Технарь

Муравьев Константин Николаевич

Серия: Технарь [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Технарь (Муравьев Константин)

Константин Муравьёв

Технарь

Сейчас

- Эй, парень, очнись, - раздается чей-то голос. И буквально через мгновение:

- Ты как себя чувствуешь?
- опрашивают явно у меня.

Почему так решил, понять не могу. Но был уверен в том, что обращаются именно ко мне.

"Интересно, кто это вообще говорит?" - сам себе задаю вопрос я.

В голове каша и какое-то непонимание происходящего, муть, пелена и пронзающая всепоглощающая сознание боль. Она не дает ни на чем сосредоточиться. Удерживает меня от провала в беспамятство лишь страх. Или животный инстинкт. Не знаю. Но это не страх смерти.

Смерти я почему-то никогда особо не боялся. Наверное, потому, что уже однажды умирал.

Нет, я всегда страшился того, что стану инвалидом, беспомощным и никому не нужным человеком, буду лежать бессознательным и тупым овощем, жизнь которого придется поддерживаться через трубочку. А тут все очень похоже на то, что так и произошло. Не могу пошевелиться. Не чувствую ни рук, ни ног. Только боль и тошнота не в моем теле, а где-то в моей голове. Она билась в моем сознании, и затопила все его. И поэтому я боюсь. Не хочу. Так жить не хочу. Лучше уйти за грань. Начинает накатывать паника.

- Эй. Ты меня слышишь?
- повторяет вопрос все тот же голос.

"Но почему со мной тогда пытаются заговорить?" - пробивается единственная трезвая за последнее время мысль, которая и выводит меня из того состояния панического страха, в который стал проваливаться. Голос. Есть голос. И я его слышу. И он хочет понять, как я!

А это значит, что тот, кто со мной говорит, уверен, что и ответить ему я смогу.

- Что-то не так, - прозвучала еще одна фраза.

Теперь голос раздается гораздо ближе и в нем слышатся нотки некоторой озабоченности.

И уже обращаясь к кому-то другому, этот голос произносит, вернее, сначала говорит, а потом спрашивает:

- Похоже, он совсем плох. Сколько точно молодой человек пробыл без сознания?

Видимо, этому неизвестному кто-то ответил, но ответа я так и не услышал. Зато реакцию смог оценить превосходно.

- Сколько?
- и столько изумления было в одном этом слове, что я сам начал очень сильно беспокоиться. И это беспокойство пересилило ту боль, что сейчас разрывала мое сознание.

Оно стало опять перевоплощаться в панику и страх, но я попытался сдержаться.

"Нельзя", - сам себя постарался убедить я. Надо отвлечься. Нельзя сосредотачиваться на том, что я услышал. И поэтому я постарался сосредоточиться на том, что сейчас происходит вокруг меня. Постарался перебороть то странное состояние апатии и безразличия, что внезапно накатило на меня сразу после того, как отступили страх и паника. И это заставляло меня относиться ко всему словно сторонний зритель, вернее слушатель. Я сконцентрировался и попытался проанализировать окружающую обстановку. Мысли, как это ни странно, заставили забыть о боли, о страхе, вообще обо всем. Они сузили мой мир только до одной точки.

И этой точкой стало то, что я хотел сделать. Я хотел понять. Что происходит? И поэтому я переключился на то, что сейчас мог осознать. А это был лишь голос, который я слышал. Тот голос, что поднял меня и привел в сознание. "Он вроде женский", - подумал я, попытавшись проанализировать свой ощущения. И пока у меня работал только слух. А значит, нужно было работать с тем, что он дает. С голосом.

Голос женский. Но это почему-то было не очень хорошо понятно. Что-то мешало до конца поверить в то, что со мной разговаривает женщина. Я постарался разобраться, почему же у меня сложилось такое двойственной впечатление.

Вспоминаю, что все-таки меня смутило в услышанном голосе. Странно - наконец мое сознание зацепилось за то, что не давало мне покоя. Создается такое ощущение, что я и правда слышу голос, но голос, раздающийся будто из-за стены или некой преграды. И из-за этого он кажется слишком глухим, но при этом гортанным и каким-то глубоким.

