Славься, Кей!

Прядильщик Артур Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Славься, Кей! (Прядильщик Артур)

Прядильщик Артур Иванович

Славься, Кей! — 1

Примечание

Большинство единиц измерения — расстояния, времени, массы и т. п. — переведена в понятные нам земные.

Вступление

Разноцветные пятна, путающиеся мысли — сознание отказывалось сосредотачиваться на происходящем. В ушах ревела кровь. И, хотя расшифровка звука поступала в мозг не через уши, а через нейрошунт, сквозь этот рев крови с трудом пробивались голосовые сообщения интеллект-систем корабля и крики диспетчера станции. Внутренности скручивало в животе, будто они уже оторвались и сейчас вращались по инерции, как чай в кружке после размешивания.

Маркер катастрофически близкой планеты, центральная звезда этой системы, остальные звезды, маркер орбитальной станции и четыре маркера аварийных кораблей-роботов, на полной скорости несущихся сейчас к нему, но все еще находящихся где-то в середине пути. Все это сейчас резво проворачивались перед экранами грузовика огромным колесом — тяжеловоз крутился в пространстве совершенно неприличным образом для воспитанного космического корабля.

Четыре минуты назад какой-то урод на юркой яхте выскочил всего в сорока километрах от грузовика. Полыхнули оранжевыми зарницами транспаранты-предупреждения. Искин, взвыв женским голосом, мгновенно дорисовал симуляцию практически столкновения двух космических кораблей, только что перешедших в нормальную метрику. Но было уже слишком поздно. Как обычно.

Одно утешало — уроду досталось "на орехи" куда сильнее: небольшая гоночная яхта вошла в остаточное поле измененных метрик трехмегатонной махины рудовоза, только-только оказавшегося в нормальном пространстве. Три с половиной миллиона тонн покоя! С измененными метриками только что завершившегося гиперперехода! А учитывая, что урод и сам был только-только "оттуда" — получилось совсем весело.

Поля с разными метриками сцепились и очень тепло поздоровались — пространство дрогнуло и исказилось в объеме, отдаленно напоминающем огромную хитровыкрученную рюмку без ножки. Рюмка из мягкого желе диаметром полсотни километров. Во всяком случае, пространство внутри "рюмки" дрожало очень похоже. Почему "рюмка"? Вопрос к топологам, изучающим старшие метрики.

Спустя мгновение грузовик крутился юлой уже в половине гигаметра от точки столкновения, а яхта, тоже кувыркаясь, медленно летела куда-то прочь и от места аварии, и от планеты. В отличие от грузовика, несущегося в противоположную строну. Грузовик летел точнехонько к планете. И к орбитальной станции на ее орбите.

— Сука! — Кричал он сразу после "столкновения", не слыша собственного голоса. — Первая моя разгрузка! Первая разгрузка! И так мне все обосрать! Выживешь — сам тебя прибью, сука!

Думал, что кричал. На самом деле — сипло хрипел, с трудом шевеля губами. Но системам корабля это было неважно — они исправно записывали все, что происходило на мостике.

Голос диспетчера станции пробился сквозь грохот в ушах. В женском голосе чувствовалась паника. Чистая и неподдельная. И было от чего паниковать — ИС станции уже построил траекторию движения грузовика. Получалось… очень грустно.

— Борт Лиош-9511, немедленно измените курс! Вы идете прямо на нас! Девяносто пять — одиннадцать! Дайте доступ для внешнего управления! Стандартная сигнатура из вашего профиля не проходит!

Он не ответил. Во-первых, это в исключительной компетенции капитана, во-вторых, у практиканта нет ни доступа к управлению, ни капитанского мастер-пароля — он практикант, существо бесправное и бесполезное — иногда дают за управление подержаться под надзором взрослых и все.

Зато он оценил переданную со станции симуляцию траектории. Траектория неуправляемого движения рудовоза вела точно в центр комплекса складов хранения топлива для маневровых двигателей — было от чего паниковать диспетчеру станции. Если произойдет столкновение и реакция топлива, от станции не останется даже обломков. Одна пыль. Космическая.

— Да ты у нас просто снайпер, подружка! — Тихо прошептал он.

