Одна сорок шестая

Мадоши Варвара

Серия: Sherlock [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Одна сорок шестая (Мадоши Варвара)

Джон Уотсон

Ноябрь 2012

1.

Люди часто делают от отчаяния всякие благородные глупости. Уходят в армию, например. Женятся. Прыгают с крыши.

В армии Джон Уотсон уже был, о том, чтобы прыгнуть с крыши, и помыслить не мог. А жениться ему не удавалось, хотя в подпитии он приставал с этим предложениям к любой мало-мальски привлекательной девушке в пабе. Даже поцелуй сорвать не пытался, сразу переходил к матримониальной стадии. Из каких глубин подсознания лезло?

Потом становилось противно и как-то тревожно стыдно.

Зато список «глупостей» казался неисчерпаем, и Джон начал с того, что нырнул на его метафорическое дно. Впоследствии он с мрачной гордостью думал, что такого не переплюнуть даже Шерлоку.

2.

Криса Дженкинса трудно было назвать настоящим приятелем или коллегой Джона — они учились вместе, но что Крис изучал в университете, так и осталось загадкой, хотя ряд курсов по химии у них были общими. В тот вечер, когда «Манчестер Юнайтед» играли против «Ливерпуля», бармен Оливер Джонсон показывал всем завсегдатаям фотографию своего первого внука на телефоне, в пабе пахло жареной картошкой, а Джон напился достаточно, чтобы провожать взглядом каждую пару стройных ножек, но еще недостаточно, чтобы предлагать руку и сердце, Крис подсел к нему и воскликнул:

— О, Джонни Уотсон! А я тебя в новостях видел!

Если у Джона Уотсона и оставались еще в карме неискупленные преступления, он искупил их тут же, когда, вместо того, чтобы врезать Дженкинсу по роже, относительно вежливо ответил:

— А я тебя нет.

Крис глупо засмеялся.

— Это ненадолго, — прошептал он Джону прямо на ухо конспиративным тоном, забрызгивая его слюной. — Я, мужик, изобрел гребаную машину времени.

Джон посидел немного, глядя в стакан. А потом медленно-медленно обернулся.

3.

Бывший заводской цех, очищенный от оборудования почти наголо, выглядел жутковато. Джон, допустим, взялся бы разместить в темноте и на стропилах с десяток снайперов. Даже при том, что никогда не командовал снайперами.

Джон, в мотоциклетном шлеме и облепленный электродами, чьи провода тянулись к трем установленным Дженкинсом компьютерам, стоял на металлической платформе у дальней от входа стены, прямо в свете единственного прожектора. При этом он старался чувствовать себя не хорошей мишенью, а полным идиотом. Все-таки лучше идиотизм, чем паранойя, верно? Хотя Шерлок бы сказал… Нет, не думать, что сказал бы Шерлок.

— Значит, — нервно начал Крис, — я отправляю тебя на полгода назад. Калибровка толком не настроена, но я думаю, это вообще предел, на который можно отправить человека твоей массы, мышей у меня хорошо если за день… — он неловко сглотнул. — Там у тебя будет сколько-то времени, я не знаю, как хватит энергии. Мыши возвращались через секунду по моему счету, но они не могут рассказать, сколько там пробыли, а техника разряжается немедленно…

— Да-да, я помню, — окоротил его Джон. — Зарядку от телефона взял.

— Взял он… Если приземлишься в дерево или в открытый космос, чур меня не материть! Я, конечно, учел поправки на галактические координаты, но техника вся экспериментальная!

— Давай уже, — пробормотал Джон. — Быстрее начнешь, быстрее…

Он боялся до холода в животе. Не того, что его атомы перемешаются с атомами дерева — вряд ли успеешь почувствовать, не полет с четвертого этажа. Главный, тошнотный страх был другим: Дженкинс пощелкает кнопками, стукнет пару раз по энтеру, потом скажет что-то типа «напряжения не хватает» и попросит у Джона еще сто фунтов на доводку оборудования. До сих просил только пятьдесят — на оплату счета за электричество и вот этот самый шлем.

