Дула, Псой и Голиндуха

Зайков Виктор Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дула, Псой и Голиндуха (Зайков Виктор)

ВИКТОР ЗАЙКОВ

ДУЛА, ПСОЙ И ГОЛИНДУХА

(сказка)

Сказывать - скучно. Слушать - потешно. Верить - обманно. А начинать

как-то надобно. Как? Да, пожалуй, вот так.

Бают, будто в старинщину, годов, ох, и много назад - там, где белый

свет нависал над чёрною бездной, пряталось одно царство никудышное.

Само оно - лужок с напёрсток и лесок к нему прилепившийся - ни

виденья не имело, ни названия. Народец быть в нём устал от скудости,

избёнки измокли под дождями и порушились. И только терем царский

возносился к небу башенками дивными, пенился узорочьем карнизов,

да восхищал крыльцом с перильцами из рай-дерева.

По традиции, заведённой не вчера, каждый день у крыльца этого

выстраивался парадный сбор свиты государевой. И ровно в два часа

пополудни Его Величество Истукан Белендрясович - полуслепой, голова бутылкой - обходил строй подданных. И - кого слушал, кого -

палкой колачивал, а кого и пряником одаривал сахарным.

Вышел он и сегодня. Ткнул пальцем в первого:

- Называйсь.

-Дула, дитятко ваше старшее.

Дёрнул за кафтан второго.

-Псой, сыночек ваш середний.

Погладил голову третьему.

- Голиндуха, чадо младшее и вашему сердцу любезное.

- Так. А ты, образина, кто таков?
- навёл стёклышко на следующего.

- Пляс Безботинович - охранитель рубежей отеческих. Он же конюх,

знахарь, брадобрей и других промыслов охотник. А ещё свистун, плясун и виртуоз - опля - балалаечник!

- Гм... конюх - понятно. А про балалаечника напомни, служивый,

подзабыл я.

- Балалайка, Ваше Величество - музыкальное орудие о трёх кишечных

струнах, по коим бренчат во все пальцы. Показать?

- Нет, нет. Бренчать не надо, - отшатнулся царь, - В ушах и без того звон. Вижу далее пустоту тоскливую. Где остальные?

- Вы кого подозреваете в отсутствии, государь?
- согнул спину Голиндуха.

- А того, который козлом петь умел.

- Так осиротели, батюшка, пропал он. Даже в котёл кухонный заглядывали - пусто!

- Как не пропасть!
- Истукан ухватил Пляса за ухо.
- Всё на жилах своих тренькаешь, а забор пограничный вороны скоро на гнёзда себе

растащат! Я зорькой нынешней ревизовал укрепленья оборонительные,

так в одном углу проедину усмотрел: в поперечнике - во! Быка потащишь, ещё место останется! Забором озаботиться! И кто людишек

ухищает дознаться. Иначе, в пух всех... и перину себе набью. Остолопы.

Ушёл старик в палаты, обидевшись. А у четвёрки нашей от тоски губы блином обвисли, неключимая сила сердце сокрушает. Что думать? Тут слышат: оконце дзенькнуло. Обернулись - царь машет,

заходите, мол.

Поднялись в комнатку секретную. Величество сидит над картою окрестностей и глазами узится. Сыновья почтительно встали у входа.

- Голиндуха, - поднял голову царь.

- Слушаю радостно.

-Зорок ты, не в пример мне, и мозги подходящие имеешь. Ну-ка, глянь сюда: какие такие преграды к богатому граду Диван-Кушету указать

можешь?

Голиндуха шагнул к столу, навис над бумагой. Всмотрелся и заговорил твёрдо, следя за пальцем отцовым:

- ... Тут депрессия болотная на шесть перелётов стрелы обозначена. Тут сады соседские с ядовитыми посадками кровобоя, гроб-травы и копытня волчьего затаились. А дальше...дальше толщи земные пошли

огневого рождения, реками перепоясанные.

- Тьфу!
- Истукан сгрёб в ладонь бороду.
- Плетёшь узловато: толщи, копытни, гробы в огородах... руби правду - трудна дорога?

- Осилим, тятенька! Но вопросец один на языке болтается.

- Позволяю вопросец.

- Зачем, Ваше Величество, к Дивану этому примериваетесь? Уж не...

