Вирус ненависти

Алюшина Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вирус ненависти (Алюшина Татьяна)

Поколебавшись еще пару секунд, она все-таки открыла дверь.

На пороге стоял незнакомый мужчина.

Какой-то пугающе большой – рост под метр девяносто, даже, наверное, выше; широкие плечи, сильные большие руки, одет в белую дорогую футболку и легкий льняной летний костюм, под которым угадывались тренированные мышцы. Коротко стриженные темные волосы, искривленный, видимо перебитый когда-то давно, нос и внимательные голубые глаза, с непростым, ой каким проницательным взглядом.

«Терминатор!» – вяло и безразлично подумала Тина.

– Здравствуйте! – поприветствовал мужчина.

«И голос точно как у терминатора!»

От низкого, насыщенного тембра голоса у нее пробежал холодок по позвоночнику, как бывает, когда попадаешь в резонанс с музыкальным ладом.

Она не ответила на приветствие, рассматривая его.

– Игнатова Валентина Игоревна? – спросил незнакомый гражданин.

– Бить будете или удостоверение предъявите? – выдвинула предположение о причине его появления на пороге Тина, забыв окрасить интонации эмоциями.

– А есть за что бить? – усмехнулся мужчина.

– Да кому сейчас повод нужен?

– Тоже верно! – все еще улыбаясь, согласился он и представился: – Беркутов Артем Константинович, старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры.

Он достал из борсетки, висящей у него на запястье, удостоверение, развернул и показал ей. Правильно так показал, неспешно, без суеты и подчеркнутой значимости.

Тина равнодушно рассмотрела удостоверение.

– У меня к вам есть несколько вопросов, – пояснил он свой приход.

– Проходите, – пригласила она и отошла в сторону, пропуская его в квартиру.

Артем Константинович вошел, кинул быстрый взгляд на пепельницу и кружку, стоящие на полу, и указал вопросительным жестом на свою обувь.

– Нет-нет, не снимайте. Идемте на кухню.

Они прошли в кухню, и Тина предложила ему «гостевое» место – удобный плетеный стул за столом, напротив окна.

Артем рассмотрел и оценил обстановку.

Кухня большая – метров пятнадцать, очень стильная и удивительно уютная. Было сразу понятно, что, невзирая на дорогую мебель и современную встроенную технику, кухню делали под себя, не обращая внимания на модные тенденции. Пол паркетный, светлого дерева, кухонный гарнитур в тон, не огромный и громоздкий, как часто бывает, а легкий, занимающий не так много места. Круглый обеденный стол, плетеные стулья, цветы в горшках на столешнице и подоконнике, занавески легкие, радостные. Много керамики: тарелки, чашки, какие-то миски, вазы, расставленные по полкам, явно не только для красоты.

Все это создавало ощущение такого спокойствия, тепла, домашности, что ли, и, странное дело, так созвучно было Артему.

У него испортилось настроение. Вот в момент!

– Будете кофе, Артем Константинович?

– С удовольствием! – ответил он, стараясь прогнать досаду.

Пользуясь тем, что она хлопочет у плиты, заваривая кофе, он внимательно ее рассмотрел.

Да уж, дамочка! Будоражащая, если подбирать эпитеты. Чуть выше среднего роста, где-то метр семьдесят. Стройная – не жердь худосочная, вполне в теле, но ничего лишнего. Темные волосы, короткая стильная стрижка с длинными тонкими прядками возле маленьких ушек и сзади на шее. Имелись и красивые длинные ноги с удивительно маленькими для такого роста ступнями. Тонкие запястья, узкие ладошки, длинные тонкие пальцы. Никакого яркого маникюра – короткие, красивой формы ногти. Высокая полная грудь, очень светлая, матового оттенка кожа. На ней были светлые бриджи и белый хлопчатобумажный легкий свитер, доходящий до бедер, с глубоким вырезом на груди.

И все это, увиденное, прочувствованное, по привычке анализируемое и понятое им, вызвало у Артема прилив странной, нелогичной, удивившей его досады.

Она поставила перед ним чашку кофе, не маленькую «пиньдюрку», которые он терпеть не мог, а нормальную большую керамическую кружку, полную крепкого ароматного напитка, запах которого вызвал мгновенный спазм у него в желудке, напомнив о том, что за целый день у него не нашлось времени поесть.

– Молоко, сахар?