Хотя, конечно, все это слишком тупо, чтобы быть разводкой…

Только Джон подумал так, моргнул — и заводское помещение вокруг него пропало. Он стоял в зарослях голого кустарника, в своей обычной куртке (Дженкинс предупреждал, что он может переместиться голышом и посоветовал сразу искать укрытие), на которой все еще нацеплены были датчики с аккуратно обрезанными хвостиками проводов. В шлеме. Кусок металлической платформы у него под ногами прямо на глазах утопал в мешанине грязи и снега.

Зима.

Только что была осень, а теперь зима. Каким-то внутренним чутьем Джон понял: это теплая зима две тысячи одиннадцатого, совсем такая, как он помнил.

Все-таки подкачала калибровка.

Отвлеченно, полушепотом, в темноте…

Говорят, живя вместе, люди настраиваются друг ну друга. Мой приемник барахлит. Смогу ли я услышать хоть что-то, покрутив ручку настройки?

Мне иногда кажется, я найду тебя даже по запаху, с завязанными глазами.

Даже после того, как не станет нас обоих.

Разумеется, это самообман.

Январь 2011*

4.

Меня выкинуло не просто в ту зиму, когда мы с Шерлоком познакомились, а в тот же самый день! Даже в тот же самый сквер неподалеку от Бартса — я понял это, когда выдрался из кустов на пожухлый газон, углядев мелькание машин в отдалении и идущего по усыпанной щебнем аллее Майка Стэмфорда. Добрый старый Майк, точно такой же, каким я его помнил, с тем же полосатым галстуком. Я наблюдал за ним с неожиданным для себя радостным умилением — мне показалось, что все сейчас станет хорошо и «как раньше». В моем возрасте и с моим опытом стоило быть умнее.

На сей раз Стэмфорд меня не заметил: я прятался за деревом, одновременно пытаясь оттереть о траву перепачканные ботинки. Он, как и в прошлый раз, подошел к лотку «Критерион», взял кофе — на сей раз на одного.

Я лихорадочно взвешивал «за» и «против», и в конце концов решился показаться: мне не хотелось давить в прошлом никаких бабочек.

— Эй, Майк! Майк Стэмфорд! — я помахал рукой, всячески выражая дружелюбие и неподозрительность. Шлем, правда, выбросить не решился, снял и зажал под мышкой — должно быть, вид у меня был странноватый. — Это Джон Уотсон, помнишь меня?

Майк уставился пустым стеклянным взглядом, его пухлые щеки побледнели так, будто на них сыпанули дамской пудры. Видимо, шлем выглядел все-таки чужероднее, чем я думал. А может быть, я не отодрал с одежды электрод-другой.

— Да, давно не виделись, — начал я, и тут же меня как под дых ударило запоздалым соображением: стой, а где Джон Уотсон из этого времени? Они (то есть мы) с Майклом должны были встретиться вот как раз на середине аллеи, и куртка на нем (мне), между прочим, была та же самая… только новее, естественно.

Может, Стэмфорд ходит в этот сквер каждый день? И это до или после нашей встречи? Но все равно, почему он так…

— Джон… — пробормотал Стэмфорд. — Как же так, мне твоя сестра звонила… Я же на похоронах был!

5.

По словам Стэмфорда, похоронили меня по высшему разряду: и командование почетный караул прислало, и Гарри денег не пожалела. Сестра плакала, а Клара ее поддерживала. На расстающуюся пару они не походили. Случилось же это знаменательное событие три месяца назад, как раз когда меня ранили — в том варианте.

Весь оцепенев, я еле догадался расспросить Стэмфорда о подробностях. К счастью, с реакцией на стресс мне по жизни повезло: даже не понимая, о чем именно расспрашиваю, я автоматически задавал вопросы, ответы на которые мне потом пригодились.

Выяснилось, что хоронили тогда урну с пеплом: Гарри жаловалась, что тело было так изувечено, что не было смысла присылать его в натуральном виде.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.