Путь к золотым дарам

Дудко Дмитрий Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путь к золотым дарам (Дудко Дмитрий)

ПРОЛОГ

Лучи весеннего солнца легко проходили сквозь занавеси тончайшего белого виссона, расшитые золотыми грифонами, и падали на стену, покрытую фресками, изображавшими леса блаженной Аркадии. Вместе со светом падали тени, и казалось, будто грифоны, беспощадные спутники скифского Аполлона-Гойтосира, терзают мирных оленей, беззаботных нимф и весёлых сатиров. Словно само Солнце напоминало собравшимся в этой со вкусом обставленной комнате, что они не в Элладе и не в Риме, а в Ольвии — на северной окраине эллинского мира, во владениях Фарзоя, грозного царя сарматов-аорсов.

Но четверо собравшихся помнили об этом и сами. Они не возлежали за столом, а сидели, не украшали себя венками, и на столе было только разбавленное вино, печенье и сушёные фрукты. Не было в комнате и слуг. Грек, римлянин и иудей внимательно слушали варвара-сармата в щегольском чёрном кафтане, отороченном золотыми бляшками.

— ...Так Ардагаст, царь росов, покорил все лесные племена — дреговичей, нуров, северян. Словене и роксоланы — его союзники, а литвины и голядь им разбиты. Теперь его царство, вместе с землями росов и полян, — добрая половина державы Фарзоя.

Сармат наполнил вином узорчатую мегарскую чашу, жадно припал к ней пересохшим ртом. На его красивом молодом лице лежала печать тревоги и какого-то суеверного страха.

— Мы шли самыми глухими дебрями, но его ничто не могло остановить: ни лешие, ни черти, ни звери из подземного мира, ни огонь преисподней, ни оборотни, ни полчища колдунов и ведьм! Чаша Колаксая, Солнце-Царя, в руках Ардагаста обратилась в оружие, и целые племена склоняются перед ней, а её никто не может даже коснуться, кроме него и двух жрецов, Вышаты с Авхафарном!

Римлянин скептически усмехнулся:

— Можно подумать, что ты, Андак, тоже веришь, как все эти тёмные лесовики, что он — Колаксай, избранник богов и земное воплощение Солнца.

Чёрные глаза Андака загорелись ненавистью.

— Уж я-то знаю, кто он такой, и все благородные росы знают! Ублюдок царевны Саумарон и её любовника, венеда Зореслава, бродяга, разбойник и убийца родичей. В угоду Куджуле Кадфизу, царю кушан, убил своего дядю Сауархага, а в угоду Фарзою — другого дядю, славного царя росов Сауаспа. Избранник богов! Да он только и делал, что надругался над святилищами и убивал жрецов. Не боги ему помогали, а колдун Вышата с тремя ведьмами. А сам этот Солнце-Царь глупее последнего торгаша с ольвийской агоры [1] . Из всей голядской добычи взял себе только рабов и ни одного не продал, а посадил всех на землю, чтобы потом, по венедскому обычаю, освободить за выкуп — всех, кто сам не разбежится!

— И как же вы, росские князья, такие умные и благородные, не смогли одолеть такого глупца и негодяя? — Тонкие губы римлянина тронула ещё более скептическая усмешка опытного политика.

Грек — важный, холёный, в белом хитоне с золотым шитьём и синем плаще — воздел руки:

— О, Зевс, поистине, такого царя ты можешь послать только худшим из варваров! Но почему из-за него должна страдать наша торговля? Каждый год вы, росы, пригоняли столько рабов, и каких — сильных, выносливых, не слишком строптивых...

— Наши мечи и плётки приучили венедов к покорности, — самодовольно кивнул Андак. — Да у них рабство в крови: царские скифы звали их предков, скифов-пахарей, своими рабами. Но нас, сарматов, так звать никто не смел.

— А теперь вы словно разучились охотиться за рабами, — страдальчески скривился грек. — Нет, я ещё не разорён. Меха, воск, мёд, кожи, лошади... Всё это достаточно доходно, но лучший товар Скифии — живой...

Суровое загорелое лицо римлянина передёрнулось.