- Созиданьем живу, не праздностью, - осёк его Белендрясович и поманил пальцем Пляса, - Целуй руку, музыкант, и ступай на конюшню не мешкая, погрусти там в одиночестве. А я с сыночками о прибытках в казну разговор поведу.

Ещё и дверь за Плясом не успела затвориться, как царь заметал громы и молнии:

- Ну, поросль Истуканова, продолженье моё недопоротое, когда вам в

"чижика" играть прискучит? И доколе сносить будете разор в государстве и запустение? Глядите сюда, - прошаркал в угол и натужно

откинул крышку одного из сундуков. Братья вытянули шеи - сундук был пуст.
- Где казна государева, опора моя царская, кто скажет?

- Знать не ведаем, - замахал руками Дула.

- Ничто в мире не вечно, - пожал плечами Псой.

- Всё восполним, тятенька, - приосанился Голиндуха.

- Молодец, наследник, мысли мои читаешь. Только, как восполнять

собираешься, научи отца, послушаю.
- Истукан хлопнул крышкой сундука. Поправил изъеденный временем замок, отвернулся к окну, подождал.

- Молчите. Умишком раскисли, - укоризненно взглянул на сыновей, - Тогда слушайте моё повеление безоговорочное. С сей минуты детство

ваше указом своим заканчиваю. И! Раз истощенье казны - явь неприглядная, а искательства ваши порадеть за отечество - очевидные,

значит, - поднёс карту к глазам, - Значит, понесёте в Диван этот самый

Кушет самое ценное, что у нас осталось.

"Что же старик припрятал от нас?" - почесал за ухом Дула.

"Боже, не оставь разумом родителя нашего". - отвёл глаза Псой.

"Батюшка, - упал на колени Голиндуха.
- Вы нас пугаете!"

Царь досадливо махнул рукой: "Не то должно устрашить вас, что сейчас от меня услышите, но то, что станет с вами, когда я от ран старых помру, не ровен час. Меня понесёте. Меня, драгоценного. Детальки всякие в дороге обговорим. Она у нас некороткой будет. А сей ночью сабельки извольте навострить, скрытность приуготовить. Страх и тоску в дальний угол забросить. И к утру, чтоб, выступили. Всё. Я спать пошёл. Молоко вечернее пусть музыкант в опочивальню мою принесёт. Устал я".

Что делать? Отцову слову тогда перечить не принято было. Зашторили братья кольями дыру в заборе, двери дворцовые пряником запечатали, усадили монарха в короб берестяной, да и шагнули со вздохом в болотину зарубежную.

День по кочкам промаялись. Другой в моховинах пропутались. На

третий вынырнула перед ними голова ужасающая.

- Гуляете?
- оглядела путников, - А грамотку какую имеете с дозволеньем отдыхать туточки? Не имеете. Тогда придётся вас для дознанья в нашу пыточную доставить.

- Дула, проткни этот пузырь копьём, - загудел из короба царь, - Спешим мы, пусть дорогу очистит.

Голова скосилась обидчиво:

- Шутите? Меня, и вдруг проткнуть? Да, я. Да, вы... Ждите, скоро для вас клящие минуты наступят.

Точно. Едва бурая холодная жижа сомкнулась над страшилищем,

как побежала по камышам дрожь пугающая. С жутким криком шарахнулись в небо птицы. И перед путниками - коврами устеленный - островок возвысился. А на нём "Оно" сидит. Взглянешь - дух кончается. Описывать же станешь - и вовсе со страху околеешь. Братья попятились, втянув голову в плечи. А царь петушком из-за спины Голиндухи закричал храбро:

- Что сосед, обид старых забыть не можешь? Всё потешничаешь во вред мне? Пропусти! Нам на ту сторону болота надобно.

"Оно" заколыхался в смехе, забулькал:

- Ты, Истукан, каким безугомонным был, таким мне и сегодня нравишься. Только пропустить тебя не могу: платить не хочешь, стражу мою не жалуешь. Сыночков, вот, своих от меня прячешь. Ишь,

какие молодцы взросли! Отдай их мне в услужение и помирай спокойно. У меня они и нагие ходить не будут, и хлебушком их не обнесут.

Царь, кряхтя, вылез из короба. Взглянул на сыновей вопрошающе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.