Губернаторская дочка.

Сокольников Борис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Губернаторская дочка. (Сокольников Борис)

Э, господа, хоть и не велик град Калуга да все же случаются в нем иногда происшествия далеко выходящие за ряд обычных событий.

Знаменита на весть свет стала Калуга не своими пирогами, красивыми девками, дублеными кожами и яблоками, и не проворством хитрых купцов, которые стремятся объегорить каждого. И не своими битюгами и военными песнями. А известною она стала происшествием губернского и московского масштаба. Хотя следы этого события и не разглядишь на различных топографических и военных картах, но все же о нем мне пришлось услышать немало рассказов в смоленских, орловских, московских и курских домах.

Вспоминаются мне зеленые и синие занавесочки с красными и белыми цветочками, полдни, и девочки все в запахе весенней пыльцы. Кособокие деревянные домишки с верандами и резными наличниками, все в три окна, стоящие вкривь и вкось вдоль по нашей улице. И за каждой калиткой и за каждым окошком ждет счастье! И тяжелые чугунные утюги на печке, и лупленные куриные яйцы. И запах свежих горелых углей из дыры самовара на которую хозяйка еще не засунула свой чайник, и вкус анисовки, и блюдцы с жарким чаем и сиропным вареньем и с вечными мухами, и сараи с сеном в каждом дворе. И ночные эфиры и звезды и запахи. И не мешал мне даже тяжелый дух калужской природы: свинарен и конского навоза. Ах, моя молодость! Ах, моя смелость!.. В те-то годы и поры все звенело вокруг меня кругом радостным звоном.

А выйду я на речку Оку: как просторно, как радостно, как хорошо, и ласточки, ласточки.

А сколько разнообразия и сколько новостей получал я от знакомых и от многих разных умных разговоров. То купца Кувырина ямщики побили на большой дороге, то Мишка Беликов опять подрался с соседями на лугу. Интересно черт возьми жить среди разнообразия мнений! Летом можно пойти куда угодно. Гуляй целыми днями. Как хорошо! Давно ли я в молодые юные годы с господами Гоголем и Попрыщиным сидел на лавочке и рассуждал о конезаводских лошадях да бориловских девках? Могли ли мы подумать тогда что впоследствии случится с господином Попрыщиным такая история?...

Глава 1.

Из двухэтажного дома что близ храма Покрова Богородицы на рву вышел чиновник. То что он был чиновником средней или мелкой руки было тотчас хорошо видать по его светскому платью. Да и где еще может квартировать наш брат мелкий чиновник вместе с своею кухаркою Марфою как не в двух комнатах по двенадцать аршин каждая на втором этаже на верху холодной деревянной никогда не крашенной лестницы обитой с двух сторон черными досками со щелями, - где в другой такой же половине в трех таких же комнатах обитает экзекутор с немногочисленным семейством или учитель арифметики, или торговец скотом, гоняющий его гуртом из Самары? Эт не каждому чиновнику повезет иметь свой хотя бы и небольшой домишко в Калуге, - и не мечтает он тогда о переводе в казенную палату или старшим по чину в Вологду, и не нужны ему вензеля, титулы, звания и экивоки, а нужно ему получить свое двадцати двух рублевое жалованье, да и к Миланье Анисимовне под бок на печку.

Двухэтажный дом, из которого вышел чиновник, был обыкновенным домом с красным кирпичным низом какие обыкновенно ставят себе купцы по провинциальным городам. Где на первом этаже наполовину опущенным в землю у купца склады, лавки и мастерские а наверху живут они сами, "ихнии величества". И этот дом тоже был купеческим домом, собственностью Шебалдина, купца третьей гильдии, или попросту сказать "китайца".

