Своими глазами

Рыженков Вячеслав Борисович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

О чем здесь говорится

Помнится, лет в восемь-девять я сетовал и плакался родной маме, что вот мол, сколько городов на свете, а побывать еще нигде не пришлось. Если не считать этой нудной надоедливой Москвы. Туда-то мы мотались то и дело - и к родне, а в основном по магазинам. Случалось, конечно, и в Зоопарк, и на Елку, но всё равно, такое выглядело обыденностью. Там побывали поголовно все знакомые ровесники.

Одноклассники мои в этом плане выгодно от меня отличались. Калитеевский Витька, например, родился в Куйбышеве, а Андрей Зверев - аж в Хабаровске! Неважно, что они не могли ничего рассказать о своей малой родине (Андрей, правда, давал волю фантазии, но ее недостоверность выглядывала из каждой фразы). Но всё равно - они ТАМ побывали.

Мать, помнится, только посмеялась - всё ещё будет!

С тех пор прошло много лет. Счет увиденных городов и городков перевалил за полсотни. И всё-таки приятно вспомнить самые ранние. Как. Это. Начиналось.

1. Август 1967г. Новороссийск (мне уже 10, но 11 будет только в ноябре)

Первым в списке городов нежданно-негаданно оказался Новороссийск. Забавно, что само его название я узнал совсем незадолго до поездки. Произошло это ненароком. Катаясь, по разным случаям, с одноклассниками под водительством учительницы в Москву на электричке, мы, чтобы управиться со скукой дальней дороги, помимо прочего играли и "в города".

Накапливая, таким способом, в памяти список городов, мы не обошли своим вниманием великолепный островок наименований, начинающихся на "Ново-". Первыми в него попали Новосибирск и Новокузнецк, а потом из разных случайных источников я добавил Новороссийск, Новочеркасск, Новомосковск. Последним, в качестве полуподкидыша приплюсовался древний Новгород.

Этот Новороссийск я углядел на туристической карте, незадолго до наших игр привезенной дедушкой Иваном. Именно в тот раз я чуть было и сам не попал "на юг".

В марте 1964 проводили в последний путь мою бабушку Прасковью Григорьевну. Для того, чтобы дед немного пришел в себя, не знаю кем, но было решено, пусть он съездит на месяц к своему младшему брату - дяде Вите. А жил тот не где-нибудь, а в Гурзуфе, рядом с такими знаменитыми местами как лагерь Артек и гора Медведь. В общем - Крым, море и все удовольствия.

Мать вдруг высказала вслух новую идею, "а возьми и его (то есть меня) с собой". День или два я ходил в уверенности, что тоже поеду в Крым, похвалился даже приятелям по детскому саду. Но дело как-то тихо сошло на нет. Дед не рискнул заявиться с внуком к родному брату. Он ведь и сам ехал к нему в первый и последний раз. Так что знакомство моё с Виктором Федоровичем ограничилось старым портретом, всегда висевшем на стене в дедовой комнате.

Правда когда-то, еще в 1949 году, в том же Гурзуфе, на медицинской практике в одном из санаториев, полгода, с осени по весну, провела моя мама. Жила там же, у дядя Вити и тёти Липы, но съездить к ним хотя бы еще раз у нее не появлялось желания. На память осталось несколько фотографий и большая ракушка, с тех пор стоявшая у нас на радиоприемнике.

Ракушку я частенько брал, прикладывал к уху - "слушать море", но мысль, что это море мог бы увидеть и сам, как-то не приходила в голову. Море оставалось в разговорах взрослых чем-то сказочным и легендарным, на манер воспоминаний того же деда Ивана о мировой войне. Ведь и о Черном море дед любил рассказывать частенько, так как первые пять лет своей жизни он прожил не где-нибудь, а в самой Одессе.

Но во времена моего детства на Юг и на Море еще почти не ездили. Разумеется, я имею в виду не каких-нибудь артистов или военных, а окружение своей семьи, своих родителей и конечно своё собственное. Из нашей детсадовской группы там побывали двое-трое, а неоднократно - только Мирон. Но ведь Мирон этот и рос не так, как мы все, обыкновенные, хоть и жил в обычной хрущёвке. (Кстати, и дома с хрущёвками, то есть с ванными и туалетами, вместо деревянных уборных, в тот момент были наперечёт, но Мироновы родители получили квартиру в самом первом из них на нашем поселке). Можно добавить, что миронова семья путешествовала на юг в собственном "Москвиче".

