Граф Мечников

Сахаров Василий Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Граф Мечников (Сахаров Василий)

Глава 1

Кубанская Конфедерация. 31.05.2066

Последний день весны застал меня на побережье Чёрного моря, невдалеке от развалин населённого пункта Хоста, в тихой бухте, на берегу которой мой родственник Николай Буров по кличке Кара, некогда грозный наёмник, а ныне мирный рантье, на месте одного из «олимпийских» отелей построил себе небольшое трёхэтажное поместье и проводил время на отдыхе. Так сложилось, что я с жёнами и детьми находился неподалеку. Я осматривал свои высокогорные чайные плантации и не заехать к тестю конечно же просто не мог. Лида и Марьяна, мои жёны, две умные женщины, которые быстро нашли между собой общий язык и смогли без криков и скандалов обойти большую часть внутрисемейных шероховатостей, вместе с детьми сейчас находятся в жилище Буровых, где их встречают Ирина и Светлана, верные спутницы однорукого наёмника. Ну а я, узнав, что сам хозяин в данный момент на пляже, в сопровождении псов-мутантов Лихого и Умного отправился на его поиски.

По каменистой тропке всё вниз и вниз я вышел к пляжу и никого не обнаружил, хотя на старом бетонном моле, который выдавался в море метров на двадцать пять, разглядел глубокое пустое ведро и пару спиннингов. Был бы я сам по себе, то, наверное, Кару и не нашел бы. Но со мной рядом разумные псы, которые моментально учуяли бывшего наёмника и локализовали его местонахождение.

Несколько десятков осторожных бесшумных шагов от тропинки в сторону – и я замер среди зарослей самшита, которые по периметру окружают уютную широкую поляну с несколькими деревьями, и сразу же разглядел своего тестя. Совершенно седой мужчина, высокий, однорукий, с изрезанным морщинами лицом, в линялой серой горке, опершись спиной на большой граб, сидел на пиленой чурке. В его единственной руке был зажат исписанный лист бумаги, и с чрезвычайно задумчивым выражением лица он смотрел куда-то вдаль, в сторону выходящего на пляж просвета между зарослями. Почему-то сразу вспомнилось произведение Эрнеста Хемингуэя «Старик и море». Правда, эту книгу я никогда не читал, но обложка с картинкой попадалась в развалинах одного из покинутых людьми городов, и название запомнилось.

– Фьюить! – обозначая своё присутствие, свистнул я в сторону Бурова и, выйдя из зарослей метрах в десяти от него, выкрикнул: – Здравствуй, дядя Коля!

На свист рука Бурова быстро метнулась под горку, наверняка старый вояка, у которого много кровников, схватился за пистолет. Однако, увидев меня, он сразу же успокоился, расплылся в широкой улыбке и, вскочив на ноги, направился навстречу.

– Саня! – Мы обнялись, и расчувствовавшийся тесть похлопал своей единственной рукой меня по спине. – Как же я рад тебя видеть! Ты не представляешь!

– Да вроде бы и виделись не так давно.

Я немного удивился реакции Кары и подумал, что стареет гроза Причерноморья и оттого, видимо, становится слишком сентиментален.

– С тех пор как ты дворянином стал, так и не виделись. Я уж думал, что ты себя эдаким аристократом в десятом колене вообразил и потому не заезжаешь. А мне, понимаешь, скучно, и рядом никого, с кем бы можно было нормально поговорить.

– А как же твои воины?

– Они мужчины приземлённые, суровые и молчаливые. Об оружии или славных былых деньках разговаривать могут, а в остальном их мало что интересует. Несут охрану дома и окрестностей, на выходные выбираются в ближайшие населённые пункты позажигать с гулящими девками и побухать, а всё остальное мимо них проходит.

Мы присели под дерево, и в просвете перед собой я увидел синюю спокойную гладь Чёрного моря.

– Странно, а жёны твои говорят, что ты счастлив, сутками на берегу пропадаешь, рыбалкой увлёкся и каждый день хороший улов имеешь.

– А-а-а, – поморщился тесть, – бабы. Что они могут понимать? Время от времени в самом деле рыбачу, полюбил это занятие. Но это тоже надоедает и приедается, так что теперь я с утра ухожу и по лесу вдоль берега брожу, а как время к вечеру, рыбы наловлю – и на покой. А Иринка со Светкой этого не видят.

– Не скажи, мудрые женщины всё подмечают и понимают, а рядом с нами именно такие. Другое дело, что они этого не показывают или тешат себя иллюзиями. – Помедлив, я спросил: – А чем ты недоволен? Сам ведь о такой жизни мечтал. Я помню, как ты много про усталость говорил, подступающую старость и про спокойную жизнь в домике у моря. Ведь было такое?

