Эдем в трейлерном парке

Робертс Дженнифер

Серия: В первый раз [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эдем в трейлерном парке (Робертс Дженнифер)

Глава 1

Мы с Кайли всегда разделяли пространство. Мы делили самое интимное место - утробу. Как и два любых других соседствующих существа в тесноте, мы эволюционировали, идя на компромиссы друг другу. Мы вместе менялись, принимали друг дружку с увеличивающимся притяжением. Заглядывая в будущее, судьба решила, что сестра должна родиться слепой, а я потеряю слух к трехлетнему возрасту. Не могу вспомнить время, когда я мог слышать. Мы делили больше, чем просто пространство. Мы делили каждый аспект наших жизней. Я глаза Кайли. Она - мои уши. Мы редко когда порознь, лишь в те редкие моменты, когда не нуждаемся в помощи друг друга.

Наша мать была очень юной, когда родила нас. Бремя воспитания двух детей с нашим отцом, который также был недееспособным, было слишком тяжелым для нее, и она ушла. Только мы и наш папа в тесном трейлере. Все называют его «ДефБобби» (от слова «дефективный»), в одно слово. Я не знаю, как это звучит, когда они говорят, но как называет Кайли "пошлое Флоридское растягивание слов", и описывает она это смешно. Моя сестра объясняется со мной, используя пальцы, мимику и усиленную дикцию. Будучи слепой, сестра придумывает много своих собственных знаков, но это не важно. Я читаю по губам Кайли столько сколько себя помню.

- Почему ты молчишь? - Кайли выстукивает мне по спине.

Ощущение ее рук и то, как ее пальцы двигаются по моему телу, превратились в язык, на котором могут разговаривать только она и я. Чаще всего я интуитивно понимаю, что она хочет сказать. Сестра выливает струю теплой воды на мою кожу, собирая ее мочалкой. Наш отец любит спокойно забыть про оплату коммунальных счетов, а после долгого дня очистки сточных канав и стрижки газона, мне нужен душ. В такие моменты, мистер Крин позволяет нам воспользоваться его домом, где мы можем подогреть воды на барбекю гриле, чтобы потом помыться в темноте в нашем трейлере. Он хороший старик, правда, ровно до тех пор, пока вы не начнете злоупотреблять его добротой. Он не обращает внимания на мои окровавленные губы, на мою синюю и фиолетовую кожу. Он считает меня "хорошим мальчиком", потому что я присматриваю за сестрой, которая "с каждым разом становится все краше". Кайли прихорашивается всякий раз, когда кто-то делает ей искренние комплименты без извращенного подтекста; различие, как утверждает сестра, она может без усилий распознать благодаря отличному слуху.

- Паркер?

Кайли прикасается с любопытством, твердое и в то же время нежное нажатие ее ладони на мое плечо.

- Прости. Я думал о том, что он скажет, когда вернется домой.

Кайли всегда настаивала на том, чтобы я говорил вслух, несмотря на мое нежелание делать этого в присутствии других. Она не может видеть меня, говорит она, и отказ в возможности слышать мой голос дается ей слишком тяжело. По ее словам, я говорю очень хорошо, но я вижу в глазах окружающих, что сестра щадит мои чувства. Чего делать не стоит. Ее мнение единственное, которое меня волнует. Я не рассказываю ей как они смотрят на нас: глухого мальчика и его слепую сестру-близнеца.

Губы Кайли нежно прикасаются к моей влажной коже. Она уютно согревает мою спину. Наклоняясь к ее плоти, такой же, как и моя, я вытягиваю шею для ее успокаивающих поцелуев. Я устал. ДефБобби неуклонно становился хуже. Я помню, когда мы были очень маленькими, наш отец устроился на работу в почтовое отделение, сортировать письма. Мы жили в маленькой лачуге, в одном из поселков городского типа, и, хотя наш отец пил, он по крайней мере не делал этого до ужина. Но потом он потерял работу и не смог найти другую, или просто воспользовался поводом и утопил себя в алкоголе. В любом случае, мы с Кайли давно лишились тех, кто подойдет на роль родителя. Сейчас ДефБобби просыпается пьяным и делает все, чтобы раздобыть выпивку. Что включает временную подработку; но в последнее время, он пропивает и наши пособия тоже.

