Наследник семейного проклятья

Браун Владислав -

Серия: Варвара Стрельцова и Владимир Поляков [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наследник семейного проклятья (Браун Владислав)

Самое непростое в жизни

— понять, какой мост

следует перейти,

а какой — сжечь.

Эрих Мария Ремарк

Ад пуст. Все черти здесь.

Уильям Шекспир

Маме посвящается! Ты лучшая!

Je suis d'esol'e pour tout!

ПРОЛОГ

Лунный свет освещал весь небольшой кабинет придворного ювелира. Он прошел к столу, на котором царил полный бардак. В этом бардаке были различные эскизы разных ювелирных украшений для императорской семьи. Но его волновали не какие-то там эскизы и украшение, а конкретные. Он поискал эскизы нужного ему украшения на столе, но ничего не нашел. Он очень громко дышал, руки тряслись. Он начал кашлять.

Он сел за стол и поискал эскизы в ящиках стола. Их там тоже не было. Руки еще сильнее задрожали, кашель еще сильнее стал мучать, дышать стало еще труднее.

– Я должен.… Я должен найти их, – сквозь кашель бормотал он себе.

Он вышел из-за стола и подошел к стеллажу с книгами. На самой высокой полке лежали эскизы. Среди них он нашел нужный, а остальные кинул на кресло, стоящее возле этого самого стеллажа.

Теперь он должен найти само украшение. Оно где-то здесь. Вдруг в кабинет кто-то вошел. Эскизы он сложил и положил в карман своего черного фрака. Его не должны здесь найти. Он стал за этот стеллаж и высунул из другого кармана фрака револьвер. Он даже и не думал, как трус, прятаться. И, тем более, по плану он должен выйти к хозяину кабинета. Когда в кабинет вошел силуэт высокого человека, он положил палец правой руки на курок.

Когда силуэт подошел к столу, он вышел из-за стеллажа и направил револьвер на этого человека. Это был тот самый придворный ювелир.

– Ты? – удивился ювелир. – А что тебе здесь надо?

– Где оно? – с трудом выговорил он и закашлял. Руки еще сильнее затряслись. Сердце еще сильнее заболело. Дышать стало еще труднее.

– Ты пожалеешь, – выговорил ювелир, попытавшись не показать своего страха.

Он молчал.

– Ты пожалеешь! – не скрывая страха, отчаянно, сказал ювелир.

Он еще сильнее закашлял.

– В стене, – ювелир указал пальцем на стену напротив стеллажа с книгами, – есть тайник. Нажми на кирпичик и тайник откроется…

Рука дрогнула, и он выстрелил этому ювелиру прямо в сердце. Он положил пистолет в карман своего фрака и, подойдя к стене, сделал все, что сказал ему ювелир. Тайник действительно был, а в нем действительно лежала золотая подвеска с различными камнями. Он забрал его и не спеша ушел. Был 1851 год, Санкт-Петербург.

ЗАПИСЬ ИЗ ЕГО ДНЕВНИКА

С самого начала моя жизнь была не очень хорошей. Я прекрасно учился в школе (с этим у меня проблем не было). Проблемы были в семье. Мой отец умер когда мне едва исполнилось два года. Он оставил имение, ювелирные украшения, которые он не успел продать (он был ювелиром) и эскизы к ним своей жене, то есть моей матери. Но мама совершенно не знала, как управлять имением и вести хозяйство и ничего не смыслил в ювелирном деле. После смерти отца наша семья потеряла практически все свои деньги. Клиенты, когда-то заказавшие у отца украшение и заплатившие аванс, возмущенно забирали деньги обратно, так и не получив свое украшение. Что бы хоть как-то прожить, мама влезла в ужасные долги. Что бы нас не выгнали из имения, и мы не остались бездомными, мать, переступив через себя, вышла замуж за состоятельного графа. Он обеспечивал нас деньгами, регулярно платил за мою учебу, управлял хозяйством. Главное, что меня настораживало в той ситуации – он относился ко мне и матери, будто мы его семья, хотя это не так. Мы даже жили не в одном доме. Основным местом его пребывания был Париж, а домой он приезжал максимум на неделю, чтобы разобраться со всеми нашими делами. По сути, он не имел никакой выгоды от того, что помогал нам. Я долго решительно не понимал, зачем ему мы, а мама, перекрещиваясь, неустанно повторяла: « Не перевелись еще добрые люди!» Но уже в раннем детстве я не верил такому бескорыстию. Так не бывает! Не с нами! Не с нашей семьей!

