И мы очистим город

Чейз Джеймс Хэдли

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
И мы очистим город (Чейз Джеймс)

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Фэйрвью тихо угасал. Еще недавно это был процветающий, оживленный городок, но все его благополучие держалось на двух заводиках, что выпускали всякий немудреный инвентарь. А теперь золотой век городка кончился – его убил конвейер. Пойди потягайся на дедовский лад с современными заводами, как грибы выросшими по соседству! Вот и вышло, что серийное производство да близость Бентонвиля погубили Фэйрвью. Бентонвиль – молодой промышленный центр в полном расцвете сил. И всего-то до него пятьдесят километров. Молодежь потянулась к ярким огням лавок, дешевым аккуратненьким коттеджам, весело бегущим трамваям и, наконец, буйному кипению всякого рода предпринимательства – коммерческий центр города, подобно молодому, здоровому сердцу, не знал перебоев.

Итак, младшее поколение сбежало в Бентонвиль, а то и подалее на север – до самого Нью-Йорка. Дельцы тоже поторопились перебраться со своими конторами и магазинами в более оживленное место. В Фэйрвью остались лишь самые непредприимчивые, и каждый перебивался как мог.

Старый городок готовился исчезнуть с лица земли – стоило взглянуть на обшарпанные дома, на запущенные улицы, на качество товаров, пылившихся на полках случайно уцелевших лавок. О том же свидетельствовал потрепанный, невзирая на отчаянные попытки сохранить хоть какое-то достоинство, вид бывших мелких коммерсантов. Когда-то, во времена процветания, все они неплохо тут зарабатывали, а теперь просто доживали последние дни в печальном, полумертвом городишке. Но особенно красноречиво об умирании говорило число безработных на перекрестках улиц – ко всему равнодушных, впавших в полную апатию...

Впрочем, искорка жизни в Фэйрвью еще тлела. Правда, вовсе не за счет бурной деятельности, а скорее по забывчивости Филипа Хармана – бывшего «короля» Фэйрвью. Лет десять назад, когда ничто не предвещало заката, Харман решил выпускать местную газету, дабы она распространяла среди жителей политические убеждения Хармана, принципы Хармана, религиозные воззрения Хармана и тому подобное. Сказано – сделано. Газета получила звонкое имя «Кларион» [1] . Однако справедливости ради стоит заметить, что настоящей популярностью она стала пользоваться лишь после того, как Харман, покидая город, передал руководство Сэму Тренчу. Вспомни Харман о существовании «Кларион» – он бы, конечно, давно перестал финансировать издание. Но, к счастью, он был очень богат и при этом перегружен делами, а потому, приказав однажды своему банкиру ежемесячно перечислять газете небольшую сумму, со временем напрочь забыл об этом деле, и, таким образом, на его деньги «Кларион» могла кое-как перебиваться.

Помещение редакции, как и сама газета, отличалось большой скромностью: всего три комнаты и прихожая. Штат же составляли главный редактор Сэм Тренч, репортер Эл Барнс, два-три сотрудника без определенных занятий и Клара Рассел.

Собственно, на Кларе-то все и держалось. Только ее стараниями в газете пока теплилась жизнь. Клару пригласил сюда еще Харман, между тем всего три года назад она бы только расхохоталась в ответ на подобное предложение, ибо в те времена мисс Рассел была лучшим репортером канзасской «Трибюн». История ее довольно примечательна: в семнадцать лет, работая машинисткой в редакции «Канзас-Сити геральд», Клара почувствовала, что и сама может писать. Убедившись, что хозяин газеты не намерен поощрять ее талант, девушка без колебаний перешла в «Трибюн», где ей поручили вести рубрику для женщин. Клара вкалывала день и ночь и вскоре приобрела завидную репутацию. Ее сделали репортером, – казалось, за будущее можно не беспокоиться. И уже начинающие журналисты стремились подражать мисс Рассел... Но Клара и не думала почивать на лаврах, а продолжала трудиться сверх меры, то и дело взваливая на себя непосильные нагрузки. Усталость и привычка на ходу глотать что ни попадя могут доконать кого угодно, и в конце концов Клара заболела. Тяжело и надолго. Много месяцев провела она в своей комнатушке совершенно одна – только два раза в неделю приходил врач.

