Самое таинственное убийство

Михановский Владимир Наумович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Самое таинственное убийство (Михановский Владимир)

Глава 1

Накануне

Этот дурацкий юбилей, на котором настаивала — и настояла-таки! — Сильвина, не вызывал у Арнольда Завары ничего, кроме чувства раздражения и головной боли.

Начать с того, что пятьдесят неизвестно как растаявших лет собственной жизни — вовсе не повод для радости. Да и премия имени достославного изобретателя динамита не такое уж великое счастье, — так, по крайней мере, говорил Завара поздравлявшим его студентам и сотрудникам по Ядерному центру. И совпали два эти события по чистой случайности, каковой, собственно, является и сама наша жизнь…

Теперь поздно идти на попятный. Не поймут. Что ж, зато он свой юбилей проведет, по крайней мере, по собственному сценарию, который в чем угодно, но в отсутствии оригинальности не упрекнешь.

Завара, усмехнувшись, встал из-за лабораторного стола, подошел к окну. За толстыми притененными стеклами, покрывая, насколько хватало глаз, обширную территорию Ядерного центра, клубился туман. Сквозь него, похожая на лезвие раскаленного штыка, изредка сверкала антенна, расположенная над зданием ускорителя. Там и сям угадывались гигантские корпуса, похожие на безмолвные привидения.

В головном корпусе он был один, если не считать белковых братьев, посменно несущих круглосуточную службу, как того требовали некоторые эксперименты. Даже Даниель отпустил, хотя без особой охоты: она сказала, мол, домой необходимо заскочить, к родителям, которых давно не видела. В последнее время что-то в ее поведении настораживало, но что именно — Завара и сам не сумел бы определить.

В этом месяце набежало столько событий, что порою чудилось, что время и впрямь способно сжиматься, как о том твердят теоретические расчеты да абстрактные формулы.

Время, все еще никем из смертных не постигнутое время! С ним, доселе непонятым, была связана по сути вся его жизнь. Первые опыты с юркими, невесомыми и неуловимо капризными хрононами он проводил еще, будучи юным студиозом. Затем?.. Пришла известность, но одновременно — рождались слухи, подчас дикие и невежественные, касающиеся его дел.

Не он один, конечно, занимался проблемой времени. Но он опередил остальных. Ну и что? Если на дистанции — стайка бегунов, то должен же кто-то быть лидером, не так ли? Завара нахмурился.

Сделал несколько шагов по пустынному лабораторному залу, затем ноги сами принесли его к будатору. Этот аппарат по существу — дело всей его жизни. Пик, выше которого он, пожалуй, никогда не поднимется. Аппарат, несмотря на отдельные недоделки, был готов, оставалось включить его, чтобы посмотреть в действии, но Арнольд медлил, останавливаемый смутными опасениями. Внезапная мысль, подобная электрическому разряду, пришла к нему несколько дней назад.

Решено: первое включение он проведет дома, на вилле, непосредственно во время юбилейного празднества, черт возьми. Это и был главный пункт его сценария. Почему бы и нет? То-то будет сюрприз для гостей. Гм, гостей… Да и для него заодно, собственно.

Будатор — огромный шар в полутьме казался тусклым. Когда из окна падал на него случайный блик света, аппарат, казалось, оживал. Завара понимал, что это не более, чем игра воображения, но все равно на душе в эти мгновения становилось сладко и тревожно. Завара потер руки в предвкушении того, как отреагирует каждый из узкого круга приглашенных на оживший аппарат, — в том, что будатор заработает, физик в глубине души не сомневался.

Это должно быть зрелище богов — ожившая память материи! Градуировкой и прочими тонкостями можно будет заняться потом, когда будатор будет водворен обратно в лабораторию.

Бросив взгляд на часы, Завара решительным шагом пересек лабораторию, подошел к пульту и нажал сигнал биовызова.

Через несколько минут дверь распахнулась, в помещение один за другим вошли четверо широкоплечих лаборантов — это были белковые низшего разряда, способные выполнять звуковые команды. Они отличались как примитивностью, так и исполнительностью. По сути, это были манипуляторы, но шеф Ядерного питал к ним слабость. Выстроившись в ряд перед Заварой, белковые ожидали приказаний.

