Путешественники в третье тысячелетие

Волков Александр Мелентьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Часть первая. Пятиклассники

Глава первая. Герой повести начинает дневник

Я, ученик пятого класса Больше-Соленовской школы Григорий Челноков, 1939 года рождения, сын казака Ильи Петровича Челнокова, погибшего в Великую Отечественную войну, начал этот дневник в пятницу, 12 января 1951 года, в 6 часов 11 минут вечера.

Я решил сразу подписать свой дневник, чтобы не получилось как с автором древней повести «Слово о полку Игореве». Так ведь до сих пор и неизвестно, кто написал о походе князя Игоря на половцев. Об этом мне рассказал старший брат Арся.

Сегодня на уроке учитель Иван Фомич сказал, что в жизни нашей страны случилось важное событие: правительство постановило ускорить строительство Волго-Донского судоходного канала.

Иван Фомич сказал, что канал хотели пустить в 1953 году, а теперь решено кончить работы на год раньше, чтобы весной 1952 года по каналу пошли пароходы. Мы все закричали от радости, а я кричал громче всех.

Иван Фомич велел нам успокоиться и вести себя прилично, потому что мы — путешественники в третье тысячелетие. Мы ничего не поняли, а Иван Фомич сказал:

— Через пятьдесят лет наступит 2001 год и начнется третье тысячелетие нашей эры. Вам теперь по двенадцать-тринадцать лет, вы доживете до той поры и будете делиться своими воспоминаниями о нашем времени с внуками.

Тут мы все захохотали: какие у пионеров и пионерок внуки? А потом я сообразил, что через пятьдесят лет я буду старенький, как наш сосед, дедушка Филимон, — значит, у меня будут внуки, и мне стало грустно. Я посмотрел на ребят и девчонок, они тоже запечалились.

А Иван Фомич рассмеялся и сказал:

— Что же вы носы повесили? Это когда еще будет — полвека пройдет до тех пор!

Мы опять развеселились. Потом Иван Фомич стал заниматься с нами по истории.

А я решил записывать все, что увижу, услышу и узнаю интересного, — пусть читают внуки! Ошибки исправлять попрошу Арсю — он десятиклассник.

13 января. Я показал Арсе то, что написал вчера. Ему, в общем, понравилось, только он сказал, что не надо обозначать час и минуту, когда садишься писать дневник. Так обозначают мореходы и путешественники, когда увидят что-нибудь замечательное, — например, неизвестный остров или извержение вулкана.

Арся сказал, что у меня слишком часто встречается слово «сказал» и что надо разнообразить язык. Я спросил, как это делать. И Арся сказал… Вот — опять «сказал», так само и лезет! Ну, в общем, Арся говорил, что надо вставлять разные синонимы, то есть сходные по значению слова, — например, «выразился», «молвил», «высказался», ну и другие, — мне самому надо подыскивать.

И лучше их ставить с разными добавлениями — например, «проговорил в раздумье», «гневно прогремел», «внезапно разразился речью», «тяжко вздохнул», — это «создает настроение», как сказал Арся.

И еще Арся посоветовал мне прочитать «Повести Белкина» и стараться писать, как их автор. Тогда я спросил, пишет ли сам Арся, как Белкин. Брат обозвал меня дураком и ушел. Почему?

20 января. Я взял в школьной библиотеке и прочитал «Повести Белкина» и понял, почему Арся обозвал меня дураком. Оказывается, их написал Пушкин.

Повести мне очень понравились, особенно рассказ про гробовщика, к которому пришли в гости мертвецы. Ух, я бы умер от страха! А про станционного смотрителя мне не понравилось: я люблю книжки со счастливым концом.

Только мне, как Пушкину, не написать, да и Арся не напишет. Ладно, буду писать как умею.

19 февраля. Целый месяц я ничего не записывал в дневник, все ждал какого-нибудь большого события, но за целый месяц не случилось ничего особенного. Через нашу станицу проходят колонны автомашин, везут материалы для строительства, за Доном лесорубы сводят лес, какие-то люди ходят по берегам, составляют планы местности. А где же большие события?

Я пожаловался Арсе, а он опять рассердился и сказал, что я совершенно ничего не понимаю, хоть и взялся писать дневник. Ведь великие события начинаются с маленьких, повседневных дел. Не за один месяц построится канал. А я должен наблюдать и записывать все, что относится к строительству.

Я думал и думал и под конец додумался, как из маленьких событий могут получиться большие. Вот я, например, сломаю перо на уроке — это ерундовое событие, за него только замечание от Ивана Фомича получишь. А если царю или президенту нужно подписывать мир или войну, а у него перо сломалось и его помощники не могут найти другого — это важное, большое событие, из-за этого царь не сможет подписать мира.

21 февраля. Сегодня на уроке истории Иван Фомич рассказывал нам про канал.

Оказывается, соединить Волгу с Доном люди задумали очень давно. Тогда можно было бы быстро проплыть из Каспийского моря в Черное или обратно.

Но соединить Волгу с Доном очень трудно: между ними лежат горы Ергени. Чтобы прорыть канал в этом водоразделе, надо копать вглубь чуть не на 90 метров и вырыть уймищу земли.

Царь Петр Первый придумал, как это сделать проще. Он приказал соединить коротеньким каналом, всего километра в три, речки Камышинку и Иловлю. Камышинка впадает в Волгу, а Иловля — в Дон.

Длинный и глубокий канал выкопать тогда было невозможно, потому что 250 лет назад еще не было ни экскаваторов, ни бульдозеров, ни самосвалов. Землю долбили ломами и копали лопатами, а отвозили на ручных тачках и даже таскали в мешках.

Самому царю Петру, наверное, некогда было за работой доглядывать, и он послал туда боярина Голицына.

У боярина Голицына было целых 35 тысяч землекопов, а все равно работа шла медленно. Строительство канала началось в 1696 году, и руководили им английские инженеры — своих у нас тогда не было. Но англичанам не хотелось, чтобы в России шло техническое развитие; им было интереснее эксплуатировать ее как колонию.

Три английских инженера сменились за несколько лет. Они были люди жестокие и безжалостные, избивали рабочих до полусмерти за малейшую провинность. Рабочие жили в плохих землянках, умирали сотнями и тысячами; кроме голода и холода, их косила лихорадка, тиф и другие болезни.

Иван Фомич рассказал нам, что боярину Голицыну совсем не хотелось строить канал, потому что он был ленивый и безответственный, да еще и религиозный. Он говорил так: «Дерзко было бы человеку соединять то, что всемогущий разъединил». «Всемогущий» — так раньше называли бога. Они думали, чудаки, что бог может все сделать, а его вовсе и нет!

Ну, в общем, этот Голицын не осмелился идти против бога, и у него англичане всю работу завалили, а когда царь Петр умер, то и вовсе о канале забыли.

А после Петра почему-то пошли все царицы, я толком и не помню, какая после какой была: две Екатерины, Анна, Елизавета, разберись тут! В общем, они наряжались, ходили по гостям, а делами не занимались, на министров надеялись.

Потом царицы перевелись, и пошли цари: Павел, три Александра, два Николая… Я никак не могу понять, почему они не могли разными именами называться: только школьников путают!

Но и при царях дело с каналом заглохло до самой Октябрьской революции.

Советская власть давно бы построила канал, но сначала мешали гражданская война да разруха. А когда хозяйство наладилось, сюда уже приезжали инженеры на изыскания. Но вскоре началась Великая Отечественная война. Пришлось воевать, тогда и батя мой погиб. Я его не помню, а знаю по фотографии: он там молодой, веселый, с большими черными усами, и сразу видать, что очень смелый.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.