Годы шли, а понять план бескорыстного графа мне все еще не удавалось. Я уже давно окончил школу и весьма успешно учился в университете. Наша семья снова стала состоятельной и уважаемой. А мой отчим по-прежнему не давал никаких причин для подозрений. Но ни смотря на это я был уверен: тут что-то не так!

ЭЛЕОНОРА

Она вошла в огромный холл и ахнула. В свои восемьдесят пять лет она уж было думала, что не способна удивляться. Но оказалось – это не так. Пыль летала в воздухе

Поставив чемоданы возле лестницы, она стала на крыльцо и окинула глазами территорию усадьбы. Некоторые кусты были без листьев и их ветки уныло тряслись на ветру. На больших же кустах, еще с большей унылостью, по осеннему, развивались на ветру желтые листья. Газон был не острижен и трава иссохла и пожелтело. Было не красиво.

Вот, позорище! Да что бы в моем саду царил такой ужас! – думала она. Я, Элеонора Борисовна Краснова, могу простить пыль в доме, но не могу простить неухоженной территории на улице.

Это в ней воспитали ее родители – Борис и Арина Красновы. Они объясняли это так – если к вам придут нежданные гости, если в доме грязно, их всегда можно отвести в сад в большую и красивую беседку или на веранду. И так как на улице у вас порядок и чистота, никто и не подумает, что в доме у вас полный бардак.

Она прошла в сад. Беседка была под массивным слоем виноградных листьев. Газон был ужасным и неухоженным, а деревья вызывали странное чувство: тоску, смешанную со стыдом. Тоска была из-за голых веток деревьев. А стыд был из-за сухих листьев, которые лежали по всему периметру сада. Больше всего их было на скамейке и в беседке.

– Где эта чертова служанка! – выкрикнула Элеонора, сняв свое фиолетовое пальто.

Элеонора снова вбежала в дом с криками:

– Настька! Настя! А-ну, бегом сюда! Тихонова, иди сюда, кому говорят!

По лестнице спустилась молодая светловолосая девушка в сером платье с серебряным подносом в руках. На подносе стояли бокалы. Элеонора подбела к прислуге и ударила ее по плечу. Та с трудом удержала в руках поднос.

– Осторожно! – кричала Элеонора. – Этот поднос – единственное, что осталось от прабабушки Агрипины! Да, ты хоть знаешь, кто такая Агрипина?!

Настя молчала, потому что прекрасно знала, что лучше молчать и терпеть, тогда Элеонора быстрее замолкнет.

– Агрипина Краснова-Рудникова – Ева для нашей семьи! – послышался ироничный женский голос.

Элеонора яростно развернулась. На пороге стояла ее дочь со своей дочерью.

– Дашка! Не смей так говорить о ней! – кричала Элеонора, в пути к своей дочери. – Ты должна уважать своих предков!

Дарья все с той же иронией смотрела на Элеонору. Та за прошедшие десять лет хорошенько набрала лишнего веса. Такое отношение дочери к их роду Элеонору жутко злило.

– Мамочка, я тоже рада тебя видеть, – выговорила Дарья и, пошла к лестнице. – Роза, пошли за мной. – Роза последовала за матерью. У них обоих были по два чемодана.

– Как только я могла воспитать такую дрянь! – прошипела Элеонора и прошла в кухню.

Дарья и Роза поднялись на второй этаж, и там был просторный круглый зал. В нем было девять дверей. На каждой двери висела табличка с их именами (для каждого была определенная спальня). Между дверьми было десять окон в полный человеческий рост. Золотые узоры на дверях смотрелись очень красиво, и когда смотришь на всю эту красоту, кажется, что ты не в старинном поместье под Петербургом, а в волшебном замке. Золотые люстры с хрустальными плафонами в форме зажженных свечей придавала этому залу статусности и красоты.

– Слишком вычурно, – промычала Роза и пошла к двери, на которой висела табличка с ее именем.

Дарья завороженно смотрела на этот зал. Она подошла к круглому дивану в центре зала села на диван.

Резко все оборвалось. Она перестала о чем-либо думать и больше не видела ничего – только темноту.

Алфавит

Похожие книги

Варвара Стрельцова и Владимир Поляков

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.