Это сладкое слово "Месть"

Ламберт Линн

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Это сладкое слово

1.

Самая напряженная пора у студентов - это сессия. Но мало кто догадывается, что преподавателям это время дается еще тяжелее, чем сам процесс обучения. Кто-нибудь задумывался над тем, что стоит лектору полтора часа читать лекцию? Вы поставьте себя на его место. Представьте себе, что вы все это время стоите у доски, рассказываете студиозусам материал по теме, причем, можете придумать любую и попытаться донести ее до аудитории. Представили? А теперь факты: две пары на ногах, плюс работа мозга, прибавьте сюда горло, оно ведь тоже участвует в процессе, да еще и "танцевать" у доски приходится, расписывая графики, формулы и так далее. Представили? И это всю рабочую неделю и по несколько пар в день. При этом, в субботу тоже работать. Круто? А студенту что? Пришел на лекцию, заснул, проснулся, пошел на следующую. Это общий случай. Есть исключения - это когда студенты все же пишут лекции, а потом сдают экзамены. Теперь судите сами, кому на Руси жить хорошо. А студиозусы еще и обижаются!

В большой аудитории главного корпуса Мария Николаевна Родионова принимала профильный экзамен у будущих конструкторов. Экзамен затянулся. Будущие конструкторы как сговорились не отвечать на вопросы экзаменатора, и в результате полгруппы получили по неуду. Мария Николаевна - преподаватель всего курса конструкторов - женщина неопределенного возраста, высокого роста и весьма скромной наружности. Одевается всегда во что-то бесформенное, серо-буро-зеленого цвета, носит туфли без каблука, чем-то напоминающие калоши. Те девицы курса, что не блистали знаниями, кривились при виде Родионовой, которая шагала на лекции так, словно забивала гвозди пятками. И мало кто уже помнил ту веселую хохотушку Машу Родионову, что с юмором читала лекции по конструкции машин и механизмов*. И все же, в душе Марии Николаевны, которая сейчас принимала экзамен у последней студентки, сидела та же Маша-девчушка, только до этой девчушки надо было достучаться.

Студентка что-то активно строчила на листе бумаги со шпаргалки, которую она поленилась спрятать. Родионова наблюдала за ней из-под очков, опершись на руку подбородком. У Маши всегда возникало брезгливое чувство к таким студентам, лень которых вперед них родилась. А вот работящих и неленивых она уважала. Был такой студент, на всю группу один - Коля Симонов, по ночам работал, а утром честно писал лекции, ему Маша делала скидки. На всем курсе таких было человек пятнадцать, с ними она и носилась, как курица с цыплятами. Выбивала талоны на питание, дополнительные деньги к стипендии и отстаивала их на всех педсоветах, как собственных детей, которых у нее не было.

Детей Маша любила, но как-то своя жизнь не удалась. История обычная, как и многие: влюбилась, да только он ее променял на другую. У той и папа директор и денег побольше, да и возраст у той поменьше. Вот так и закончилось большое и светлое чувство. С тех пор Маша на себя плюнула и семьей ей стала работа, да студенты. Поэтому и сидела она в свой законный выходной, принимала экзамены у четвертого курса в весеннюю сессию. Вздыхала Родионова, глядя на студентку, а в голове вертелась песенка: "От сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего два раза в год..."

- Готовы?
- Маша посмотрела в ведомость, хм, надо же? Полная тезка.
- Готовы, Мария Николаевна?
- повторила Родионова.

- Д-да, - студентка на полусогнутых выползла из-за стола и поплелась сдаваться.

Родионова презрительно усмехнулась: на лекции надо было ходить, только что уж теперь?

- Ну, что у вас там?
- Марь Николавна глянула из-под очков на студентку.

Та поерзала на стуле и промямлила:

- Подшипники...

- Рассказывайте, - и Маша опустила взгляд на листок студентки, где коряво был начерчен подшипник на валу двигателя.

Девушка бодренько отчитала материал по листочку и остановилась. Родиона, молча, выжидала: если брать по факту, то студентка кратко рассказала о подшипнике, но одном и поверхностно. Тема же лекций о подшипниках была необъятной, а Маша материал им давала в полном объеме. Студентка молчала, а на лице Родионовой читалось: "Спать надо меньше". Маша вздохнула и начала задавать наводящие вопросы. Студентка спотыкалась на каждом слове, что-то мямлила, а потом заткнулась на полуслове.

- Вот что, Мария Николаевна, придется вам осенью мне сдавать, - спокойно сказала лектор и вывела в ведомости неуд.

- Как осенью?
- студентка вытаращила глаза, - я же все вам рассказала! И потом, есть же неделя на пересдачу!
- выпалила та скороговоркой.

- Рассказали вы мне не все, а только часть, даже конструкции не коснулись...
- докончить Маша не успела.

- Я все рассказала, - вскричала студентка.

- Да-а?
- Машу понесло, - а где у вас подвод масла, дорогая? Мало того, что он у вас идет мимо подшипника, так вы еще его и неправильно начертили! Спать надо меньше и на лекции ходить, - закончила свою отповедь Родионова.

- Зато вы ходите на лекции как чмо с помойки!
- продолжала грубить студентка, ту, видно, тоже понесло, - посмотри на себя, карга старая, на кого ты похожа, нечесаная, немытая, в обносках и страшная!

Машка оторопела от такого наглого наезда, раскрыла рот и уставилась на умную студентку.

- Вот и замечательно, - ответила она, - будете всем курсом пересдавать профессору Збруеву, - он вас научит правильно чертить подшипники, и он точно не чмо, - сказала Родионова, подхватила ведомости и, чеканя шаг, вышла из аудитории, оставив студентку разевать рот и дальше.

- Чмо надо же!
- ворчала Родионова себе под нос, - но ничего, Владимир Константинович научит их премудростям. Я им отомщу, надо же нашла старуху!

Збруева боялся весь факультет. Он был деканом и еще весьма строгим преподавателем, на экзаменах которого можно было пользоваться всем, но отвечали при этом единицы.

Слова студентки все же засели в голове Маши и всю дорогу она над ними размышляла. Придя домой, Родионова критически осмотрела себя перед зеркалом. Оттуда на нее взирала женщина неопределенного возраста с серым пучком на голове. Она потянула от себя подол платья.

- Хорошее добротное платье, чем не угодило?
- сама у себя спросила Родионова.

"Ага, хорошее, - пискнул в ответ внутренний голос, - на себя посмотри! Платье бабушкино, кофта с помойки".

- Сама такая, - буркнула в ответ Машка.

"Тебе не стыдно?" - не унимался голос.

- Стыдно у кого видно, - парировала Родионова.

"А тебя вообще не видно, - хихикнула совесть, - ты и на женщину-то не похожа! В парикмахерскую хоть сходи".

- Угу, - и Машка открыла холодильник, потому что свои неприятности она привыкла заедать.

На счастье организма или холодильника, но там было пусто. Машка со злости хлопнула дверцей. В магазин все же идти придется. А с понедельника у нее отпуск и Маша потерла руки от удовольствия. Что делать в отпуске она еще не решила, но, подхватив сумку, вышла из квартиры. Магазин напротив дома был на ремонте, и ей пришлось пешком пройти полквартала к соседнему универсаму. Дорога пролегала мимо витрин с одеждой и так не любимой парикмахерской, за большими окнами которой виднелся пустой салон. "О! А не поменять ли мне прическу?" - подумала Мария Николаевна и решительно открыла большую стеклянную дверь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.