Прах земной

Лукова Юлия Сергеевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Прах земной (Лукова Юлия)

Связавшись с убийцей из Дома неприкасаемых, Элена прекрасно понимала, насколько сильно изменится ее жизнь. Но знать – одно дело, а быть готовой ко всем ужасам, что принесет ей их совместное путешествие по радиоактивной пустыне – совсем другое. На пути к новой жизни девушке предстоит выдержать множество испытаний, победить самые сильные свои страхи… а также не сойти с ума, идя по красной ковровой дорожке, залитой кровью, что стелет перед ней ее спутник.

Прах земной.

Часть первая: Чёрный стиль жизни.

***

Крепкий на вид мужчина среднего возраста неподвижно стоял около окна и, щурясь от лучей заходящего солнца, перебирал в мыслях возможные варианты сделки. В лицо ему дул тихий ветерок, принося с собой долгожданную прохладу после довольно-таки жаркого дня. За спиной, на стоящем в центре комнаты столе лежал стандартный, ещё не подписанный договор на убийство. Юридически засвидетельствованным документом он не являлся, зато служил отличным сдерживателем для излишне болтливых клиентов, разглашающих кому-попало секретные сведения. Ведь за подобный договор, не только исполнителя, но и заказчика правоохранительные органы по головке не погладят.

– Извините! Маэстро… так вы дадите мне кого-нибудь для решения моей проблемы? – окликнула хозяина кабинета женщина с рыжими распущенными волосами, начиная нервничать из-за долгого молчания. Она сидела на сером диванчике у стены и, закинув ногу на ногу, вертела в руках пластиковую визитную карточку.

– Дам.

– И кого же?

– Того, кто будет соответствовать вашим требованиям. Не каждый ведь сможет в одиночку пробраться в хорошо охраняемый дом, найти и убить в нём двух испуганных детей. Ещё и изуродовать их тела после всего настолько, чтобы родной отец не сразу узнал, – не глядя на собеседницу, тихо проговорил мужчина, глава Дома неприкасаемых.

– А что, ваших… работников не учат и не подготавливают к таким заданиям? Я вообще не понимаю, какая разница, кого нужно убить? – спросила женщина, уцепившись за последнюю фразу. – Ребёнок или взрослый человек – смерть за всеми приходит.

– Ну да, за всеми. Но вы явно мало знаете о нашем сословии! Многие неприкасаемые выходят из самых низов общества. Больше половины из них привыкли убивать ещё с детства, но убивать быстро, аккуратно и не заметно. А вы хотите договориться чуть ли не о публичной казни, да ещё и инквизиторскими методами, – произнёс он, едва заметно покачав головой.

– Но я…

– Хотя даже для вашего случая существуют нужные люди. Кстати, один такой человек уже идёт к нам. Вы же наверняка хотите с ним познакомиться? С нашим особенным сотрудником? – неожиданно засмеявшись, вполголоса спросил хозяин кабинета и, посмотрев в сторону мрачной женщины, продолжил:

– Я уже столько раз пересматривал записи с его делами, что даже не знаю, как с ним разговаривать. Вроде бы и человек он, но с другой стороны – один большой брак. Настоящая ошибка природы. Проще говоря, вам как раз подойдёт.

Резкий стук в дверь оборвал главу Дома, и тут же в помещение вошёл высокий темноволосый мужчина. Быстро пройдясь равнодушным взглядом по комнате, он опустил глаза в пол, ожидая приказов.

– Рич? – позвал глава. – Два ребёнка, прямые дети Олега Романова, Элена и Филипп. Время исполнения – максимум три дня.

Элена.

Не люблю равнодушных людей. Прежде всего, потому что от них можно ждать любой подлости. В жизни я уже не раз в этом убеждалась… да и, наверное, не только я.

Собственно, не о том речь. Меня зовут Элена Романова. Я родилась в довольно обеспеченной семье, росла жизнерадостным, общительным ребёнком и внешностью была больше похожа на маму, которая умерла при невыясненных обстоятельствах спустя восемь лет после того, как родила меня.

