Социопат

Гелприн Майкл

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Гелприн Майкл   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Социопат (Гелприн Майкл)

Антон проснулся под утро, рывком сел на постели и едва сдержался, чтобы не закричать. Он снова видел во сне эту девушку, третью ночь подряд. Нелли её звали, Н-е-л-л-и. Только в эту ночь, в отличие от двух предыдущих, Нелли пришла к нему в сон обнажённой. А затем, затем они начали проделывать такое, что Антон, вспомнив, покрылся холодным потом от стыда и отвращения. То, чем он занимался с Нелли во сне, было даже не постыдным, это было противоестественным, низким, просто ужасным. Антона передёрнуло. Он резко вскочил с постели и едва не упал от неожиданной слабости в паху, мгновенно подкосившей ему ноги и сделавшей их ватными.

– Сволочь, – сказал Антон вслух, – проклятый выродок, дрянь.

Ему захотелось с размаху влепить себе по лицу. С трудом удержавшись, Антон доковылял до санузла, перевалился через низкий борт ванны, шлёпнулся на дно и на полную включил воду. Пару минут обрушившиеся на него тяжёлые струи смывали слабость и стыд. Наконец, почувствовав себя лучше, Антон вылез, наскоро растёрся полотенцем и, прошлёпав босиком по кафелю, вернулся в комнату.

Он включил свет и с минуту с отвращением разглядывал своё жилище. Комната была стандартная, точно такая же, как любая из десятка тысяч каморок, в которых ютились питомцы интерната вплоть до его окончания. Шесть шагов вдоль, пять – поперёк. Стол, пара стульев, кровать, шифоньер и компьютерный центр. И всё.

Впрочем, нет, не всё, на стене над кроватью висели две фотографии в рамках. Отец и мать – люди, давшие ему жизнь. Антон подошёл и в который раз пристально рассмотрел снимки. Отец на фотографии выглядел лет на сто двадцать, мать – в районе сотни. Антон стиснул зубы и опустил глаза. Он не испытывал к этим людям ничего, абсолютно ничего. Ни благоговейного трепета, с которым говорили о своих родителях прочие, ни даже элементарного уважения. Эти двое дали жизнь ему, Антону Валишевски, так что с того? Они, как и все остальные родители на Земле, даже не знали, как выглядят их сыновья или дочери.

Антон сел на кровать и, подперев кулаком подбородок, задумался. Почему именно Нелли Семёнова, ничем, в общем-то, не примечательная девчонка из параллельного класса? Он и внимания на неё особо не обращал. Ну да, короткие русые волосы, тонкая шейка, ноги стройные, что ещё? Ничего, разве что большие карие глаза. Какие-то особенные, только неясно чем. С минуту Антон думал, в чём особенность больших карих глаз. «Внимательные», – неожиданно пришло нужное слово. Точно: когда неделю назад они случайно разговорились, Нелли смотрела на Антона со вниманием. Так, как смотреть было не принято и даже неприлично. Отводить глаза при разговоре и тем самым не смущать собеседника входило в правила поведения. Их преподавали ещё в начальных классах, на уроках этики.

Итак, девушка с внимательными карими глазами. И с ней Антон во сне вытворял непотребное. Он вспомнил ругательный архаизм, которым называли подобные занятия – секс. Противное слово, свистящее какое-то, змеиное.

Оглушительный стук в дверь выбил из Антона задумчивость. Так колотить мог один только человек – его брат по отцу Жак Валишевски.

«Как всегда вовремя», – саркастически подумал Антон. – Открыто, входи уж! – крикнул он.

Жака Антон не переваривал. Толстый, шумный и жизнерадостный о-брат был почти полным его антиподом, и буквально всё, что бы тот ни делал, вызывало у Антона неприятие напополам с раздражением.

Жак стремительно ворвался в комнату, мгновенно заполнил собой всё свободное пространство и, отчаянно жестикулируя и брызгая слюной, приступил к разглагольствованиям. В слушателе он не нуждался, и Антон, улёгшись на кровать и положив руки под голову, принялся терпеть. Обычно Жака хватало минут на десять. Антон засёк время и уставился в потолок.

– И тогда я отпасовал назад Барковскому, – азартно выплёвывая слова, тараторил Жак, – а сам рванул по правому, так эта сволочь Барк вместо того, чтобы вернуть мяч мне, пнул его назад, этому идиоту, как его – Максу. Ну, такому длинному с двенадцатого «Ж», так тот, нескладёха, запутался в собственных ногах да как навернётся, гы-гы-гы. Вот же урод, а! Это у него, считай, семейное. О-брат его дуралей дуралеем, а м-сестра – та вообще фифа, ходит вечно одна, нос задирает. Какая-то вся из себя задрипанная, как её там, Нелли, вот.

