Тайны морских катастроф

Белоусов Роман Сергеевич

Серия: Занимательная история [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Трезубец Посейдона

ЭВМ ЗАЩИЩАЕТ ГОМЕРА, или КАРТА СТРАНСТВИЙ ОДИССЕЯ

Греческий бог Посейдон считался грозным владыкой морей. С помощью своего неизменного волшебного атрибута — трезубца — он мог запросто погубить любой корабль. Стоило ему лишь взмахнуть трезубным жезлом, как, словно горы, вздымались морские валы и поднималась ужасная буря, ураганный северный ветер борей гнал судно, как скорлупку, на опасные скалы или мели, и не было тогда мореходам спасения.

Древние греки верили, что гнев Посейдона страшен и опасен для мореплавателей. И в доказательство ссылались на Одиссея, чем-то прогневавшего бога морей и потерпевшего кораблекрушение во время своих многотрудных странствий.

Сегодня вопрос, где плавал Одиссей, занимает многих исследователей, как и проблема, кто был автором великих поэм «Илиада» и «Одиссея».

Можно представить удивление археологов, когда в наши дни во время раскопок близ Кёльна на свет Божий была извлечена пара стеклянных туфелек, пролежавших в земле два тысячелетия. Каждый, кто присутствовал тогда на раскопе, наверное, подумал: туфельки Золушки — отнюдь не фантазия сказочника.

Генрих Шлиман не мог знать об этой находке, потому что умер в 1890 году. Но он верил, что древние мифы и сказания отражают подлинные события старины. И был убежден, что все, о чем говорится в «Илиаде», случилось на самом деле. Существовали легендарная Троя, где царствовал могучий Приам, и греки, которые во главе с бесстрашным Агамемноном много лет воевали с троянцами. Были герои — на стороне греков сражались храбрейший Ахилл, доблестные братья Аяксы, смелый Патрокл, неукротимый Диомед, хитроумный Одиссей. У троянцев в битвах прославились благородный Гектор, прекрасный Парис, справедливый Антенор, боголюбимый Эней.

Во времена Шлимана господствовала точка зрения, что тщетно искать подтверждение исторической основы мифов, напрасны любые попытки разрешить проблему соотношения мифа и действительности, сказки и реальности. Скептики полагали, что поиски эти — бесполезный труд. Время, мол, навечно скрыло от нас исторических свидетелей былого, даже если они и существовали, как, скажем, легендарная Троя. Скорее всего, то, что рассказано Гомером в «Илиаде» о Троянской войне, — не более чем красивый вымысел.

Археолог-любитель Шлиман был убежден, что археология поможет разрешить спор. Откуда у него была такая уверенность, сказать трудно. То ли уверовал в древнегреческого философа Эвгимера, утверждавшего, что в героях мифов обожествлены исторически подлинные люди, то ли его убедил другой древнегреческий философ — Платон, считавший, что история излагается на мифологический лад, однако скрывает подлинные события.

Так или иначе, Шлиман решил искать у Гомера ключи к истории. И блестяще доказал, что был прав.

Сегодня об «Илиаде» и «Одиссее» написано такое количество книг, что они вполне могли бы составить отдельную огромную библиотеку. Среди книг этого специфического собрания немалую часть заняли бы труды, посвященные так называемому «гомеровскому вопросу».

Этот термин охватывает целый круг загадок, связанных с жизнью и творчеством великого рапсода: существовал ли Гомер на самом деле, и если да, то где и когда родился, был ли слепым или зрячим, а главное — является ли он автором двух гениальных поэм.

В чем причина возникновения «гомеровского вопроса»? В том, что обе поэмы были записаны в Афинах лишь в VI веке до нашей эры, то есть примерно два столетия спустя после смерти Гомера. Тогда уже невозможно было проверить биографические данные о нем, уточнить устные сведения. Установили лишь, что жил он в VIII веке до нашей эры, родился, скорее всего, в Смирне, творил в Ионии, на западном побережье Малой Азии и близлежащих островах, долгое время пробыл на Хиосе и умер на острове Иос.

Был ли Гомер слепым от рождения? Некоторые ученые не доверяли этому свидетельству, идущему из глубины античности. Невероятным казался контраст между величием поэта и его физическим недостатком. Не верилось, чтобы слепец мог обладать такой эрудицией, мог с таким мастерством и тончайшими нюансами передать зрительные впечатления. На это лучше всего ответить словами самого Гомера: Одиссей обращается к слепому от рождения певцу-аэду Демидоклу, в котором древние угадывали черты самого автора:

Выше всех людей, Демидокл, я тебя бы поставил! Иль Аполлоном самим, иль Музой обучен ты пенью. Только уж верно поешь ты про все, что постигло ахейцев, Что они сделали, сколько трудились и сколько страдали, Словно иль сам ты все это видел, иль от видевших слышал.

Но как бы ни относиться к преданию о слепоте Гомера, не следует забывать, что до наших дней дошло около 28 тысяч строк его двух поэм.

Впрочем, об авторстве этих строк шли бурные споры — они-то и стали центром «гомеровского вопроса». Еще в древности некоторые александрийские ученые высказывали предположение, что Гомеру принадлежит лишь одна «Илиада». Ее создателем был грек Гомер, хотя, возможно, это лишь прозвище, означающее по-гречески «заложник», а настоящее его имя было Мелесиген. Что касается другой поэмы — «Одиссеи», то она, как утверждали, более позднего происхождения, а значит, у нее был и другой автор. Сторонников этой точки зрения стали называть «разделителями». Против «ниспровергателей единого Гомера», которые, по словам первого русского переводчика «Илиады» Н.И. Гнедича, «бессмертное наследие певца терзают и делят меж многими певцами», выступили так называемые «унитаристы» — сторонники единства двух поэм.

