Жертвы Северной войны

Мадоши Варвара

Серия: Стальной алхимик [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жертвы Северной войны (Мадоши Варвара)

Небольшое предисловие от автора

(2011 г.)

Для тех, кто случайно наткнулся на этот текст на СИ из-за его объема: это фанфик. По аниме-сериалу Full Metal Alchemist. Здесь нет яоя, хентая, флаффа и прочего, есть сюжет и приключения, но все-таки это фанфик. Он вторичен. Большая часть героев позаимствована у Хирому Аракава и студии Bones, никакой коммерческой выгоды из этого не извлекаю и не стремлюсь.

Для всех остальных — то есть для ФМА-фэндома.

Этот фанфик написан в 2006–2007 гг и, по-хорошему, так и не доведен до ума. До сего дня, однако, в доступе был только вариант, в котором я даже не прогнала проверку орфографии и не порезала самые сомнительные шутки. Что уже немного несолидно. А тут еще и повод подвернулся… Так что выкладываю это все в слегка отформатированном виде. Да здравствуют ошибки, на которых мы учимся!

Спасибо Ольге, Линочке Элрик и еще ряду товарищей с diary.ru, которые это героически бетили во время оно… а также самоотверженно подсказывавшему мне медицинские кунштюки Серому Крысу, без которого не было бы фееричной сцены с бормашиной, и моему брату, в обсуждении с которым оттачивались сюжетные ходы.

Кстати, при прочтении учитывайте!

1) В 2006 м году большинство свдений из манги об окружающих странах еще не было.

2) Фанфик написан по сериалу и мувику и продолжает другой мой фанфик, «Завоеватель Шамбалы Reconstruction», написанный до мувика. Посему многие события в этом варианте вселенной развивались иначе.

3) Бонусы к главам — это не что иное, как переиначенные омейки. Они рождались, в основном, из моих препирательств с бетами (или рождались у бет из препирательств со мной).

Часть I. Человек из МЧС

Глава 1. Серьезное дельце

День уже клонился к закату. Нет, было вполне еще светло и солнечно, как всегда летом в это время суток, но вечер уже отчетливо чувствовался в перегретом, пропыленном воздухе. Усталые лучи солнца скользили по крыше зеленого, мирно потрюхивающего по дороге грузовичка; по дощатым бортам кузова, в углу которого валялось несколько пустых мешков; по побитой грунтовке, петляющей через холмы.

Шофер катал во рту длинную зубочистку, и что-то неразборчиво насвистывал. Сидевший рядом с ним человек доброжелательно спросил:

— Курить бросаешь, шеф?

— Да не, — шофер ухмыльнулся во весь свой сверкающий железом рот — Уж два года как бросил. А вертеть что-то во рту так и тянет… Я знаешь когда курить начал? В армии, во время войны. Ты, тогда, небось, совсем пацаном был…

— Да, пацаном и был, — улыбнулся его спутник. — Семнадцать лет. Совершеннолетие тогда, если помнишь, с шестнадцати считали. Так что и мне повоевать довелось.

Водитель недоверчиво посмотрел на него.

— Молодо выглядишь, — заметил он. — Больше двадцати пяти никак бы не дал. А ты, выходит, почти мой ровесник.

— Знаю, мне говорили. А ты, стало быть, воевал? В пехоте или на флоте?

— На флоте, — он фыркнул, выплюнул зубочистку в раскрытое окно. — Год отрубил. Война уж закончилась, а мы еще два месяца на базе жарились. Сухой закон, единственная женщина — майорша, начальник базы… сука старая. Офицеры сволочи, конечно… Тогда за курево и принялся. Все как-то время занять.

— Ну, нам тоже только через восемь месяцев удалось демобилизоваться, — рассудительно заметил его попутчик, поглаживая пальцами короткую светлую бородку.

— Это как же вас так? — присвистнул шофер с сочувствием. — Рядовых положено максимум три месяца задерживать.

— Так я офицером был.

Шофер посмотрел на него с нескрываемым уважением.

— Ого! Дослужился, стало быть?.. В семнадцать лет?

