До самой смерти

Коваль Роксолана Эдуардовна

Серия: Сборник: Горящие Мечты [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
До самой смерти (Коваль Роксолана)

РОКСОЛАНА КОВАЛЬ

ДО САМОЙ СМЕРТИ

Этой ночью, под звездным дождем, мы сидели у костра и многозначительно молчали. А мне так много хотелось ей сказать! Но я молчал, молчал, как всегда, пока багряные всполохи за дымкой искр ласкали ее плечи, тонкие ключицы и нежную шейку.

Я тоже их ласкал.

Взглядом.

Я не смел к ней прикоснуться.

Больше не смел.

А она сидела, закутавшись в плащ, и смотрела в огонь, ослепленная своим душевным пожаром. Ее миловидное большеглазое личико не освещала та дивная улыбка, что свела меня с ума в нашу первую встречу.

Первая встреча или роковая черта, поделившая наши жизни на «до» и «после»?

Изнуренные схваткой, облитые кровью захватчиков, мы шли по освобожденным землям, преисполненные гордости за свою отвагу. Несколько десятков вызволенных из плена толпилось вдоль дороги, боясь поверить, что затянувшийся кошмар уже в прошлом.

Она стояла среди них, одна из многих, и по-детски радовалась освобождению. Я понял, что пропал, когда увидел это худенькое босоногое чудо. С россыпью серых веснушек, с бесхитростным взглядом ребенка, она вдруг затмила собой рослых красивых сородичей. Я ослеп к другим и видел в толпе ее одну. Мое сероглазое чудо в короткой тунике, с прекрасными крыльями, трепетавшими над нежными плечами.

Да, мы героически спасли их из плена, мы пришли освободить и отвести их домой. К родным и близким, что ждали и надеялись, не меньше пленников. Но как бы я позволил ей уйти? Мы прошли вместе несколько дней, а я уже не мог дышать без нее.

Я любил ее от головы до пят.

Я освободил ее из плена врагов и взял в свой плен. В плен своей любви. А она билась в нем, как птица в клетке, каждый день мечтая о небе. Она хотела упорхнуть в край зеркальных озер и островерхих скал, окруженных древним таинством лесов. Мне не было места ни в том загадочном краю, ни в ее строптивом сердце. Оно билось, оно трепетало, оно горело надеждой обрести свободу. Свободу от моих чувств, ставших ей оковами. Другие пленники вернулись в родные места, к своим крылатым соплеменникам. А она…

А она медленно умирала в моих безжалостных руках. Не такая, как другие, в незнакомой стране, с непонятным чужаком, угасала вместе со своей надеждой.

Лисайя – птица вольная. Петь птицелову она не пожелала.

– Неужели все, что было между нами, тебе совсем неважно? – осмелился спросить я, когда золото восхода вплеталось в ее растрепанные косы.

– Отчего же? – тихо возразила она, нервозно сжимая отвороты плаща. – Меня очень тронула твоя забота. Как ты нес меня двое суток через лес, жертвуя последние запасы воды. Как присыпал целебным пеплом мои раны и тихонько дул на них, чтобы хоть немного облегчить боль. Как заботливо укрывал холодными ночами и охранял мой покой, отгоняя голодных хищников. Видишь, я помню все, что ты для меня сделал!

– Пожалуйста, Лисайя… – простонал я, взглядом умоляя ее не продолжать.

Хотел подсесть ближе, но она высвободилась из моих рук и поднялась, решительно скинув с плеч так полюбившийся ей плащ. Я стоял перед ней на коленях, готовый на все ради ее прощения. Она возвышалась надо мной, мой маленький, грозный воин в солнечной броне. В широко раскрытых глазах – решимость, но губы дрожали, словно каждое слово давалось ей с трудом. Она привыкла одерживать победу над слезами, но сейчас они катились по ее пепельным щекам, оставляя на них блестящие извилистые дорожки. Извилистые, как путь к этому обрыву, где зародились наши чувства и где должны были исчезнуть.

– Ты залечил мои раны! – надрывно продолжила она, глядя на меня сверху, преисполненная достоинства.

Мое сероглазое неприрученное чудо. Я знал, что она сейчас скажет, поборов охватившую губы судорогу. Я не хотел этого слышать. Я все еще любил ее.

От головы до пят.

– Ты залечил мои раны. Остались лишь уродливые шрамы от крыльев… которые ты безжалостно отрезал! На этом самом месте! Этим самым кинжалом!

– Я просто хотел, чтобы ты была рядом. Была со мной до самой смерти.

– Что ж, я буду с тобой, – тряхнув волосами и вскинув голову, с вызовом сказала она и посмотрела мне в глаза, сжимая в нервных пальцах мой позолоченный кинжал.

– Лисайя…

– Я буду с тобой до самой смерти! До твоей смерти, Птицелов!

Ее рука, такая тонкая и нежная, взметнулась, словно спугнутая птица, и кинжал золотым пером вонзился в мою грудь, разорвав летнее утро в черные клочья. Когда я увидел ее снова, она стояла надо мной, прекрасная и непонятая, в ярких лучах солнца.

Больше ее ничто не держало на чужих землях, и она могла отправиться к своему племени, к зеркальным горным озерам, окутанным вековым таинством.

Лисайя – птица вольная. Я не смог ее приручить. Лети, лети, лети и прощай…

Я медленно умирал, корчась в безмолвных муках, но не мог отвести от нее взгляда. Она улыбалась сквозь слезы, раскинув руки и глядя в бездонную синеву неба, а за ее спиной распускались новые белоснежные крылья.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.