тропы,

И двор наш заснеженно-тих.

И кажется: это – окопы,

И дворники заняли их.

* * *

Дворник – это от Бога.

Дворик – это судьба.

Листопад – это много,

Снег – и вовсе труба.

Мы – всего лишь эстеты

В смене года времен,

По погоде одеты,

Нам не писан закон.

Под снежком улыбаться,

По листочкам гулять.

То, чем нам любоваться, —

Им еще убирать.

* * *

Говорят, здесь – злые бабы

И священник «голубой».

Мне ходить сюда пора бы,

Как к себе домой.

Обгрызая заусенцы,

В храме не плюют.

Христианские младенцы

Кровь Еврея пьют.

А еще кусками плоти

Заедают натощак.

Боже мой! Как вы живете!

Хорошо-то как!

* * *

Редкий случай – слушать дождь

В деревенском доме,

По дорогам не пройдешь,

Телевизор сломан.

Как зарядит дня на три

В стекла и по крыше,

От зари и до зари

Только он и слышен.

* * *

Когда еще по Волге пароходы

Колесные ходили – шлеп да шлеп,

И расклешенные штаны последней моды

Мели суглинок юрьевецких троп,

Когда на танцах пели под гитары,

И пары танцевали под оркестр, —

Работали приемы стеклотары,

И тут, и там полно укромных мест

Распить ноль семь, и фабрика гудела

На Первомай, – нарядные, с детьми

Спешили семьи к проходной, и пела

Людмила Зыкина в динамиках с семи:

«Издалека долго

Течет река Волга,

А мне – семнадцать лет...»

Уже тогда с ухмылкой туповатой

Я понимал – все кончится когда-то.

Все кончилось, и высохло весло.

И всем сполна – по первое число.

Сергей Долгов

* * *

Мне так легко начать

В классическом размере,

Зачем еще молчать

И повторять потери

Очередного дня,

Ни слова не храня?

Я начинаю снова,

За словом ставлю слово,

Ну, разом, словеса,

Тяните в небеса!

Но что-то не хотят,

Подбросил – не летят.

И только две строки,

Мешавшиеся прежде,

Не подают руки,

Но подают надежды.

* * *

Как долго копятся стихи,

Готовя голос к песне,

Они становятся легки

Почти уже на пенсии.

А там, как будто ни о чем,

Разбитые параличом,

И мудрость оказалась

Беспомощной, как старость.

* * *

Я уезжаю надолго

И по старинному чувству,

По ощущению долга

Я возвращаю искусству

Может, и вправду не густо,

Может быть, самую малость

Вечно того же искусства,

Чтобы оно не кончалось.

Я уезжаю надолго,

Не ожидаю восторга,

Просто, на память строка

Родине издалека.

Не получилось умней —

Хочется жить изначальней,

Перед рассветом – светлей,

Перед закатом – печальней.

За пеленою туманов,

За чередою обманов,

За облаками – река

Пересекает века.

Может быть, там не найду,

Дважды, совсем выпадая,

Злых унижений в аду

И богадельного рая.

* * *

Майе Карапетян

Держу в горсти, в ладошке

Сырой земли немножко,

Доверчиво растет

Ромашка и цветет

В руке, вот этой, верьте:

Нет абсолютной смерти.

Последняя среда

Пустогарову. Ромму. Ракитской

Слегка стихотворение

На сквозняке знобит:

Чужое измерение

В любой строке сквозит,

И как бы ни был занят,

Забит земной эфир,

Он постоянно нанят

В потусторонний мир.

Не спутник, не мобильный,

Не замогильный мир,

А путник и старинный,

Как у Платона, пир.

И круговая чаша

Пошла от губ к губам,

Как благодарность наша

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.