— Просто повезло, — отмахнулся попутчик. — Я ж начало войны пропустил, в самую мясорубку не попал уже. А потом не так уж все это и сложно было, когда генерал Мустанг добился перевесов на фронтах…

— Ага, фюрер у нас что надо, — охотно кивнул шофер. — Хотя тогда он, конечно, еще фюрером не был… Тогда кто там был… не помнишь?

— Халкроу.

— Ага… Как там: «Когда нас в бой пошлет великий фюрер, и генерал Мустанг нас поведет…»

— Еще бы! — попутчик засмеялся. — Я даже знаю того, кто эту песню сочинил… Из нашего полка паренек. Мальчишка совсем, но талант… Он откуда-то с востока был, таскался все с таким смешным инструментом, вроде мехов. Гармонь называется. Его уже под самый конец войны убило. Грег Михайлов звали.

— Мир их праху, — и шофер, и попутчик разом посерьезнели.

Потом шофер вздохнул, и продолжил:

— Вот ты знаешь, я с детства военных от души ненавидел. Ну, ты, наверное, и не помнишь уже те времена, когда у нас парламента-то не было…

— Отчего же, прекрасно помню, — не согласился попутчик.

— Ну да, ну да… Тем более. А вот после войны как изменилось во мне что-то. Вот даже хоть офицеров взять, — он покосился на своего спутника. — Ты на свой счет не принимай… В большинстве своем, конечно, сволочи… Но если так подумаешь, они ж по службе сволочи, а не по жизни. И собой рисковали не меньше нашего брата. И погибали так же часто. А то был у нас такой мичман Хамато, так он… Он нас пятерых спас тогда, а сам взорвался… Да и вообще. Вот по этим местам северяне не прошли, под этими холмами, — он кивнул в окно, — трупы не лежат. А все почему?.. Потому что где-нибудь в окрестностях Лиора что не лесок — то братская могила… Вот и думаешь о тех, кто погибли за то, чтобы мы жили…

— Да, — человек с бородкой кивнул. — Так оно и бывает. Кто-то умирает в надежде, что другие смогут жить. Важно это правило не делать абсолютом.

— Чего? — не понял шофер.

— Я о том, говорю, что лучше бы вообще людям не приходилось за чью-то жизнь умирать.

— Это, конечно, да… А ты говоришь, как ученый. Профессор, что ли?

— Да нет. Ну… лекции читать доводилось. И то скорее практика всякая.

— А… практика. Уважаю.

Грузовичок подбросило на особенно высоком ухабе, водитель матернулся сквозь зубы. Дорога вильнула, и прямо перед ними, все еще вдалеке, но уже вполне различимые, открылись черепичные крыши небольшого городка, каких полным-полно на просторах Аместрис.

— Ну, вот и Маринбург, — с удовольствием заметил водитель. — На час раньше, чем в обход. А все потому, что ты то бревно с дороги убрал. Кстати, я так и не понял, чего это за фокус был?

— Просто ловкость рук, — улыбнулся попутчик. — Не берите в голову. В армии чему только не научишься.

— В том числе и бревна ворочать?

— И бревна.

Они посмеялись, хотя никто ничего особенно смешного не сказал. Установилась между ними некая духовная близость, которая возможно только между доселе не встречавшимися людьми, проведшими два или три часа в замкнутом пространстве. А еще эту близость усиливает общность воспоминаний.

— А зачем вам к нам надо? — спросил вдруг шофер. — По делу или в гости к кому?

— Скорее, по делу… — попутчик вновь погладил бородку. — Я материал собираю для своих исследований.

— Исследователь, значит?

— И это тоже. У вас тут, говорят, дети пропадают в округе?

— Да, что-то вроде того, — шофер замкнулся, помрачнел. — Это их Хромой Ганс уводит.

— Что еще за Хромой Ганс?

— А черт его знает. В лесу живет. Давно уже. Говорят, он государственным алхимиком был когда-то, во время войны во Втором Специальном служил, да с ума сошел. И из государственных алхимиков его вышибли, и из армии. Он там один живет, в лесу. Говорят, он Грету и похитил. А потом и Петера с Михаэлем следом.

— Значит, всего троих…

— Что значит «всего»? — шофер аж ощетинился. — Мало, по-твоему?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.