– Да, – коротко ответил Артем, стараясь уравновесить свое непонятное настроение.

Она добавила в его и свою кружки молока, поставила на стол сахарницу, плетенку с печеньем и чистую пепельницу, села напротив, отхлебнула кофе и закурила. Красиво так закурила, женственно, неторопливо.

– Слушаю вас, Артем Константинович.

– Валентина Игоревна… – начал он, но она его перебила:

– Можно просто Тина.

Ну да! Конечно Тина!

Как это он сразу не подумал! Никакие Валя, Валюша ей не подходят и близко, экзотическая Тина – имя, вызывающее у него легкий спазм внутри, ей очень шло. В ней не было ничего вычурного, нарочитого. Никаких украшений, только тоненькая цепочка с крестиком, спускающаяся в ложбинку груди, и никакой косметики.

Выразительные, светло-карие, даже золотистые глаза, тонкие брови, прямой нос с еле заметной горбинкой, красивой формы губы – не слишком пухлые, но и не тонкие. Неброская, неяркая красота, которую надо увидеть, та, которую чем больше рассматриваешь, тем больше открываешь.

Он наконец подобрал ей определение: изысканная простота!

Черт! Э-эх!

С такой бы дамочкой где-нибудь на дачке у друзей неспешно, под шашлычок познакомиться! И сразу начать красиво ухаживать, не настойчиво, но не забывая про легкий напор, молодея душой и взбодрившись инстинктами! И уж всяко не при делах скорбных и рабочей необходимости!

Опять поднялась внутри приливом морским, волной досада, которую он так старательно изгонял из себя, прячась за кружкой кофе и напускным официозом.

– Хорошо, Тина, – неласково согласился Беркутов. – Как давно вы виделись со своим мужем?

– Уточняю: бывшим мужем и к тому же гражданским – мы не были расписаны. А виделись мы две недели назад, когда он забирал свои вещи отсюда, – не меняя ровности и отстраненности тона, отрапортовала она.

– Почему вы с ним расстались?

– Хороший вопрос! Я сама себе его задаю, но несколько иначе: почему мы не расстались раньше? Артем Константинович, что произошло?

– Я объясню вам позже, ладно? Меня интересует все, что связано с вашим бывшим мужем, – позволил себе немного мягкости Артем.

– С ним что-то случилось?

– Ничего страшного. Извините, но все-таки я вынужден вас спросить: что было причиной вашего расставания?

Ей позвонила на работу Ритка.

– Тина! Мне срочно нужно твое черное платье!

– Здравствуй, Рита, я тоже рада тебя слышать, и у меня все в порядке!

– Тинка, не вредничай! У меня обалденный клиент, и он пригласил меня в шикарный кабак!

– В шикарных кабаках снимаются, а не говорят о делах. Ты вообще-то в курсе?

– Я бы хотела совместить, если получится. Для этого мне и нужно твое платье! – как на духу призналась подруга.

– Заезжай вечером и возьми, – усмехнулась ее энтузиазму Тина.

– Мне надо сейчас! У нас встреча намечена в пять. Понимаешь, в пять, очень по-деловому. Я сейчас лежу в ванне и буду приводить себя в порядок. Тиночка, пожалуйста, съезди за ним и привези мне. Очень тебя прошу! Может, это судьба!

– Боже, спаси нас от этого! Обычно все, что «может, судьба», ты посылаешь очень далеко, придав ускорение словами!

– Это ты у нас порядочная жена, а мы, одинокие девушки, ищем своего принца методом научного тыка, не ожидая милостей от природы!

– Ладно, ты там не утонешь, в ванне?

– «Ладно» – это значит съездишь или призыв заткнуться?

– Съезжу, а то, не дай бог, разрушу счастье подруги!

– Я тебя люблю! Жду!

Войдя в прихожую своей квартиры, Тина увидела туфли мужа и его портфель, примостившийся на полу рядом с туфлями, и сильно удивилась: странно, он никогда не приезжал домой днем. Вообще никогда!

Может, что-то случилось?

Тина собралась окликнуть его, даже воздуха набрала в легкие для громкого призыва, когда услышала доносящиеся из спальни непонятные звуки. Уже подойдя к двери, она обо всем догадалась, но какая-то сила – скорее всего, желание убедиться окончательно, не дав себе трусливой возможности подумать, что неправильно все поняла, – заставила ее войти в комнату!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.