Доверенность на любовь

Кривенко Ирина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Доверенность на любовь (Кривенко Ирина)

ГЛАВА 1

Ночь уже опустилась на Москву, растеклась по ее улицам, переулкам, затопила площадь. Лишь редкие огни еще жили, словно в опустившемся на дно глубокого озера городе.

Колокольников переулок с его мрачными домами выглядел бы мертвым, если бы не окна второго этажа небольшого дома. За ними располагалась квартира, принадлежавшая Клавдии Петровой, молодой вдове. Ее муж, служивший в военном министерстве, умер два года назад. У женщины почти не осталось друзей, не было родственников.

Молодая вдова была красива и отнюдь не собиралась всю свою жизнь горевать по умершему мужу. Она не искала развлечений, ей нужен был человек, с которым можно было вновь почувствовать себя любимой.

И такой мужчина отыскался. Никто раньше не видел его в Москве, никто не знал, откуда он взялся. Он подошел к Клавдии Петровой на улице. Той и в голову не могло прийти, что подобное знакомство станет чем-то серьезным. Звали его Алекс Лонгов. И Клавдия не успела опомниться, как Александр уже Жил в ее квартире. Ее мало беспокоило то, что говорят ее знакомые, ведь их у нее осталось очень мало.

В ту роковую ночь, когда мрак накрыл Москву, Клавдия сидела и ждала появления своего любовника.

Какая-то тень скользнула по переулку и исчезла в парадном.

«Это он», — подумала женщина, и сердце ее забилось часто-часто.

Шаги по лестнице… Вот они замерли возле двери… Послушался короткий уверенный стук.

— Ты? — спросила Клавдия, отодвигая ригель замка.

Алекс встретил ее улыбкой. Его глаза закрывала тень, отбрасываемая широкими полями шляпы. Он бесшумно закрыл за собой дверь и сбросил насквозь мокрый от дождя плащ.

— Что это? — спросила женщина, глядя на тяжелую сумку в руках Алекса.

— Не думай об этом, — бросил он, отставляя сумку в сторону и проходя в гостиную.

— Я знаю, ты изменяешь мне, — упавшим голосом произнесла Клавдия, глядя на то, как уверенно чувствует себя мужчина в ее квартире.

— Да… — то ли спросил, то ли утвердительно ответил он, поворачиваясь к ней лицом.

Эти глаза могли заставить Клавдию забыть о чем угодно. Не отводя взгляда от женщины, Алекс сделал к ней пару шагов и улыбнулся краешками губ.

— Да, я изменяю тебе, но лишь для того, чтобы понять — ты лучше других, чище.

— Мерзавец! — воскликнула Клавдия, бросаясь на него с кулаками.

Алекс ловко схватил ее за запястья и прижал ее руки к себе. Клавдия почувствовала, как напряглись ее мышцы, ощутила теплоту, излучавшуюся его телом.

— Признайся, — прошептал Алекс, — и тебе хочется испробовать иного, но только ты боишься признаться себе в этом.

Он наклонился и коснулся губ женщины своими губами. Он не спешил поцеловать ее, ждал, пока она сама потянется к нему. Нерешительность уступала место желанию.

— Признайся, — прошептал Алекс, — каждому человеку хочется стать порочным, но не каждый решается на это. Есть вещи, через которые тяжело перешагнуть, но необходимо. Поцелуй меня, и ты ощутишь на моих губах поцелуи других женщин, поймешь что такое порок и найдешь в этом сладость.

Клавдий, краснея, но не в силах противиться своему желанию, крепко обняла Алекса за шею и прильнула к нему. Он подхватил ее на руки и понес к огромной кровати, притаившейся неуклюжим чудовищем в соседней комнате.

Клавдия оттаяла. Ее перестало интересовать все, что происходит вокруг. Она видела перед собой только темные глаза мужчины, ощущала его руки на своем теле. Близость была долгой и изнуряющей. И женщина вскоре заснула.

Алекс лежал рядом и смотрел на то, как мерно вздымается ее грудь, слушал ее почти беззвучное дыхание.

