Горячее лето 42-го

Алтухов Юрий Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Горячее лето 42-го (Алтухов Юрий)

ГОРЯЧЕЕ ЛЕТО 42-ГО

Часть первая

ГЛАВА 1

Темноту, сплошную, кромешную темноту, прорезала яркая вспышка света. Даже через закрытые веки, он ослеплял и вызывал желание ещё крепче зажмурить глаза. Какое-то дурацкое состояние, как после наркоза - в голове шум, тело, будто чужое. Сознание постепенно возвращалось. Почему я ничего не слышу? Лежу на чём-то сыром и холодном? От холода меня передёрнуло, знакомый звук послышался где-то вдалеке, словно через вату. Бум! Грох-ох-ох-хррр!

Гроза, что ли заходит? Свет погас, опять воцарилась жуткая темень. Ночь? Пробую открыть глаза. Точно - ночь. Лежу на песке, недалеко от воды, вот и тянет холодом и сыростью. Что-то, вроде, начинает проясняться в мозгах. Вот - дымком потянуло.

Вдалеке, опять, раздался протяжный грохот, как будто, кто-то большой и грозный, глухо кашлял и сердито ворчал. Дымом пахнуло явственней. Костёр, наверное, горит поблизости. Лежу на спине, руки раскинуты в стороны. Почему не видно звёзд? Темнотища, какая! Тут слух мой, различает близко, совсем рядом где-то, плеск и тихое журчание воды и "больная" голова, наконец, окончательно врубается в происходящее. Я - на берегу Дона. Лето. Рыбалка!!!

Очухавшись, и немного придя в себя, стал соображать - что же я тут делаю, один, лёжа на прибрежном песке? Нас же было трое? Рыбалка? Да помню я все! Или почти все. Как приехали - помню. Как палатку ставили - помню, даже помню, как сома тащили. Как "стол" накрывали, тоже помню. А вот после второй бутылки - уже эпизодами вспоминается. Как в "Джентельменах удачи" - тут помню, тут не помню! Вечер был долгим, до ужина, а потом как-то резко все ускорилось. Начинало смеркаться. Гроза заходила с запада. Далеко в степи, время от времени озаряя черные тучи, блистали вспышки молний, но грома еще не было слышно. Друзья мои засуетились, начали стаскивать шмотки в палатку, накрывать брезентом мотоцикл.

Но, мне кажется, я у них больше под ногами мешался, вот за это, меня и послали, причём далеко и лесом. Дальше, насколько помнится, я двинулся в сторону ближайших кустов, по "малой нужде", так сказать, пообещав своим товарищам, в скором времени вернуться и поведать им все, что я про них думаю.

В это самое время, из громадной, чёрной тучи, блеснула яркая вспышка молнии. И всё. Больше не помню, нифига.

Чего это дым от костра как-то странно пахнет? Да нет, воняет даже. Противный запах какой-то, дышать прямо нечем. Может у ребят тряпка в огонь упала?

Да, помню хорошо, что костёр мы разжигали, уху варили, но огня сквозь кусты не видно. Странно это всё как-то. Похоже, водка, всё же была палёная. Сколько раз говорил брательнику, чтобы не брал в киосках самую дешевую - сто процентов подделка.

- Ребята! Витёк! Колян!
- позвал я вполголоса. Никто не ответил. Невдалеке что-то опять громыхнуло. "Гром, наверное", - успел подумать я, и тут, послышался нарастающий свист и, приблизительно, в ста метрах от меня, сверкнуло пламя, и раздался оглушительный грохот взрыва. Над головой противно просвистело. Я непроизвольно вздрогнул и внутри как-то всё сжалось. Рыбу, что-ли, какие-то балбесы взрывчаткой глушат? Почему ночью? Не видать же ничего. А вообще, за такое и схлопотать недолго, если только это не менты или кто-то, кто твёрдо уверен в своей полной безнаказанности. Все эти мысли, в один момент пронеслись у меня в голове, тут, снова, послышался приближающийся свист, снова лупануло ещё ближе ко мне - раз, второй, третий.

" - Это что ж такое?! Мама дорогая! Что за глупые шутки с огнём! Пропадёшь тут, не за понюх табаку! Нужно срочно уматывать отсюда, пока башку не оторвало!"