— Ты, Гай Юлий Спевсипп, римский гражданин, заботишься только о своих барышах и убытках. А об Империи, которая охраняет твою торговлю, должен думать я, римский всадник Валерий Рубрий, которого лучший из кесарей посылал то к истокам Нила, то на Янтарный берег, то в Индию и которому теперь придворные Веспасиана шипят в спину: «Прихвостень Нерона!» Рабы — это не просто товар. Если этот товар не завозить непрерывно, как хлеб, в Вечный город, флот останется без гребцов, золотые и серебряные рудники без рудокопов, и тогда... Раньше рабов доставляла война, а теперь, когда этот скупердяй Веспасиан не желает воевать...

— Значит, воевать и добывать рабов для вас, римлян, должны мы, варвары, — ухмыльнулся Андак. — Это можно, только платите хорошо. — Он отправил в рот целую пригоршню печенья, с хрустом разжевал его и влил в себя ещё одну чашу вина.

— И вот является какой-то Ардагаст и подрывает Империю, словно тупая свинья — дуб, — возмущённо произнёс Спевсипп.

— Он умнее и опаснее, чем вы думаете, — покачал головой Рубрий. — Я видел, как пало последнее греческое царство на Востоке. Трусливую бактрийскую и индийскую чернь поднял на эллинов Куджула с его кушанами. Их не остановило даже оружие богов, превосходящее всё, что вы тут способны вообразить. А царя Стратона, владевшего им, сразил Ардагаст. И он же доставил Куджуле золотой амулет, давший мечу Кушана силу Солнца. А когда я вернулся в Рим и узнал, как германцы Вителлия [2] вместе с рабами и чернью громили дворцы сенаторов, как бунтовали рабы, варвары и мужичье в Галлии, Германии, Понте [3] , и всё это за какой-то год, пока четыре императора дрались за престол... Я не философ и не маг, я только солдат Рима, и я не знаю, что за сила таится за этим Ардагастом... за этим всем. Чувствую лишь, что она могущественна и враждебна Риму.

Ветер, налетевший с лимана, тронул занавеси, и тени грифонов грозно зашевелились на стене. Взгляды троих обратились к молчавшему до сих пор иудею. Его красивое выразительное лицо окаймляла аккуратная чёрная борода. Длинные чёрные волосы, по обычаю философов, свободно падали на плечи. Живые тёмные глаза смотрели величаво и слегка презрительно. На просторном одеянии чёрного шелка были вышиты серебром магические символы. Он был вовсе не стар, даже молод, но от всей его фигуры веяло тайным могуществом древних знаний.

— Наконец-то Богатство и Власть поняли, что Мудрость сильнее них. Что ж, на то я Луций Клавдий Валент, великий иерофант [4] , чтобы открывать невеждам то, что они способны воспринять из тайной мудрости.

Трое почтительно внимали Валенту, хотя грек и римлянин ещё недавно знали его как Левия бен Гиркана, беспутного юнца из Пантикапея, получившего гражданство от Нерона. А иерофант продолжал:

— Да, Ардагаст — всего лишь орудие в руках опасной тайной силы. Такое же, как все эти мятежники — галл Матрик, германец Цивилис, понтиец Аникет, иудей Элеазар бен Йаир. Как Савмак, потрясший Боспор почти два века назад. Как Виндекс и Гальба, низвергшие Нерона. Эта сила зовёт себя Братством Солнца. «Братья» эти хотят, чтобы люди не делились на рабов и господ, знатных и простолюдинов, чтобы никто не был свободен от труда, а имущество было общим. И такой мерзкий и противоестественный порядок они называют Царством Солнца.

— Таких негодяев нужно истреблять как врагов Империи и рода человеческого! — сжал кулаки Рубрий. — Если какой-нибудь народ предастся их учению, его следует перебить, как стаю бешеных собак!

— Уже делается, — спокойно кивнул Валент. — Я, иудей, настоял на том, чтобы римляне истребляли ессеев, христиан и прочих смутьянов, — пусть лучше Палестина станет пустыней, чем Царством Солнца! Но в Братстве не просто смутьяны и мечтатели, а сильнейшие маги. И во главе их — Аполлоний из Тианы. При Нероне его выпустили из темницы из страха перед магией. А Веспасиан прощает ему любые дерзости, потому что завладел троном не без его помощи.

— Почему они зовутся братьями Солнца? Им впору почитать гигантов или других земнородных чудовищ, враждебных небесным богам, — сказал Рубрий.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.