Когда он убедился, что Клавдия крепко спит, слез с кровати, вышел в прихожую и достал из сумки остро заточенный трехгранный стилет. Он склонился над спящей Клавдией и, высоко занеся смертоносное оружие, с одного удара вонзил его прямо в сердце женщины. Та даже не успела вскрикнуть, даже не успела открыть глаза.

Лонгов еще посидел рядом с ней, держа запястье Клавдии в своих пальцах. Затем подтащил тело к краю кровати и вскрыл вены. Кровь стекла в подставленный эмалированный таз. Он действовал почти бесшумно, подхватил на руки отяжелевшее мертвое тело и перенес его на кухню. Кровь слил в раковину и сполоснул таз холодной водой.

Из прихожей Алекс вернулся с плотничьей ножовкой в руках. Вскоре тело было расчленено, сложено в бочку и густо засыпано солью.

Стараясь не шуметь, мужчина перекатил бочку в кладовку и закрыл дверь…

Его арестовали уже в Петербурге за день до отплытия в Швецию. На суде он не отпирался от совершенного преступления, не просил себе ни милости, ни пощады. На вопрос, почему он так жестоко расправился со своей любовницей, неизменно отвечал: «Она изменила мне».

Квартира в Колокольниковом переулке пустовала долго. Слух о страшном убийстве с быстротой молнии разнесся по Москве. Эта история произошла в конце прошлого века и даже попала на страницы книги Гиляровского «Москва и москвичи», в наиболее полное ее издание.

Совсем в другом конце Москвы уже в наше время, в доме довоенной постройки, стоявшем во Втором Кабельном переулке, жили Лозинские — Оксана и Виктор.

Виктор Александрович Лозинский вовремя определился в коммерции, вовремя успевал менять направление своей деятельности и в свои сорок лет занимал пост сопредседателя торговой компании «Эльдорадо». Он любил говаривать, что единственными направлениями бизнеса, где сегодня еще можно работать, являются дешевые продукты питания и дорогие стройматериалы.

Его жена Оксана была моложе мужа на пять лет. Она могла бы и не работать — муж зарабатывал достаточно — но сидеть без дела она не умела.

Ни Виктор, ни Оксана Лозинские не догадывались, что их жизнь окажется связанной с тем самым домом в Колокольниковом переулке, где более ста лет тому назад произошло страшное убийство.

ГЛАВА 2

Оксана Лозинская, при всем желании, не могла причислить себя к разряду ревнивых жен. Во всяком случае, она так считала. Но человеку не дано знать, какие тайны скрывает его душа и как он поведет себя в непредвиденных обстоятельствах. Ей казалось, что ее муж Виктор и думать не думает о других женщинах, хотя почему она именно так считала, Оксана не могла бы ответить и самой себе. Наверное, сказывалась слишком большая любовь к себе и уверенность в собственных силах. Нет, конечно же, она иногда замечала, как Виктор засматривается на других женщин. Но засматривается — это одно, а изменять — совсем другое. В конце концов не станет же она его ревновать к красочным обложкам модных журналов, к привлекательным ведущим телевизионных новостей. Она тоже смотрит на них, восхищается, и было бы странным, если бы ее муж засматривался на мужчин. Она и сама временами позволяла себе бесцеремонно разглядывать молодых людей на улице, в транспорте, мысленно представляя себя с ними где-нибудь на отдыхе, обязательно возле моря, под жарким солнцем, на пустынном пляже… Но ей и в голову не приходило изменять мужу. Да и работа не оставляла времени для глупостей.

— Мысли — это одно, — любила говаривать Оксана Лозинская своим немногочисленным подругам, которым без утайки рассказывала о самых своих сокровенных желаниях. — А вот жизнь — совсем другое.

И впрямь, в голове у каждого человека роится целый сонм неосуществленных желаний, разного рода порочные мечты… Каждый мужчина, глядя на привлекательную женщину, обязательно приценится к ней, представит себя вместе с потенциальной партнершей в постели. И возможно, даже ни один мускул не дрогнет на его лице, не заискрятся страстью глаза. Ему будет достаточно всего лишь мысли, предположения о том, что он сможет изменить свою жизнь.

Мы всегда утешаем себя разного рода мечтами. Возможно, этим и объяснялась одна из странных особенностей поведения Оксаны.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.