– Слышишь, заткнёшься ты наконец!? – Антон неожиданно для самого себя вскочил, метнулся к о-брату и схватил его за грудки. – Сам ты задрипанный. Достал уже своим футболом.

– Тоха, что с тобой? – оторопел Жак. – Нехорошо себя чувствуешь, что ли? Ты чего на брата-то бросаешься?

– Ладно, прости, – Антон сделал шаг назад и снова опустился на кровать. – Слушай, Жаконя, ты сны видишь?

– Просил же не называть меня так, – на мгновение обиделся Жак, но через секунду вновь обрёл обычную жизнерадостность. – Вижу, – сообщил он. – Правда, редко.

– И что тебе снится?

– Да ерунда всякая, разве упомнишь. Недавно куча дерьма приснилась. Большая. Ты почему спрашиваешь?

– Да так. Ты, кстати, зачем ко мне ходишь-то?

– Как зачем!? – возмутился Жак. – К кому же мне приходить, как не к тебе и к Лори? Больше у меня нет никого, только вы двое. Вот я и к тебе… А ты не рад, что ли? Лори-то дрыхнет ещё.

Лори – так звали сестру Жака по матери. Антон внезапно подумал, что завидует бесхитростному и искреннему в своих привязанностях о-брату. У того двое родных людей на земле, вот он и любит обоих. Так, как всякому человеку положено – любить обоих живых кровных родственников и почитать обоих мёртвых. И вовсе Жак не виноват, что его о-брат Антон такая сволочь.

«Зато м-сестра у Жака приличная девчонка», – подумал Антон о полной, добродушной и улыбчивой Лори. – «Возможно, будь у меня сестра вместо одного из братьев, и я был бы другим».

– Ладно, Жак, – Антон вымученно улыбнулся брату. – Ты ступай пока, иди, разбуди Лори, в кафетерии встретимся.

Жак кивнул, потрепал Антона по плечу, гоготнул пару раз, отмочил на прощание несмешную шутку и, наконец, убрался. Выждав с минуту, Антон наскоро оделся и вышел из комнаты. Многокилометровый кольцевой коридор интернатского жилого корпуса был почти пуст. Завтрак ещё не начался, и питомцы досыпали последние минуты. Быстрым шагом миновав полсотни стандартных нумерованных дверей, Антон добрался до лестничной развязки. Десятки эскалаторов, причудливо и хищно скалясь зубьями ступеней, разбегались отсюда по верхним и нижним этажам. Антон ловко вскочил на скоростной и тремя уровнями выше с не меньшей сноровкой спрыгнул. Через минуту он уже стучался в комнату Рауля Коэна, своего брата по матери. В отличие от здоровенного, бесцеремонного и болтливого Жака, Рауль был субтилен, сдержан и немногословен. Антон не любил м-брата, но и не презирал, как навязчивого недалёкого Жаконю. В любом случае, Рауль был единственным человеком, который мог выслушать и, возможно, дать добрый совет.

– Слушай, Ра, – взял быка за рога Антон, едва обменявшись с братом приветствиями, – тут такое дело, ты сны видишь?

– Хороший вопрос, – Рауль задумчиво посмотрел на брата и сразу отвёл глаза. – Особенно с утра. Ну, допустим, вижу. И что? Ты для этого пришёл? Пошли-ка лучше завтракать.

– А что именно ты видишь? – не отставал Антон. – Или, точнее, кого? В общем, так: тебе когда-нибудь снились женщины?

– Вот что, – присвистнул Рауль. – Тебе снилась наша мама? Наконец-то.

– Ра, мама здесь ни при чём. Понимаешь, я вижу один и тот же сон. Вот уже третий раз подряд. Только сегодня он был, как бы тебе сказать… В общем, Ра, со мной случилось то, о чём нам вдалбливают вот уже который год. Патология. Я страшно испугался. Понимаешь, я… – Антон запнулся.

– Ну, говори, – подбодрил Рауль. – Продолжай уже, раз начал. И, пожалуйста, всю правду.

– Я всегда говорю правду, – сказал Антон.

Рауль кивнул. Врать Антон не умел. С детства. И неспособность лгать не раз выходила ему боком.

– В общем, я пришёл в ужас, – быстро проговорил Антон. – Я видел во сне девушку. Не просто девушку, а вполне конкретную. И я… Я занимался с ней этим самым. Сексом. Это было отвратительно, Ра. Как животные, словно какие-нибудь собаки, помнишь учебный фильм? Не знаю, что теперь делать. И я подумал…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.