- Давай пораньше ляжем спать, - ее пальцы усыпляют меня. - С нами все будет хорошо.

- Я не боюсь его, - тихо отвечаю я.

Она слегка поворачивает голову, и я чувствую ее взгляд, хотя она и не видит меня. Ее ответ - это скольжение пальцев по моим синякам.

У меня изрядно болело тело от побоев, которые я получил за день до того, когда в порыве ярости из-за отсутствия еды в доме, мы совершили ошибку и вылили виски ДефБобби. По нашему соглашению, Кайли оставалась в нашей спальне с запертой дверью и не открывала ее никому кроме меня. Я не могу защищаться, если она в опасности. После того как наш отец ушел, как описала Кайли, "матерясь как раскаты грома, захлопнув дверь и под визги покрышек", она перетащила мое тело к себе на колени и попросила меня рассказать ей сказку, пока она гладила мои волосы и тайком осматривала мои раны.

- Еще несколько месяцев, Кай, - добавляю я.
- И мы уйдет от него.

Мы с Кайли заканчиваем школу в июле и наконец подадим прошение об освобождении от опекунства. Мы месяцами читали об этом и готовились. Это стало нашей целью, то, чего мы с нетерпением ждем. Хотя вариант с простым побегом всегда был, придерживаться второго варианта, в надежде на лучшее будущее благодаря образованию, более разумно.

Кайли проводит носом по моему плечу.

- Хочешь, я займусь передом?

Она шутит, и я смеюсь, потому что люди в школе, да вообще везде, думают, что именно этим мы и занимаемся. Кайли перекладывает мочалку мне в руку. Я протираю свои гениталии, в то время как она выливает еще немного воды из кувшина, который мы нагрели. Обычно мы не принимаем душ вместе. Отец положил конец этому, как только у Кайли начала расти грудь. Он сказал, она не может видеть насколько она красива, но мы можем. Первое время, мы всячески боролись с этим ограничением. Мне не нравилась "тишина" в душе. Я чувствовал себя неловко без нее, чтобы сказать, что сработала пожарная сигнализация, или я буду нужен ей. Но чем дальше наши тела входили в пубертатный период, время наедине стало необходимостью. Будучи слепой, Кайли едва волновала скромность. Я, не будучи слепым, не мог ничего поделать и заглядывался иногда. Тем не менее, хоть это и выше моих сил, я не хочу быть глухим или слепым на скользкой поверхности, особенно когда Кайли ориентируется в темноте будто по сонару и слышит так, будто это ее суперспособность.

Иногда я думаю, что ее слепота даже на руку ей. То есть, до тех пор, пока она не напоминает мне что должна полагаться на меня в описании оттенка наших серо-зеленых глаз, ее рыжих и моих черных волос. Как я отличаюсь от нее и наоборот, сколько у нас одинаковых черт. Объяснение цвета слепой девочке, или попытка описать как звучит слово глухому мальчику - урок иронии и более того, все они исходят от меня. Я никогда не заботился о том, каково это «услышать», но я все еще помню, как шестилетняя Кайли грустила из-за моей неспособности правильно описать цвет. В этом она опирается на меня, ее жажда знаний, которая подстегивает меня учиться и читать всякий раз, когда у меня есть время.

Несмотря на то, что многие воспринимают это как слабость, мы не чувствуем себя ущемленными и отвергаем любое общество, которое видит нас изначально недееспособными. Кайли никогда не могла видеть, я не помню, когда мог слышать. Мы не скучаем по этому, потому что мы не теряли этого; мы просто иначе адаптировались. Тем не менее, я чувствую, что мы с Кайли, будучи самыми близкими, никогда не впишемся в другую группу. Я никогда не страдал от потери слуха, не рядом с Кайли, и я всегда был ее глазами. Вместе, мы можем видеть и слышать мир, частью которого мы являемся и одновременно не являемся. Но нас еще ждут возможности, которые мы сможем использовать на своих условиях. Вот почему мы с самого начала решили, что хотели бы посещать обычную школу и наши специальные занятия раз в неделю.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.