Смерть Пинягина

Шахтаров Дмитрий Степанович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смерть Пинягина (Шахтаров Дмитрий)

ШАХТАРОВ ДМИТРИЙ СТЕПАНОВИЧ

СМЕРТЬ ПИНЯГИНА

Пинягин умер в субботу. Будучи по жизни человеком тактичным, он никогда бы не стал причинять лишних беспокойств своим близким, но все сложилось как-то против его воли. Умер он естественной смертью для русских, то есть совершенно по иной причине, нежели от болезни, от которой его лечили. Мы не будем пенять врачам на ошибку в диагнозе, учитывая , что это рядовой случай . Вон в Африке негры в большинстве помирают вобще без диагнозов и ничего.

Иван Васильевич своей смертью был недоволен по ряду причин: первая - он прожил всего сорок восемь лет. Пусть не так и не там и не где хотелось, но прожил. Вторая - на том свете все оказалось вопреки всем ожиданиям.

Между нами говоря, Пинягин о загробной жизни особо не задумывался - возраст еще позволял. А потом он вообще задумывался не часто. Хотелось есть - ел, хотелось пить - пил, все по обстановке. Женился, родил трех детей, развелся, сошелся - все как у людей. А тут такая неприятность. Так что никаких представлений у Пинягина не было – одни догадки, основанные на отрывках телепередач Прокопенко.

Так вот в субботу он вознесся и без всяких переходов, темных труб и воронок очутился в огромном присутственном месте, в котором царил строгий порядок.

Перед ним, нет, скорее перед ними, поскольку народ прибывал просто пачками, на табло, висящим в пространстве, горела надпись «Регистрация» без всякого дублирования на иные языки. Понизу стояли тысячи терминалов электронной очереди. По залу шустро носились представители встречающей стороны в белой униформе с нагрудными бэйджиками.

Перед Пинягиным остановился молодой и кудрявый ангел, ну конечно ангел, кто же еще? На русском языке без акцента он спросил Ивана Васильевича о характере его затруднений.

Сразу скажу, что Пинягин растерялся не особо, благо что при жизни работал механиком в автохозяйстве районного ЖКХ. Просто он несколько иначе представлял встречу в загробном мире - ну, там святой Петр с ключами, потом допрос о признании вины, то есть грешности, а потом уже формирование этапа в чистилище. Вот как-то так в общих чертах. Иван Васильевич, ориентируясь на характер надписей, уже докумекал, что попал во входные врата для россиян и порадовался тому, насколько такой порядок сокращает стояние в очередях, говорящих на разных языках. Опять же логистика и здесь не стоит на месте.

Поэтому он поблагодарил ангела и самостоятельно ткнул пальцем в окошечко терминала с надписью «Вход». На экране выскочили все данные Пинягина, начиная с ФИО и кончая размером ботинок. Здесь же мелким шрифтом были помечены все его пристрастия, недостатки и недостойные поступки. Шрифт был настолько мелок, что становилось ясно, что встречавшие не придавали им особого значения. Воровато оглянувшись по сторонам и подивившись качеству своего личного досье, Иван Васильевич остановил взгляд на графе « Вероисповедание», выделенной желтым.

Лично сам Пинягин относил себя к православным, имея об иных религиях отдаленное представление. Собственно и в православии он тоже не был силен, точнее, как все - почти никак, но крестик носил, обращаясь к Господу как водится в случаях тяжелых болезней, хронического безденежья и иных тяжких бытовых катаклизмов.

Так вот в этом окошечке горела надпись «Атеист»! Это сначала озадачило механика, а потом и напрягло. Озадачило, потому что он считал себя все же верующим, а напрягло, поскольку могло оказаться чреватым последствиями. Сразу мелькнула мысль об аде и Пинягину захотелось как-то развеять дурные предчувствия. Поискав в толпе и выцепив взглядом наиболее интеллигентного мужчину, он услышал, как терминал бздынькнул и зажег на вспыхнувшем табло восьмизначный номер, который тут же продублировался на тыльной стороне левой ладони механика. И с этим он был солидарен. Ведь номер можно забыть, потерять, обменять добровольно, обменять принудительно - да мало ли что могло случиться среди своих.