Доставшиеся от неё русые волосы, невысокий рост, тихий голос и карие глаза порой становились причиной грусти отца. Он об этом, конечно, не говорил, но не разглядеть печали на его лице я не могла. Дочь всё-таки…

После маминой смерти, папа с трудом, но всё-таки выбил у правительства разрешение на переезд в другую страну, где-то кому-то заплатив, где-то кому-то пригрозив. Уже тогда он имел хорошие связи в разных сферах бизнеса, а потому в общении с некоторыми людьми мог чувствовать себя королём.

Сейчас я живу вместе с ним, мачехой и маленьким сводным братцем, которому скоро стукнет два года.

Ещё давно, когда мне было семь лет, меня сбила машина. Сейчас, перечитывая копию истории болезни, я знаю, что тогда потеряла очень много крови и получила огромное количество переломов… но гораздо больше меня задевает то, что в той злополучной аварии я потеряла память. Полностью. После неё я не могла ни ходить, ни разговаривать, ни – как мне иногда кажется – даже думать.

Второе рождение с повторным набиванием шишек и синяков проходило пусть и быстрее, чем у настоящих новорожденных детей, но, в тоже время, в десятки раз медленней, чем у моих же сверстников. Обидно, что сказать, но даже в такой ситуации я бы нашла каплю для радости, если бы память возвращалась, хотя бы по чуть-чуть. Но нет, прошло двенадцать лет, а вспомнить ничего не получается.

Вдвойне грустно оттого, что все мои знакомые и вхожие в нашу семью люди говорят, что до семи лет я была счастливой девочкой. А учитывая мою новую жизнь и память, я уверена, что "первое" рождение действительно было лучше.

– Элена! – в дверь комнаты постучались. – Ваш отец попросил, чтобы вы заглянули к нему на пару минут, он хочет поговорить.

– Иду, – отозвалась я, замерев и перестав крутиться около зеркала.

Элена… Вообще-то при рождении мама решила дать мне имя Елена, но папа, когда регистрировал меня, от волнения неправильно записал в документах одну букву. Вот и получилось что-то такое, не совсем соответствующее нашей русской фамилии.

Увы, эту историю я опять же узнала из чужих уст, а потому не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что именно так и было. Кто знает, может быть, родители просто перед этим поссорились, и папа, таким оригинальным способом, решил досадить маме.

Выйдя из спальни, я направилась было в сторону лестницы, ведущей на первый этаж (на котором папа, в общем-то, и обустроил свой кабинет), но сделав пару шагов, в задумчивости остановилась.

Неизвестно о чём мы с отцом будем разговаривать. Он может в равной степени начать разговор о моей неуспеваемости в школе, а может с порога сообщить о своём скором отъезде.

В общей сложности наше общение займёт около получаса-час, а за это время домой как раз успеет вернуться из магазинов Светлана, новая папина жена. Третья по счёту, если точно. Знаете, ещё две недели назад она меня пугала, потому что была холодна и равнодушна ко многим вещам и людям, окружающим её, в том числе и ко мне.

Из-за этого я даже пыталась сблизиться с ней какое-то время, как ребёнок пытается сблизиться со взрослыми, чтобы не остаться одному без защиты и тепла. И лишь недавно до меня наконец-то дошло, что все эти старания в глазах мачехи ничего не стоят. Всего одна её фраза, брошенная вскользь, полушёпотом, всё изменила: Нужно договориться с неприкасаемыми.

После этого я больше никогда не улыбалась ей и не старалась приблизиться. Зато каждый день тайком пробиралась в родительскую комнату и, попросив совесть тихонько сидеть в сторонке, копалась в записных книжках Светы, ища в них заметки о любых таинственных встречах или разговорах. Я уже нашла одну интересную бумажку. Её текст поначалу даже не особо меня заинтересовал: Ресторан "Большая охота" приглашает Вас на открытие, что состоится такого-то числа, в таком-то месте.

Вроде бы стандартное приглашение-реклама, но вот оформление у него, мягко говоря, подкачало. Написано всё от руки, мелким, не всегда разборчивым почерком, да ещё и на обыкновенной белой картонке. Наверное, мало у кого возникнет желание посетить заведение, выпустившее столь оригинальную, но далеко не привлекательную рекламу. Светлана, по крайней мере, точно не захочет туда идти. И если так, зачем она тогда хранит этот мусор у себя в столе? Вопрос.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.