Две ложи

Авсеенко Василий Григорьевич

Серия: Петербургские очерки [18]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Две ложи (Авсеенко Василий)

Великолпный Никъ-Никъ, котораго мы видли въ ма на елагинской «стрлк», еще не ухалъ за-границу. Множество обстоятельствъ задержали его въ Петербург. Во-первыхъ, брянскія акціи не оправдали ожиданій. Онъ разсчитывалъ, что посл срзки купона он въ одну недлю вернутъ прежнюю цну 506, а между тмъ он и теперь стоятъ на 470. Это урзало его бюджетъ. Онъ хотлъ наверстать на «конк», но прозвалъ время, а по 122 купить не ршился.

Во-вторыхъ, Никъ-Никъ чрезвычайно заинтересовался игрою «поло» и прекрасно чувствовалъ себя среди блестящаго кружка молодежи, отдающаго свои досуги этому новому и неоспоримо благородному развлеченію. Для него это тмъ удобне, что посщая арену Крестовскаго острова, онъ иногда завтракаетъ у одной француженки тамъ же, и обдаетъ у одной русской барыни на Каменномъ.

Въ третьихъ, когда въ Петербург былъ полученъ единственный кусокъ новаго цвтного полотна для сорочекъ, изумительнаго рисунка въ крупную голубую, розовую и желтую клтку самыхъ блдныхъ тоновъ, Никъ-Никъ тотчасъ перехватилъ эту новость, и оказался единственнымъ во всемъ Петербург обладателемъ сорочекъ, созданныхъ въ Лондон къ юбилею королевы Викторіи – дивныхъ сорочекъ въ крупную голубую, розовую и желтую клтку. Это произвело сенсацію, вс бросились искать этихъ клтокъ, но ни нашли. Были какъ будто похожія, но такихъ точно не было. А французъ-рубашечникъ объявилъ, что выписывать вновь не станетъ, потому что въ средин лта уже некому будетъ шить. Понятно, что при такихъ условіяхъ Никъ-Никъ не могъ покинуть невскую столицу, не исчерпавъ до конца эффекта розовыхъ, голубыхъ и блдно-желтыхъ клтокъ.

Наконецъ, въ четвертыхъ, явилось еще обстоятельство особой важности. На обд у старой княгини Троевровой, который Никъ-Никъ, какъ знаютъ читатели, предпочелъ всмъ боле заманчивымъ, но и боле легкомысленнымъ приглашеніямъ, и гд онъ надялся быть замченнымъ особами съ всомъ, – на этомъ обд княгиня Троеврова, освдомившись, что онъ предполагаетъ воспользоваться заграничнымъ отпускомъ, посмотрла на него какъ бы съ сожалніемъ, покачала укоризненно головой и сказала:

– Ахъ, господа, господа; все-то у васъ заграница на ум. Не умете вы любить отечественное.

Никъ-Никъ при этомъ такъ и обмеръ, а сидвшій рядомъ старый князь Сцкій улыбнулся съ свойственной ему благожелательностью, и произнесъ:

– Нынче начинаютъ, княгиня, любить отечественное. У меня есть дльные молодые люди, которые совсмъ не стремятся заграницу, разв только въ казенную командировку, по служебной надобности.

Этотъ обмнъ замчаній до такой степени смутилъ Никъ-Ника, что онъ подумалъ-было совсмъ отказаться отъ заграничной поздки. Потомъ, однако, успокоился, узнавъ, что самъ князь Сцкій ухалъ въ Aix-les-Bains, а сама княгиня Троеврова выхлопотала своему племяннику пособіе на поздку въ Трувиль, для поправленія здоровья.

Такимъ-то образомъ Никъ-Никъ позастрялъ въ Петербург, и въ прошлую субботу похалъ въ Коломяги открывать скаковой сезонъ.

У него былъ спеціальный костюмъ для скачекъ: черный жакетъ съ чрезвычайно длинными и круто закругленными фалдами, панталоны изъ блой фланели и свтло-срый цилиндръ. Все это превосходно дополняло знаменитыя розовыя, голубыя и желтыя клтки.

Никъ-Никъ побывалъ въ членской бесдк, поздоровался съ знакомыми, и узнавъ о побд «Гароты», выразилъ сожалніе, что опоздалъ къ началу, такъ какъ непременно поставилъ-бы на нее двсти рублей. – И былъ-бы въ отличномъ выигрыш, э? – добавилъ онъ, обводя ближе стоявшихъ весело-вопросительнымъ взглядомъ.

Затмъ онъ проникъ на галлерею, и облокотясь спиною о барьеръ, обвелъ биноклемъ длинный рядъ переполненныхъ ложъ. Цлый цвтникъ совершенно лтнихъ шляпокъ, туалетовъ и улыбающихся лицъ. И вся интересная грядка выровнена по шнурку, не то что въ парижскомъ Лоншан, гд нтъ ложъ, и дамы напоминаютъ собою дико-растущіе цвтки, разбросанные здсь и тамъ. Знакомыхъ – почти вся трибуна. Но бинокль Никъ-Ника особенно внимательно остановился на двухъ ложахъ. Изъ одной виднлась желтая, длинная физіономія дамы лтъ пятидесяти, одтой въ темные цвта, съ дорого стоющею чопорностью, и рядомъ громадная голова старца, лысаго, съ срыми бровями и совершенно блыми бакенами. Такія головы бываютъ или у очень заслуженныхъ дворецкихъ, или у тхъ крупныхъ петербуржцевъ, которые ршили, что въ ихъ ранг можно не заниматься наружностью, тмъ боле, что сколько ни занимайся ею, все равно толку никакого не выйдетъ.