У купца Шебалдина народилось семеро детей и все его дети как и сам Шебалдин были неграмотны. Несмотря на свою неграмотность, которую Шебалдин не сумел утерять даже живя вблизи церкви и ведя близкое знакомство с двумя учеными грамотными дьячками, Шебалдин стал в какие-то времена сказочно богат, вертел тысячами, а вот теперь обеднел и разорился из-за падения торговли и промышленности в Калуге. Сейчас он жил в первом этаже своего дома с многочисленным неграмотным семейством на своей правой половине, и хотя и не ходил по улице, смазывая рот большим куском сала, показывая всему народу какой он богатый человек, но и незаметно было чтобы он хорошо жировал или ел досыта. Катайцем купца Шебалдина прозвали из-за того что его дед был китайцем насильно забритым на Амуре в русскую армию и привезенным с армиею в Россию. Хоть в самом Шебалдине не было ничего китайского и он не знал китайской грамоты и даже не знал где и как живут китайцы, и несмотря также на то что своего деда-китайца он никогда не видел потому что тот уже давно умер от хронической русской болезни алкоголизма, самого Шебалдина и всех его детей Калуга знала только как китайцев и другого имени у них никогда не было. Из-за этого прозвища с детьми Шебалдина соседские дети не хотели дружить и они целыми днями сидели за забором на своем дворе, а когда выходили на улицу или выглядывали из-за забора то мальчишки со всех сторон им кричали:

- У китайца красные яйца!

Хорошо хотя бы что купец Шебалдин был мирный человек и никогда не устраивал рукопашную битву и никогда не было случая чтобы он закричал на кого-то или спустил собаку на охульников. Поэтому мальчишки могли кричать на его детей из-за забора всякой ругни сколько им хотелось.

Этот дом, стоящий за церковью Богородицы на рву был не единственным двухэтажным купеческим домом на улице: в недалеком ее конце на углу стоял еще такой же почерневший красно-кирпичный деревянный дом с лавкою.

Господин вышедший из дома между тем подошел к этой лавке и сказал зябнущему и скучающему в ней мальчику:

- А насыпь ка ты мне конфект полфунта из этой банки.

- Сей момент, господин Попрыщин!
- отозвался мальчик сворачивая кулек из половинки листа от старого пожелтевшего журнала.

- Свечей у вас нету?

- Никак нет, господин Попрыщин. У нас есть только сальные свечки.

- Ну хорошо, скажу Марфе чтобы она сходила за свечами в город.

- Ваша Марфа у нас наши сальные свечки тоже покупает.

- Это она для себя их покупает, на кухню.

Уже не первые морозные ветра просвистели над зябнущей Калугою стуча по железным крышам и сосулькам холодами и буранами когда господин Попрыщин вышел из дома. Уже позднею обветшалою зимою дышало все вокруг. Все собаки в этот день попрятались в свои будки от холода и лежали под крыльцами и под полами повизгивая от мороза и ожидая и мечтая об близкой весне.

Засовывая в губы новую сладкую красно-малиновую сосульку Попрыщин поневоле ускорял свой бег спеша мелкой и частой рысью в присутствие. Как не скучна, как не неприятна, как не противна, как не мелка была для него его служба, но поневоле поспешишь и в неприятное для тебя место когда на дворе стоят такие холода что заиндевеет и нос от мороза .

Арсеньтий Арсеньевич в это утро отвлекся от своего любимого занятия. Он покинул теплую комнату где с большим удовольствием проводил время. Дома ожидала его старая амбарная книга с траекториями и полетами мух. На четырех дощатых полках приколоченных к стене в его комнате лежали заветные тетради, книга по географии, книга по математике, звездный атлас, грамматики и сочинения Гельмгольца. Тщательно взвесив крупную муху и расправив ее крылья Арсений Арсеньевич внимательно рассматривал их строение.

- Так, - говорил он, приникнув к микроскопу и положив под него двух крупных майских жуков, - почему они летают? Они не могут летать. Они тяжелей чем муха и гораздо реже машут своими крылышками. Может быть причина в том что у них два крылышка с каждой стороны: верхнее и нижнее?

Как приятно было проводить время за хорошими домашними занятиями в интересных мыслях и мечтах. Но!.. Достатков нет, достатков нет, господа, приходится спешить на службу. Скользя по заледенелым тротуарам а то и утопая сразу двумя ногами в сугробе Арсений Арсентьевич про себя негромко ругал проклятого Борея и дворников никогда не убиравших снег на улице. Потому что дворники прочистят проход к своим воротам, лишь бы им только свои ворота открыть, а больше им ничего и не нужно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.