Впрочем, что говорить про детсадовские годы. Среди моих ровесников было немало и таких, кто не побывал на Черном море ни разу вплоть до школьного выпуска. Ездили тогда на лето в основном в деревню, где у большинства оставалось еще много родственников, или другие города и области, расположенные поближе. Оксанка Васьнёва, например, лето проводила в Харькове, а моего закадычного дружка, Сашку Белякова, всё норовили отправить в Рязань, где, как он говорил, повторяя слова своей матери, было "лучше всякого юга".

Но время шло, на смену детсаду пришла школа, а поездки на юг всё чаще входили в обычай. У взрослых стало хорошим тоном свозить семью к морю хотя бы один раз. Полный впечатлений вернулся из Севастополя Андрюшка Зверев, мой новый школьный друг. Волосы его выгорели и еще больше порыжели, веснушки скрылись под красноватым загаром, стоившем ему, белокожему, огромного труда. Зато сколько рассказов о кораблях, волнах до самого горизонта, празднике военного флота...

На следующее лето в Крыму побывала Наташка Митрофаниха и ее старший брат Серега. Эти вернулись с огромными трофеями, которые наши ребята из соседних дворов молча разглядывали вытаращенными от изумления глазами. Речь идёт о фантиках, тогдашнем повальном увлечении. Весь фонд окружающих конфетных прилавков к тому времени был уже выбран. Исключение составляли только шоколадки особенно дорогих сортов, которые месяцами маячили на самом виду, под витринными стеклами магазинов и ларьков, но цена не подпускала. Такую сумму (полтора рубля, а то и с лишним) нереально было ни накопить, ни выпросить у родителей. А некие богатые персоны, те, что всё-таки покупали такой шоколад, на улице его не распаковывали, и обёртками в доступных местах не разбрасывались. Так и ушли в небытиё, проплыв мимо наших коллекций, некоторые из тогдашних шоколадок.

Вот и получалось, что коллекции наши, в целом повторяли одна другую и разнились лишь отдельными случайными находками, либо отголоском сладкого сюрприза, завезенным издалека каким-нибудь заезжим гостем.

И вдруг - экспозиция, достойная солидной выставки. Ярчайшие разноцветные фантики, почти все с надписями на украинском. Даже знакомые всем, вдруг стали полузнакомыми (Ведмедик Клишоногий вместо Мишки Косолапого), а большинство вообще увидено впервые, да еще в таком огромном количестве, что не умещалось на деревянном крыльце дома. Да, подобного не случалось ни до, ни после, а сказочно богатый Юг стал от этого в моих глазах еще сказочней!

Серега Митрофанов, который, к слову, был старше меня на четыре года, расписывал в красках, как они устраивали с Наташкой специальные охотничьи походы, обшаривая все уголки Ялты, забирались даже во внутренний дворик отделения милиции. Эх! Картины вставали одна соблазнительнее другой. Но оставалось только завидовать.

И вдруг, на следующее лето - свершилось. Неожиданно пришло письмо от Юлии Николавны, четырёхюродной материной сестры. Из-под Новороссийска! Я крутил головой, не веря своим ушам, ведь мне еще тогда сразу понравилось это название, а тут...

Невероятное возможно. Мы едем на юг!

Кто именно едет, почему-то мне было понятно сразу - мать повезет нас, то есть меня и Галю, мою младшую сестру, отец и дед остаются на домашнем хозяйстве. Но почти сразу же мы узнали и неожиданные подробности - вообще-то едет большая компания, из коллег матери, все со своими чадами и домочадцами. Во-первых, Римма Федоровна с Викой, с этими мы мало-мальски были знакомы, встречались, общались. Но кроме них еще две тёти Тамары. Для простоты и определенности - Тамара Ивановна и Тамара Михайловна. Одна со своим отцом Иваном Ивановичем и дочерью Нелькой, другая - с малолетним сыном Олежкой.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.