Состояние было, как у пьяного. А что у трезвого на уме, то… Наверняка, это системы скафандра впрыснули какой-нибудь препарат, наконец-то проанализировав плачевное состояние человеческого организма, пережеванного разнонаправленными перегрузками в момент столкновения и выплюнотого. Грохот крови в ушах стих. Это уже был не грохот, а шум. Перед взором тоже прояснилось. Не до конца, но уже что-то.

— Пилот. Рекомендую смену курса!

Замигавший перед глазами маркер показывал, что интеллект-система корабля почему-то обращается именно к нему. И почему "пилот"?

Вопрос он, видимо, задал вслух, так как система любезно пояснила:

— Сейчас на борту нет других дееспособных членов экипажа, способных к управлению кораблем и к принятию решений… пилот.

Что?! Он, разумеется, не поверил и включил трансляцию с камер ходового мостика — он сейчас не видел своими глазами, хоть и находился на мостике — в глазные нервы трансляция от систем корабля тоже шла через нейрошунт. Поэтому он не мог просто поднять голову и осмотреться.

Посмотрел через камеры и тут же от них отключился. Потому что нет ничего интересного в залитом кровью ложементе капитана Хомора (тела не было — видимо, внутренняя транспортная система уже утащила его в медблок, руководствуясь таблицей приоритетов спасения). Или в лежащем на полу штурмане Земане. С выгнутой под неестественным углом шеей штурман совсем не красил строгое внутреннее убранство мостика. И почему-то штурман лежал не в их с практикантом ложемент-спарке, а валялся у самой створки входного тамбура. Техник Коба (он же — Кабанчик) отсутствовал, но раз интеллект-система повысила в звании только его, практиканта, о судьбе Кабанчика остается только сожалеть… Да и по стыковочному регламенту техник должен находиться рядом с машинным отделением, а не в ходовой рубке. Ну, хоть в чем-то регламент на "Лиоше" соблюдался!

— Пилот, необходима смена курса! По информации от диспетчера станции "Видари-семнадцать", наш курс ведет к столкновению со станцией! Мощности защитных полей недостаточно, чтобы выдержать столкновение!

— Ну, так смени!

— Не могу, пилот! Система гироскопов не отвечает на тесты, масс-детекторы неисправны — из-за этого автоматическое управление двигателями невозможно! До перевода системы позиционирования в режим получения информации по видеоканалу — сто восемьдесят секунд. Запрос на внешнее управление со стороны станции "Видари-семнадцать" отвергнут из-за отсутствия мастер-пароля.

Б…ть! Или б…дь? Как правильно?

Он не знал, у кого брали голос для озвучивания интеллект-системы, но эта неизвестная женщина с проникновенным голосом всегда представлялась ему величественной ослепительно красивой дамой, имеющей некоторое внешнее сходство с Ее Императорским Величеством. До сего момента. Но сейчас… сейчас перед его мысленным взором стояла почему-то Наяда со своей кукольной внешностью.

— Девяносто пять — одиннадцать! — Рявкнул голос. Теперь уже мужской. — Говорит "Алеут-четыре-двести"-на! Смените курс или будете уничтожены-на! Повторяю…

Теперь еще и военные…

— Четыре-двести! — Выдавил он. — Курс сменить не могу, системы пространственного ориентирования неисправны! — И, поколебавшись, добавил. — На.

— Делай, что хочешь-на, хоть пятками по вакууму тормози-на! Если через минуту-на, не изменишь курс-на — распылю к звездным демонам-на! На атомы-на! Понял-на?!

"Алеут" — это, кажется, легкий крейсер. Крейсер! На то, чтобы распылить тяжеловоз, его возможностей хватит. И еще останется на три таких же корабля. Не на атомы, конечно, а в пыль, но — способен. Хотя, скорее всего, ударит грави-пушкой, чтобы сбить с опасной траектории. Живому и условно живому экипажу тяжеловоза, правда, от этого легче не станет… Хм, ну ему и сейчас как-то не очень весело! А вот танки с мекариевой рудой при этом совершенно не пострадают. Сплошной профит!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.