Обыкновенный волшебник

Веденская Татьяна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Обыкновенный волшебник (Веденская Татьяна)

Глава 1

Надежда умирает последней. Моя корчилась долго – почти четыре дня. Агония случилась в пятницу после обеда, и кто бы спорил, что быть не может худшего момента для разговора с начальником. К тому же за окном моросил дождик, усыпляя всех и вся вокруг и добавляя миру в целом какой-то беспросветности. Еще вчера над Москвой светило солнце. Не ахти какое, конечно, – от нашего столичного солнца многого-то не ждешь, но все-таки лето. Случаются чудеса. Небо, птички, четверг – вчера был как раз «тот самый» момент, чтобы решать вопросы. И этот момент был безвозвратно упущен.

Мой начальник, Игорь Борисович, был занят во вторник, встречался с учеными из какой-то академии, в среду он тоже, соответственно, не смог меня принять – у него болела голова после встречи с учеными, и его секретарша настоятельно не рекомендовала его тревожить. Ничего хорошего с такой головой он все равно не надумает. И я с этим согласилась.

В четверг я просидела в приемной четыре с половиной часа, благо у нас в редакции скоростной Интернет – всегда можно с пользой провести время. Ожидание не привело ни к чему. Игорь Борисович просто не появился – и не отзвонился тоже. А чего такого, перед кем начальству отчитываться?

Признаться, я разозлилась. Шла домой, в общагу, и пинала пустую банку из-под пива. Какого черта? Что он о себе возомнил? Или он считает, что мне некуда пристроить четыре с половиной часа? По правде сказать, впервые за пять лет я действительно не совсем хорошо понимала, чем мне заняться. Или, скорее, что мне делать дальше. Со своей взрослой жизнью, я имею в виду.

Взрослой я себя не чувствовала, скорее – потеряшкой. К тому же вся неделя выдалась такой, словно мне черная кошка дорогу перебежала или просыпалась соль. Но я вообще-то соль почти не ем. Что касается кошек, то да, у нас в общаге их много. Плодятся и размножаются в подвалах, к нашей радости, к ненависти коменданта. С кошками я дружу – даже с черными. Я против расизма, особенно кошачьего.

В пятницу утром я позвонила Игорю Борисовичу еще раз, чтобы уточнить, стоит ли мне сегодня приезжать в офис. Игорь Борисович ответил положительно и удивленно спросил, почему я не подошла к нему раньше. Зачем, мол, я отложила разговор на пятницу?! Мое изумление было сравнимо только с бешенством. Если бы не удивление, уж я бы ему ответила. Но оно буквально лишило меня дара речи. Бешенство я, в надежде на лучшее, постаралась в себе подавить.

– Во сколько мне лучше подъехать? – вкрадчиво спросила я, втайне жалея, что не включила диктофон, чтобы записать наш разговор. А то ведь потом и от этого открестится.

– Давай до обеда, а то я хотел пораньше… В смысле, в одно место заехать, по работе, – поправился Игорь Борисович, считающий своей священной обязанностью поддерживать в нас всех уверенность в его тотальной занятости не чем-то там таким, а исключительно делами. Работает – и нам велит.

Работать, работать и еще раз работать, а также «учиться, учиться и еще раз учиться» – как завещал великий Ленин. Впрочем, говорил он это или нет – большой вопрос. Исторические источники сомнительные. Большая часть того, что мы знаем о Ленине, поведали нам уже после его смерти. Преимущественно госпожа Крупская. Что ж, примем на веру и добавим, что я уже давно готова работать. Мечтаю работать! Четвертый день сижу в приемной Игоря Борисовича в надежде на то, что смогу реализовать наконец свое право на труд, причем именно там, где мне хочется, и на условиях штатного корреспондента.

Признаться честно, я задолбалась учиться. Ничего личного – просто… пяти лет вполне достаточно, не так ли? Напряжение последнего семестра изверглось в виде моих злости и несправедливого раздражения на всех и вся, а потом на меня обрушился поток госов [1] , и, как следствие, нам были выданы дипломы, о которых столько говорили. Диплом постоял на подоконнике, был должным образом обмыт – тем более мой, красный.