"Хотя, если у кого-то необычный голос, это ведь ничего не значит", - размышляю я, пытаясь при этом собраться с мыслями. Это позволяет отвлечься от боли. Заглушить страх и панику. И это дает обратный эффект. Сознание теперь, наоборот, все время старается куда-то уплыть. И меня затягивает в странный убаюкивающий омут, который поселился в моей голове.

Но я этого тоже не хочу.

Это состояние спокойствия страшит меня не меньше, чем страх бессилия. Есть что-то в нем неправильное. И поэтому я опять цепляюсь за то единственное, что и вывело меня из небытия в первый раз. Этот непонятный голос. Он как тот маяк, что светит для меня в темноте. Думаю о нем. Стараюсь его понять и проанализировать, этот неизвестный и чужой голос. Ведь только он связывает меня с реальностью и не дает провалиться в беспамятство.

Он позволяет мыслить и заставляет постараться представить того, кто со мной говорит. В этом голосе чувствуются несколько непривычные для меня интонации и странное построение предложении и фраз. "Может, эта девушка или женщина не русская, она иностранка?" - предполагаю я. И это простое мысленное усилие помогает, оно еще немного отодвигает безысходность вдаль.

На меня наплывают воспоминания. Немного, каким-то урывками. Но это все равно лучше, чем то безразличие, которое я только что ощущал.

"Да, - вспоминаю я, - общался я как-то с девушкой из Прибалтики, так очень забавный у нее был говор, вернее, акцент". Подумал.

"А ведь чем-то похоже на то, что я слышу сейчас", - осознаю я. Только ведь там девушка говорила на своем родном, а тут на русском. И ведь я его очень хорошо понимаю, смог бы понять еще и английский, и то если бы говорили не очень быстро. Но тогда бы я никак не определил, что со мной говорят с каким-то странноватым акцентом. А здесь я все понимаю очень отчетливо. Получается, что в речи этой неизвестной все несколько более непривычно и как-то более сложно, что ли. Черт. Я, пока размышлял, совсем забыл о боли. Ведь и правда, ничего нет. Или она ушла? Или я просто перестал ее чувствовать?

Последняя мысль напугала больше всего. Перестают чувствовать боль лишь в том случае, когда на нее перестают реагировать нервные окончания. Этот страх заставляет меня что-то сделать. Как-то начать действовать. В этот раз паники нет, что несколько непонятно, даже наоборот, страх выступил стимулятором, заставившим меня действовать. Хочу открыть глаза и пытаюсь это сделать. Но даже такое, хоть и мысленное, усилие приводит к возвращению сильнейшей боли.

Кроме того, я ощущаю приступы рези в висках. И это только радует меня. Я понимаю.

Виски. Голова. Я чувствую свою голову и боль в ней. И только я это осознаю, как все мое тело начинает корежить. Оно бьется в конвульсиях. Оно напрягается и расслабляется.

Через меня будто пропускают тысячи вольт электричества. Я трясусь. Но при этом ко мне возвращается чувствительность. Я понимаю, что лежу на чем-то твердом. Ощущаю вкус крови у себя во рту от прокушенной губы. Чувствую, как мой затылок бьется о пол или то, на чем я лежу. Но при всем при этом, я начинаю оживать.

Радость. Я чувствую. Я могу чувствовать. И эти мысли заставляют ухватиться меня за это непонятное ощущение покалывания во всем теле, которое, казалось бы, пробегает по мне, начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев ног. Но что еще более непонятно. При всей этой странной и какой-то нереальной для меня ситуации мои мысли все так же продолжают течь несколько вяло и, я бы даже сказал, как-то отстраненно. Будто это все происходит вовсе не со мной. И эта раздвоенность сознания настораживает меня, но она же и спасает. Дает возможность отстраниться от той боли, что корежит мое тело. При этом я контролирую и ощущаю его и все, что с ним происходит, и я понимаю, что все это происходит со мной.

И опять голос. Теперь я более чем уверен, что говорит женщина, вернее девушка лет двадцати пяти.

- Потерпи немного, сейчас идет ускоренная адаптация, у нас нет времени, чтобы позволить себе долго возиться с тобой, - произносит она.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.