Въ другой лож Никъ-Никъ разглядлъ даму Уже не первой молодости, но еще очень моложавую, очень элегантно одтую, и рядомъ съ нею двушку-подростка, лтъ пятнадцати, въ шляпк англійскаго фасона и бломъ платьиц. Изъ-за нихъ выдвигалась рыжеватая голова барона Шпицгоха, и сверкалъ его блый жилетъ изъ-подъ чернаго вестона съ бутоньеркой. Никъ-Никъ намтилъ эти две ложи и поднялся наверхъ.

Дама лтъ пятидесяти только повернула къ нему свое длинное, желтое лицо, съ густымъ загаромъ на носу, и кивнула не подавая руки. Старецъ протянулъ два пальца, придерживая остальными перчатку. Пальцы были большіе, пухлые, съ кустиками волосъ, и производили непріятное ощущеніе.

– Сейчасъ будетъ очень интересная скачка; каждая изъ пяти лошадей можетъ выиграть. – сказалъ Никъ-Никъ.

– Неужели вы играете? – спросила дама такимъ тономъ, какъ если-бы спрашивала: неужели вы ходите безъ галстуха?

Никъ-Никъ тотчасъ понялъ ее.

– Боже сохрани! Играть здсь въ тотализатор? За кого вы меня принимаете, Анна Илларіоновна? – поспшно отвтилъ онъ. – У насъ иногда бываютъ крупные пари между членами, но тотализаторъ – какой ужасъ! Тамъ даже пахнетъ скверно.

Дама благосклонно на него взглянула, и улыбнулась узкими коричневыми губами. Старецъ взглянулъ нсколько недоврчиво, но тоже одобрительно, и пустилъ сиплое: хе-хе!

– И тотализаторъ, и самыя скачки – все это жалкое обезьянство, европейничанье, – произнесъ онъ. – Въ другомъ мы уже отстали отъ этой глупой привычки, а тутъ еще тянемся. Я-бы уничтожилъ.

– Нтъ, почему-же? – протянула дама. – Тотализаторъ – да, я тоже не позволила-бы. Но самый спортъ – разв вы не находите, что онъ отзывается чмъ-то аристократическимъ? Взгляните на афишу – сколько тутъ именъ изъ нашего круга.

– Подражаніе, подражаніе Европ; и въ нашемъ кругу тоже еще есть. Лоншанъ какой-то хотятъ устроить, – упорствовалъ старецъ.

– Нтъ, я съ вами не согласна; гд есть аристократія, тамъ долженъ быть благородный спортъ… – оспаривала дама.

– Такъ ездите на бга, вотъ національный русскій спортъ!

– Бга? Что вы говорите! Вдь это развлеченіе для тхъ… какъ это называется? Ну, вотъ, гд калачи продаютъ…

– Калашниковская пристань? Тамъ никакихъ калачей не продаютъ, а милліонныя дла длаютъ, – строго объяснилъ старецъ.

– Вы скоро предпринимаете вашъ обычный вояжъ за границу? – вмшался Никъ-Никъ, и его голосъ зазвучалъ какой-то почтительной слащавостью.

– Да, меня посылаютъ въ Аркашонъ; но я все откладываю. Эта «заграница» ужъ такъ надола, до такой степени все тамъ жалко, скверно, мизерно посл нашихъ широкихъ русскихъ привычекъ…

– Парижъ, я вамъ скажу, сдлался прямо гнусенъ, – вставилъ съ нкоторымъ оживленіемъ старецъ. – Я вотъ только-что вернулся, во всей Европ побывалъ, и везд – одна гадость. Только и почувствовалъ себя снова человкомъ, когда меня высадили на варшавскомъ вокзал. Околышъ на моемъ курьер, и тотъ роднымъ показался.

– Но нельзя-же сказать, чтобы все было тамъ скверно. Театры, магазины… ну, наконецъ, рестораны… – замтила дама.

– Хуже нашихъ, хуже! – опять строго отрзалъ старецъ. – Фальсификація и дороговизна. Измельчало все, подгнило. Вся ихъ цивилизація подгнила. Мн, я вамъ скажу, во всей Европ только одно понравилось. Былъ я нынче въ первый разъ въ Стокгольм, такъ тамъ въ садовыхъ кафе вечеромъ каждому постителю подаютъ зеленое байковое одяло. Вотъ это умно, этому и у насъ подражать-бы слдовало.

Дама разсмялась.

– И вы сидли тамъ подъ зеленымъ байковымъ одяломъ? – спросила она.

– Сидлъ-съ, какъ какой-нибудь штурманъ, и прекрасно себя чувствовалъ. Но у насъ не знаютъ, что именно слдуетъ перенять у Европы, – заключилъ уже брюзжащимъ тономъ старецъ.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.