А потом все вдруг затихло. Столько шума из ничего – бумажка и бумажка. Сейчас этот документ лежал у меня в деловом портфеле – большом, рыжем, почти кожаном. Замечено, что человек вызывает уважение, если у него в руках объемистый чемодан, набитый бумагами. Что ж, я хожу на важные встречи с моим рыжим чудовищем. Туда хорошо помещается мой маленький портативный ноутбук. Чемодан оттягивает мне плечо, но придает уверенности в себе. Даже сейчас я невольно хватаюсь за его упругие бока. При моем маленьком росте это важно.

– Васют, может, лучше в понедельник? – зевнула Леночка, секретарша Игоря Борисовича. Я жалобно всхлипнула. Очень уж нужна была эта работа. Игорь Борисович держал меня на внештатных позициях уже год – затыкал мною всевозможные дыры, посылал на Кудыкину гору (в Липецкую область, например), чтобы проверила там факт незаконного вывоза навоза из совхоза, ввоз комбикормов.

– Я его дождусь.

– Он говорил, что уедет рано.

– А он точно знает, что я здесь? – в сотый раз уточнила я. Леночка обреченно кивнула. Все он знал и даже видел меня, когда выходил в туалет. Даже кивнул мне так, словно вот-вот уже освободится и примет меня. Что, мол, так занят, так занят – не передать словами.

– Он тебя обязательно возьмет в штат, – заверила меня секретарша, вставая со своего места. Добрая, но не слишком трудолюбивая, из-за чего до нашего офиса зачастую ни черта не дозвонишься. Теряет записки и телефонные номера, которые записала на квадратиках из желтой бумаги. Нравится Игорю Борисовичу. А я – не очень. Во всяком случае, мне так кажется. Наверное, он меня не одобряет, а я отвечаю ему взаимностью. Но именно Игорь Борисович должен решать, попаду ли я в штат газеты, которую очень даже одобряю.

– Думаешь? – кивнула я, глядя с тоской на часы – половина пятого. У начальника просто не останется времени на то, чтобы принять меня в штат.

– Ну, он же обещал, – пожала плечами Леночка и ушла пить чай. Поразительно, сколько в некоторых людей влезает чаю за один рабочий день. Мы все сдаем деньги на чай-кофе, невзирая на то, кто в штате, а кто ходит без зарплаты и перебивается объедками с барского стола. Телефон на столе секретарши зазвонил, но на нее это не произвело никакого впечатления. Она ушла и не вернулась. Старомодный звон стоял в ушах, и я уже потянулась, чтобы ответить на звонок, когда дверь Игоря Борисовича открылась, и оттуда выглянул он сам – царь и бог собственной персоной со сморщившимся от неудовольствия лицом.

– Что это такое? Где Лена? – фыркнул он, глядя мне прямо в глаза. Только после этого до Игоря Борисовича дошло, что я, собственно, никакого отношения к ней не имею и отвечать не обязана. Он на секунду застыл, словно вспоминая на ходу, кто я такая, чего хочу и откуда тут взялась. Несколько секунд спустя шеф «родил» свою мысль, и мысль была подана мне в виде вопроса.

– А ты чего тут? Я же тебя до обеда ждал! – и дальше все. Аплодисменты, занавес, изумленные лица ошарашенной публики.

– Но я тут с двенадцати сижу! – против моей воли в голос прорвалось раздражение. Эмоции – ими не так-то легко управлять.

– Да? – озадаченно пробормотал он, после чего еще с полминуты раздумывал, глядя на меня. Прикидывал, видать, можно ли от меня как-то еще избавиться, и решил, что нет. Проще «убить». В смысле, принять.

И я была приглашена в святая святых. Главный редактор газеты «Новая Первая», а также соответствующего портала в Интернете, махнул рукою, и я впорхнула в его красиво обставленный кабинет. Газета, где я стажировалась, на самом деле не слишком новая, но и не старая, была заделана под шумок еще в девяносто восьмом несколькими небожителями из высших сфер. Им, небожителям, тогда понадобился свой рупор гласности в мутной воде российской демократии. Рупор носил и другие названия, пока не стал вдруг Новым и Первым – более чем сомнительное название.

Небожители со временем стали пользоваться рупором все реже и финансировали, соответственно, тоже как попало. Однако еще в начале нового тысячелетия у руля «Новой Первой» встал Игорь Борисович, который умудрился привести газету к весьма устойчивому финансовому благополучию, умело используя умеренную долю желтизны (иногда и неумеренную) и постоянные скидки на рекламное пространство.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.