Арнольд медлил. В пригашенном свете панелей очертания фигур казались зыбкими, расплывчатыми. Белковые машины? Да, но очень сложные. Они относятся к системам, которые способны самостоятельно развиваться и самосовершенствоваться. Эдак они, чего доброго, могут догнать человека. А может, и превзойти его?! До этого, положим, далеко.

— Подберите материал и упакуйте этот аппарат, — произнес Завара. — Для транспортировки по воздуху.

Физик продолжал размышлять, глядя, как работают Первый, Третий, Четвертый и Двенадцатый — таковы были их «имена». Они выполняли задание споро и уверенно.

Завара прошел вдоль неутомимо мигающего разноцветными огоньками компьютера, который целиком, до самого потолка, занимал одну из стен лаборатории, толкнул дверь и вошел в небольшую комнатку. Здесь можно было отдохнуть, а то и прилечь, когда долго длящийся эксперимент не позволял ученому отлучиться.

При появлении человека панель в потолке вспыхнула, загорелась с легким уютным шуршанием. Он открыл дверцу внутреннего шкафа, достал с полки термос, расписанный китайскими драконами.

Термос был полон — спасибо Даниель.

Чай? Нет, это не был обычный чай, по крайней мере, для Арнольда. Освободив на столе место, он налил в чашку обжигающую жидкость. Комната наполнилась благоуханием тибетских трав. Первый же глоток прогнал сонливость и возвратил бодрость.

Когда Завара вернулся в лабораторию, будатор был упакован. Он представлял собой аккуратный куб, опоясанный канатом, чтобы было удобно браться. Придирчиво осмотрев куб, Арнольд подумал, что самые дотошные грузчики не смогли бы так добросовестно выполнить работу.

— Хорошо сделано, — скупо похвалил он, и четверка белковых, следящая за каждым его движением, оживилась. С некоторых пор, Завара обратил внимание, они интересовались каждой оценкой их деятельности, которую делали люди.

— Мы свободны, Арнольд Завара? — спросил Двенадцатый. Он был повыше остальных и отличался, по наблюдениям физика, большей сообразительностью, уж не говоря о самостоятельности.

— Груз вы сейчас погрузите на летательный аппарат и доставите ко мне, — сказал Арнольд.

— На виллу?

— Да. Сделайте так, чтобы вас никто не заметил.

— Здесь, в Ядерном? — уточнил Двенадцатый и переступил с ноги на ногу.

— Не только. И на вилле тоже. Это не сложно, сейчас ночь. Взлетите вертикально. И вертикально приземлитесь, на плоскую крышу башни, в которой расположен мой кабинет. Поведешь машину ты. — С этими словами Завара достал из кармана перфоленту, на которой заранее просчитал с помощью компьютера курс полета, и протянул ее Двенадцатому. Белковый сунул ее в кармашек синей, такой же как у остальных, фирменной робы.

Белковые помалкивали.

— Аппарат бесшумный, как ночная птица, — нарушил физик затянувшуюся паузу. — Где башня, ты знаешь, бывал у меня не раз.

Двенадцатый кивнул массивной головой.

— Обычно я улетаю и возвращаюсь в любое время суток, чтобы, гм… не беспокоить семью. Поднимете в крыше люк — вот ’ ключи от него — и попадете прямо в мой кабинет. Там поставите груз и возвратитесь сюда. Все.

Завара перехватил взгляды, которыми обменялись белковые, и жестко добавил:

— И не вздумайте сделать остановку в мегаполисе.

…Двенадцатый, отличавшийся острым зрением, обратил внимание на то, что на пальцах шефа заметны следы засохшей земли, имевшей легкую примесь белой глины.

В голове быстро пробежала цепочка умозаключений. Груда почвы с подобной примесью располагалась неподалеку от головного корпуса, перед фасадом. Днем, он видел, там возилось несколько белковых, обустраивая клумбу для цветов. Сомнений нет, это та же самая почва.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.