Теория о том, что у гомеровских поэм несколько авторов, дала повод Фридриху Шиллеру воскликнуть:

Что ж, разрывайте на клочья венок Гомера, считайте, Сколько у вечной поэмы отцов. Мать одна у нее, и черты материнского сходства — Это бессмертной природы черты.

Отголоски той же теории косвенно звучат в новелле Анатоля Франса «Кимейский певец», где музыканту-лирнику Гомеру пока неведома судьба Одиссея, возвратившегося из-под Трои, и неизвестно, что перенес герой, скитаясь по бесплодному морю. Разъясняя смысл свой новеллы, А. Франс высказывается еще более определенно, прямо заявляя, что Гомер «жил в эпоху, когда «Одиссея» еще не была создана». Иначе говоря, писатель соглашался с точкой зрения «разделителей».

В те же годы, когда публиковалась новелла А. Франса, появилась гипотеза о том, что творцом «Одиссеи» была женщина. Книга англичанина Сэмюэля Батлера, вышедшая в 1897 году, так и называлась «Женщина — автор «Одиссеи». Согласно этой гипотезе, «Одиссею» создала поэтесса с острова Сицилия.

Книга С. Батлера неоднократно переиздавалась, последний раз она вышла в 1967 году с предисловием профессора Дэвида Грина. И всякий раз очередное ее издание как бы подливало масла в огонь стародавнего спора, воспламеняя с новой силой воображение сторонников теории «разделения». Так случилось и с последним изданием этой книги, о чем речь, однако, впереди. Пока же вернусь к С. Батлеру и скажу несколько слов о нем самом и его гипотезе.

Это был литератор, автор нескольких книг, занимавший место, по характеристике Д. Грина, между писателем-беллетристом и викторианским вариантом комментатора-журналиста. Его роман «Путь всякой плоти» — произведение во многом автобиографическое, — опубликованный уже после смерти автора, был, как считает Д. Грин, недооценен современниками, в то время как его следует причислить к «весьма важным в художественной литературе викторианской эпохи». С. Батлер предстает перед читателем в своих книгах как «парадоксальная индивидуальность», как человек, «борющийся с традиционными предрассудками». К числу таких книг относится и его «Женщина — автор «Одиссеи».

В ней автор, верный своему принципу парадоксального подхода, независимо от того, принимаете ли вы его выводы или нет, заставляет увидеть реальные вещи в поэме.

«В этой книге, — пишет Д. Грин, — автор пытается ответить на три главных вопроса, которые в 90-е годы прошлого столетия так сильно волновали ученых. Первое: написаны ли «Илиада» и «Одиссея» одним человеком или разными людьми. Второе: действительно ли «Одиссея» создана спустя двести лет после «Илиады», то есть около 1050 года до нашей эры; и третье: на самом ли деле автором «Одиссеи» была молодая сицилианка, жившая в Тропани, и что место действия, описанное в поэме, — Сицилия».

По мнению Д. Грина на первые два вопроса сегодня якобы существуют положительные ответы. Будто бы «полностью доказано», заявляет он, что у каждой из поэм был свой автор и что написаны они в разное время — с интервалом в двести лет.

Третий вопрос ему кажется наиболее спорным, впрочем, и сам Батлер «никогда не претендовал на то, что этот вопрос следует принимать как нечто уже доказанное». Но у него нет сомнения в способности Батлера проникать в чувства подлинного автора «Одиссеи». «Одна из примечательных сторон критики Батлера заключается в том, что он действительно ухватил характерные особенности «Одиссеи», хотя потратил массу времени на неубедительные доводы, целиком основывающиеся на тезисе: «только женщина могла написать это».

Начинает С. Батлер с рассказа о том, как в результате неоднократных посещений Сицилии и изучения топографии острова, опроса местных жителей он постепенно пришел к выводу, что автор «Одиссеи» описывает плавание вокруг Сицилии. Несколько его статей на эту тему были опубликованы в английской и итальянской прессе начиная с 1892 года. Спустя пять лет вышла книга С. Батлера, где были исправлены некоторые ошибки и неточности и он «впервые подробно остановился на вопросе пола автора поэмы». То, что после публикации статей ни один ученый не выступил с критикой его концепции, никто не выдвинул против нее каких-либо серьезных аргументов, преисполнило Батлера еще большей уверенности в своей гипотезе. Правда, ему сказали, что не он первый, кто высказал предположение, будто автором «Одиссеи» была женщина. Еще в XVIII веке английский критик Ричард Бектли заметил, что «Одиссея» написана для женщин и с женской точки зрения. Писал об этом и новозеландец Пекок. На что Батлер заявил, что и не думает претендовать на пальму первенства. Для него важно доказать, что поэма написана одним человеком и что этим человеком была женщина. По его мнению, в тексте поэмы тому имеется достаточно свидетельств. Чтобы лучше понять поэму, он перевел ее простой прозой. И тогда, по его словам, ему стало ясно, что «Одиссею» сочинила женщина, жительница сицилийского города Тропани. Впрочем, к такому выводу он пришел не сразу — потребовались годы.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.