Иван Васильевич дождался, когда выбранный мужчина получит номер и подошел к нему с некоторой робостью, присущей при общении с умными людьми.

- Простите, вы не могли бы уделить мне пару минут?

- Пожалуйста, - повернулся к нему мужчина, рассматривая яркий номер на руке.

- Как вы думаете, куда нас э..э..

- Направят?
- продолжил мужчина.
- Я предполагаю несколько вариантов развития событий. Простите, как вас?

- Иван Васильевич. Можно Иван. Так какие могут быть варианты? Либо в рай, либо в ад, раз загробный мир существует. Вроде все наши попы об этом толковали.

- Все, да не все, - возразил мужчина, показывая взглядом на очередь к соседнему терминалу, где получал номер дородный и чернобородый батюшка, явно исповедовавший не ислам.

Священник имел совершенно ошеломленный вид. Он то окидывал зал очумевшим взором, то рассматривал номер на руке, исподтишка стараясь его затереть .

- Видите, - сказал мужчина, - тут все без преференций. Значит - есть варианты.

Это несколько успокоило Пинягина и он спросил:

- А вас как величать?

- Абрамом Леонтьевичем, - ответил мужчина, вызвав у механика натуральную оторопь.

- Вот то-то же, - хмыкнул Абрам Леонтьевич.
- Нас сортируют не по теоретическому вероисповеданию и национальности, а просто по языковому признаку. Даю голову на отсечение, что в наших очередях нашлось место и для парочки негров.

- С этим более-менее понятно, - осторожно согласился механик, - но вот меня с ходу зачислили в атеисты, хотя я считал себя верующим.

- А с Торой, извините, с Библией знакомы, хотя бы в общих чертах?

- Вы знаете, - замялся Пинягин, - как-то руки не доходили. Но зачем так сразу зачислять меня в атеисты?

- То есть вас это беспокоит?
- уточнил собеседник.

- Ну да. Может неверующих здесь, - Пинягин опасливо оглянулся, - того..

- Не думаю, чтобы этот цирк затевался для конфессиональных разборок , - возразил Абрам Леонтьевич.
- Это явно не пенитенциарное учреждение. Тут нечто иное. Вот, взгляните на номер. Видите - восьмизначный.

- Ну и что?- напрягся Пинягин.

- А то, что если бы он был шестизначным, вариантов на Россию точно не хватило, а так - в самый раз. Логично?

- Ага, - согласился механик.- А дальше как будут сортировать?

За время беседы их непостижимым образом влекло в пространстве строго в горизонтальной плоскости. В безмерном объеме пути транспортировки вели к маркированным проемам .

- С их возможностями можно было и сразу сбросить в нужную дыру, - проворчал Пинягин, на что собеседник возразил, что хозяева явно стремяться адаптировать прибывающих без излишних эксцессов.

- Тревожно как-то, - продолжал механик, - так что вы говорили про варианты?

- В первом приближении предполагаю грубую сортировку, - уверенно заявил Абрам Леонтьевич. –Догадываетесь, какую?

- Нет, - честно ответил Пинягин. – В голове только рай и ад. Ну, разве в чистилище отсидеться.

- Понимаю, - согласился собеседник, - у русских на вооружении Оккам впереди планеты всей.

- Извините, - опять сконфузился Иван Васильевич.
- Что за Оккам? Нерусь что ли?

- А, - махнул рукой Абрам Леонтьевич, - если коротко, то все сложные вопросы русские стремятся решать предельно просто, самыми примитивными способами.

- Цепляетесь?
- обиделся Пинягин.

- Да господь с вами, точнее уже с нами. Вы когда - нибудь слышали выражение «хитрожопый русский»? Конечно нет. А «хитроумный еврей»? Сколь угодно. Думаю, что ситуация здесь намного сложней.

Движение в пространстве еще более ускорилось. Окружающее расширялось во все стороны. Начались узловые развязки, на руках мужчин вспыхнули первые цифры номеров и толпы заметно поредели.

- Едем вместе, - порадовался Пинягин, - все не так страшно.

- Так вот, - продолжил Абрам Леонтьевич, - я полагаю, что нам предложат как минимум три основных варианта. Первый - поотираться здесь пару-тройку столетий, второй - отправят в иную реальность, а вот третий…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.