– Было. Но прошло какое-то время, я отдохнул и теперь снова к боям и походам готов.

– Какие походы, дядя Коля? Без обид, но ты на себя посмотри. Седой инвалид с одной рукой.

– Но-но, зятёк. Я ещё в силе и не одного молодого наглого бычка, вроде тебя, обломать смогу. Даже с одной рукой.

Взгляд Бурова прошёлся по мне, и глаза его полыхнули такой неукротимой энергией, что становилось понятно: списывать старика со счетов рано, и он может ещё таких дел наворотить, что любой вольный командир Причерноморья и Кавказа ему завидовать будет. Но я ему этого не сказал, а кивнул на бумагу, которую Кара читал перед моим приходом, и спросил:

– Что это?

– Письмо из Дебальцева.

– От Остапа-одессита?

– Да.

– И что твой верный приспешник пишет?

Кара прищурил глаза, посмотрел на ласковое полуденное солнышко, широко, словно сытый кот, улыбнулся и с какой-то мечтательностью в голосе сказал:

– Зовёт меня очередной поход на Харьков возглавить.

– Одного мало было?

Я демонстративно сосредоточил взгляд на пустом левом рукаве стариковской горки, который был по локоть подшит внутрь.

– Мало. Мне с этими сатанистами посчитаться надо, а сейчас, после того как ваши войска их под Воронежем и Луганском потрепали да крестоносцы под Грайвороном резню учинили, для этого самое время. Вот и зовёт меня Остап. У него влияния не хватает, чтобы вольнонаёмную братву на битву поднять, а я – личность известная. К тому же ваши генералы мне обязаны, а значит, с оружием помогут. Внуков Зари всё равно когда-нибудь добивать придётся, так лучше сейчас, пока они ослаблены и не успели восстановиться.

– Значит, ты уже всё решил?

Тесть мотнул подбородком.

– Решил.

– И когда отбываешь?

– Через две недели. Ответ Остапу уже отправлен, посланцы к вольным отрядам Причерноморья разосланы, мой клич разнесётся быстро, и уже в августе мы перейдём в наступление. – Кара погрозил кулаком в сторону севера и зло добавил: – Эти суки вспомнят, кто такой Кара-Мясник.

– Силён ты, дядя Коля… – протянул я. – А мне недавно говорили, что всё, не поднимется больше Буров…

– Кто говорил?

– Да так, дамочка одна высказывалась.

– Наверное, Маринка Алексеева с радиостанции «Голос столицы»?

– Она самая. Месяц назад у меня интервью брала, и про тебя разговор был.

– Стерва рыжая. Ко мне тоже приезжала, поговорить хотела, а я её послал… Так и говорю, иди-ка ты, милочка, в госбезопасность, в Серый Дом, найди генерал-майора Ерёменко и ему мозги вкручивай, а мне не надо, я подписку давал, что ни с кем попусту болтать не стану.

– Понятно.

Старик встал и кивнул на старый бетонный мол:

– Пойдём, рыбёшку половим.

– Я не против. Всё равно до ужина в дом возвращаться не стоит, пусть наши женщины наговорятся.

По узкой тропинке мы стали спускаться вниз, и Кара, искоса посмотрев на меня, предложил:

– Саня, а помчали со мной в Дебальцево. Сатанистов погоняем и за прошлое с ними посчитаемся. Ты как, готов к подвигу?

– Всегда готов. – Я усмехнулся, двумя пальцами правой руки похлопал по чёрному гэбэшному погону на левом плече и вздохнул: – Да только мне в другую сторону дорога ложится.

– Опять Средиземка?

– Она самая.

– Значит, Симаков всерьёз решил Гибралтар перекрыть?

– Меня Гибралтар особо касаться не будет, там и без моего отряда имеется кому проливы прикрыть.

– А как через территорию Альянса пройдёшь?

– Нормально, там сейчас замятня начинается, в которой генералы с адмиралами на Игнасио Каннингема зубы точат. И пока у средиземноморцев такие дела, наши суда, что на Гибралтар идут, никто особо не проверяет. Командующему Черноморской оперативной группой адмиралу Чейни с нами надо дружить, и он не наглеет, так что проскочу. Поначалу была мысль семьи и припасы по морю отправить, а мне с небольшой группой Босфор и Дарданеллы по земле обойти. Но пока отряд отдыхал и в дорогу собирался, ситуация изменилась, и мои начальники решили, что не надо множить сложности, если и без них можно обойтись. Так что через месяц я срываюсь, гружусь на транспортные суда и убываю в западном направлении.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.