- Мужики, хорош, ерундой заниматься!
- что было сил, заорал я. Во внезапно наступившей тишине, откуда-то слева, послышался чей-то приглушенный стон. " - Вот, блин, так я и знал, уже навернули кого-то! "

- Николай! Витька! Это вы? Отзовитесь же, паразиты, какого хрена молчите?
- в ответ кто-то опять простонал, да жалобно так, аж сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
- Вот же блин, что делать то?

Пополз на карачках, не поднимаясь, в ту сторону, откуда слышался стон. Почти у самой воды наткнулся на человека, лежавшего без движения ничком на песке. Еще и темень эта, хоть глаз коли! Не видать ни зги. Тронул человека за руку, он застонал. Хотел перевернуть его на спину, лицом вверх, дотронулся до спины - рука моя наткнулась на что-то липкое. Кровь, что-ли? Да он ранен, причем, похоже, весьма серьёзно! Ну, это ладно, аптечку, какую-никакую мы с собой всегда стараемся брать. Ведь мужика нужно осмотреть - где и что задето, перебинтовать и скорее доставить в ближайший сельский медпункт, там у них и медикаменты должны быть, да и специалисты быстрее сообразят, что с ним делать нужно. Снова взялся за руку, потянул на себя, что бы перевернуть, мужик зарычал и каким-то диким, внутренним голосом прохрипел:

- Не тронь! Положи, не трогай! Мне уже не поможешь, всю спину осколками посекло!
- он на несколько секунд замолчал, словно собираясь с силами.

- Слышишь, дядя, какие осколки? Тебя взрывом контузило, что ли? Сейчас мы тебя перевяжем, и на мотоцикле, живенько до Распопинской станицы домчим! Там врачи тебя быстро на ноги поставят, ты держись, только, не раскисай!

- Распопинскую, позавчера, немцы захватили!
- прохрипел мужик, и снова обессилено затих, переводя дух и собираясь с силами.

- Какие, блин, немцы? Нет, ну ты точно контуженный! Эк тебя, приложило-то, крепко как! Сейчас, кликну ребят, и поедем. Ты лежи только, не дёргайся.

Я почему-то подумал, что вот, он сейчас потеряет сознание или даже помрёт, прямо вот на этом самом берегу, у меня на руках и не буквально, а натурально, и мне стало как- то не по себе. Страшно мне вдруг сделалось. И я вспомнил, что с ранеными, или пострадавшими в несчастных случаях, нужно обязательно разговаривать, что бы они, не теряли сознание. И я начал говорить все, что взбредет в голову:

- Ты не молчи! Слышишь, мужик! Ты это, не спи, давай! Как тебя звать-то хоть скажи! Ты чего делал-то тут? Ну, говори же ты, не молчи!
- "сыпал" я один вопрос за другим и уже отчаялся получить хотя бы один ответ на свои многочисленные вопросы, как вдруг раненый, словно очнувшись, слабым от потери крови голосом, начал говорить какие-то непонятные вещи:

- Свистунов я, Акимом звать. Немцы там, ребята. Приказ... Я должен выполнить приказ... доложите лейтенанту Александрову, что я переплыл, телефон вот только утоп... Скажите, что минами нас накрыло... Приказ.... В документах, письмо с адресом, отпишите жене и матери моей, как принял смерть свою Аким Василич Свистунов. Пусть знают...
- он снова замолчал, переводя дыхание.

Вообще, фигня какая-то! Опять двадцать пять, снова он про немцев! Чего он там бормочет? Немцы какие-то. Приказ, доложите лейтенанту Александрову. И тут, неожиданно, с высокого придонского холма взлетела ракета. Прочертив в ночном небе яркую дугу, зависла, освещая всё вокруг мертвенно-бледным светом. Я посмотрел на раненого, и слегка обалдел - он лежал в военной форме, образца первой половины Великой Отечественной войны, вся спина пропитана кровью, в некоторых местах гимнастёрка была пробита, наверное, осколками. С левой стороны от него, лежала катушка полевого телефонного кабеля, причём, мужик вцепился в неё мёртвой хваткой, а под своими коленями я обнаружил карабин, который, сначала, в потёмках, принял за палку или корягу, валяющуюся на берегу.

Ракета погасла, темнота снова окутала всё вокруг. Раненый замолк и не шевелился. Ну и дела! Что вообще происходит? Где товарищи мои? Да кто он вообще такой? Ну что военный это и так видно, но ведь в этой местности никаких учений, вояки, сроду не проводили. И что мне, наконец, делать с этим раненым и, похоже, весьма тяжело, дядькой?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.