В довершение всех бед, возвратясь на работу. Клара поняла, что «священный огонь» угас. У нее просто больше не было сил держаться на прежнем уровне. Хозяин вызвал девушку к себе и вежливо, но твердо предложил выбрать менее утомительное занятие. Клара достаточно долго варилась в этом котле и видела не одного журналиста, сгоревшего без остатка, а потому молча собрала чемоданы. Филип Харман предложил вдвое меньше, чем она получала в «Трибюн», но Клара тотчас согласилась и уже через неделю работала на новом месте. С тех пор мисс Рассел могла с удовлетворением констатировать, что, вопреки мрачным прогнозам Хармана (он уверял, будто газета не протянет и двух лет), благодаря ее стараниям тираж «Кларион» увеличился на две тысячи экземпляров.

Появление Клары нарушило сонное оцепенение, в коем давно пребывали сотрудники редакции. И дело даже не в том, что хорошенькая девушка – большая редкость для Фэйрвью, а просто весь ее облик, все в ней говорило о высоком профессионализме и любви к своему делу.

Сэм Тренч сразу проникся к Кларе симпатией. Поседевший за письменным столом старый газетчик распознавал настоящего репортера с той же легкостью, с какой завсегдатай ипподромов отличает благородного скакуна от клячи. Пусть теперь Сэм – давно сломленный жизнью старик, совершенно утративший боевой запал, но когда-то и он гордился своей профессией и родным городом.

Бентонвиль раздражал Сэма как бельмо на глазу. Он вообще ненавидел любую непорядочность, а Бентонвиль с его притонами, бессовестными способами обогащения и халифами на час, помимо всего прочего, медленно убивал его любимый Фэйрвью.

Молодой город вырос и разбогател так стремительно, что от этого не могли не пострадать нравы. Тренч знал, что вся администрация прогнила, полиция – в руках политиканов, а те, в свою очередь, – в полной зависимости от игорной мафии. Игорные дома и притоны исчислялись сотнями, и почти в каждой лавочке стояли два-три автомата, как правило, жульнических. Играли все, даже дети. Денег хватало с избытком, и заправилы игорного бизнеса старательно поддерживали всеобщую лихорадку азарта, приносившую им огромные барыши.

Этой организацией управлял некто Тод Коррис. Под его началом десятка два «мальчиков» следили за автоматами и взимали мзду со всякого, кто достаточно разбогател, чтобы нуждаться в протекции. Они же обеспечивали безопасность нескольких более-менее подпольных клубов. Однако Тренчу было известно, что Коррис – лишь марионетка, за которой прячется настоящий хозяин. Что до последнего, то никто понятия не имел, ни кто он такой, ни где живет, ни как выглядит. Это было просто имя: Вардис Спейд.

Спейд содержал полицию и выплачивал часть доходов политиканам. Все об этом знали и принимали как неизбежное зло. Как-то раз Сэм попытался было напечатать материал о мафии, но весь номер «Кларион» захватили и уничтожили подручные Корриса. Тренч не стал упорствовать.

В первые же дни работы в «Кларион» Клара загорелась мыслью написать серию статей о теневой стороне игорного бизнеса, но главный редактор был неумолим. Он хорошо помнил, как тогда позвонил Коррис и без обиняков предупредил: «Не суйте нос в дела Бентонвиля, и мы оставим вас в покое. Но если ваша паршивая газетенка напечатает хоть строчку, которая нам не понравится, устроим такой пожар, какого свет не видывал. Это я вам обещаю». И не успел Сэм изъявить покорность, как в трубке послышались гудки.

В Бентонвиле то и дело что-нибудь случалось. В Фэйрвью не происходило ровным счетом ничего. Но когда Клара и Эл Барнс возвращались из Бентонвиля с ворохом новостей, Тренч читал их «материалы» и тут же бросал в корзину. «Вы что, хотите взглянуть, как будет полыхать этот барак?» – сердито спрашивал он.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.