Ставка на аутсайдера

Гелприн Майкл

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ставка на аутсайдера (Гелприн Майкл)

День заканчивался. Алые росчерки пересекли зеркальные витрины и старые окна, сверкнули богатым золотом купола, бронзовые санкт-петербургские кони рванули напоследок к заходящему солнцу.

Скорым шагом Маша пересекла фойе спортивного комплекса, ускользнула от стайки репортёров с камерами наперевес и выпорхнула наружу. Остановилась, запрокинув лицо, осознавая и не веря. Она сделала, сделала, сделала это! Час назад в седьмой, решающей партии шведская теннисистка ошиблась на приёме последней подрезки. Этой подрезкой Маша вырвала победу на балансе, а значит, совершила невероятное – вышла в финальную сетку Олимпиады-2024.

Маша перевела дух. Позади десять лет упорных тренировок, изматывающих, на износ, по пять-шесть часов в день, включая выходные и праздники. Впереди… Завтра в одной шестнадцатой финала Машу ждёт встреча с Эльзой Кирхнер, седьмой ракеткой мира. На этой встрече Олимпиада для Маши и закончится – разница в классе слишком велика. И пускай! Десять лет назад, когда неуклюжая и нескладная девчонка-переросток впервые взяла в руки ракетку, на неё глядели снисходительно и потешались за спиной. В настольный теннис надо начинать играть с детства, а не когда тебе уже семнадцать. И уж точно не годится бросать из-за него институт, тем более, если и спортивных данных у тебя особенных-то и нет. Как бы тебе ни нравилось бить по мячу, а вместе с ним по собственной некрасивости, серости, бесполезности…

Смешки за спиной смолкли, когда восемь лет спустя Маша неожиданно для всех выиграла первенство города. Ещё через полгода победила в областных соревнованиях и сразу вслед за ними в зональных. А годом позже на чемпионате России вырвала «бронзу».

– Тебе бы начать лет на десять раньше, девочка, – сказал тогда тренер сборной. – Теннис это не только стальная воля и чертовское трудолюбие. Это ещё и школа. Третья ракетка России – твой потолок. А значит, вторая сотня в мировой квалификации.

Маша и сама знала, что потолок и вторая сотня. Все это знали, все. Кроме Вадима. Для него потолков не существовало в принципе. Маша вдохнула полной грудью и шагнула вперёд. Вадим, расталкивая прохожих, спешил к ней с исполинской охапкой белых роз в руках. Миг спустя Маша прильнула к нему, успокаиваясь в объятиях и наполняясь терпкой радостью, которую Вадим, казалось, излучал.

Вскоре, однако, упоение победой ссохлось, сжалось до размеров орешка в кармане, найдя который, удивляешься – откуда. Маша с тоской косилась в гостиничное окно, за которым полоскались на ветру подсвеченные прожекторами флаги Олимпиады. Вадим заметил или почувствовал, прижал Машу к себе.

– Ты лучшая, – сказал он. – Верь мне. Лучшая в мире спортсменка и лучшая в мире баба. Через четыре дня у меня в койке будет скакать олимпийская чемпионка.

Маша закрыла глаза. Вадим был несколько грубоват и в выражениях не стеснялся. Он вообще ничего не стеснялся и не признавал условностей. Зато от знакомого запаха, от тепла сразу притихла тревога.

– Финалистки тебе мало? – покраснев, шёпотом спросила Маша.

– Мало, – отрезал Вадим. – Завтра ты сделаешь немку, вот увидишь. Порвёшь её на куски.

* * *

Сэм Бартон, ведущий эксперт лондонской букмекерской конторы «Уильям Хилл», вылетел в олимпийский Санкт-Петербург частным рейсом. В девять вечера он пожал руку своему давнему знакомцу, старшему тренеру германской сборной по настольному теннису Вильгельму Рогге.

– Я сразу к делу, Вилли, – бросил Сэм вместо приветствия. – У нас дисбаланс.

Рогге подобрался. Чем чреват дисбаланс в ведущей букмекерской конторе мира, он знал не понаслышке.

– Насколько большой?

– Небывалый. Ставки на аутсайдера стали поступать сразу после жеребьёвки. Я связался с коллегами – в других конторах ситуация аналогичная.

Следующие пять минут Сэм Бартон излагал подробности. Эльза Кирхнер была заявлена фаворитом с коэффициентом одиннадцать с половиной в предстоящей назавтра встрече с Марией Никифоровой. Через два часа после жеребьёвки букмекеры понизили коэффициент до девяти с четвертью, но ставки продолжали поступать.

– Если завтра твоя девчонка проиграет, – подытожил Сэм, – мы накроемся минимум на пять миллионов евро. Что скажешь?

С минуту Рогге молчал.

– Вот что, дружище, – медленно проговорил он наконец. – Мы знакомы не первый год. Кривой игры нет, да ты и сам понимаешь: Олимпиада не тот случай, чтобы брать мзду за проигрыш.

Бартон кивнул. Кривая игра на Олимпиаде наверняка означала бы скандальный конец спортивной карьеры как для спортсменки, так и для тренера. Никакими деньгами это не окупишь.

– Остаются два варианта, – резюмировал Сэм. – Я отрабатываю версию свихнувшегося капера. Вторая версия на тебе. Времени в обрез – до утра.

На этот раз кивнул Вильгельм Рогге. Каперами или гандикаперами называли игроков, профессионально ставящих на спорт. С появлением онлайн-ставок определить личность капера, пожелай тот остаться анонимным, было непросто. Сэма ждёт немало работы, а тренера так попросту прорва. Предстоит отработать версию «тёмной лошадки» – спортсмена, намеренно пребывающего в безвестности долгие годы. Таких теннисистов иногда выставлял на соревнования Китай, там это называлось «вырастить чуланного чемпиона». Но одно дело Китай, где настольный теннис – часть национальной культуры и где будущего чемпиона «в чулане» готовили лучшие тренеры и спарринг-партнёры. И совсем другое – Россия, в которой высококлассных теннисистов попросту нет. Тем не менее, уже через полчаса тренер на пару с технарём-ассистентом приступил к скрупулёзному просмотру видеозаписей.

– Нет, – резюмировал Рогге на следующее утро. – Теннисистка, конечно, неплохая, но не более чем. У неё хорошо поставлена защита, а вот с атакой проблемы. Классные подрезки, этого не отнять, но топсы слабоваты, да и вообще удары слева неуверенные. Подача вялая, ко всему. Координация и мобильность в норме, но не выдающиеся. Так или иначе – против Эльзы у Никифоровой шансов нет. Собственно, седьмая ракетка мира против сто семьдесят седьмой – комментарии излишни. Что у тебя?

– Ничего, – Сэм Бартон развёл руками. – Ставки сделаны командой российских каперов, это единственное, что удалось установить наверняка. Сегодня я посажу на это дело десяток детективов, к вечеру буду знать больше.

– К вечеру всё уже закончится, – усмехнулся Рогге. – Эльза в прекрасной форме, проиграть она может разве что чудом. Только я не верю в чудеса.

* * *

В третьей партии при счёте 10:8 Маша дважды ошиблась на приёме. Смахнула со лба непокорную русую прядь, стерев заодно липкие капельки пота. Предыдущие две партии она проиграла, в третьей вела с разрывом в два очка, и вот теперь счёт сравнялся. Маша бросила быстрый взгляд на трибуну. Вадим, сосредоточенный, насупленный, ожёг её взглядом со своего места в первом ряду. Маша привычно омылась в исходящей от Вадима уверенности. «Ты сделаешь немку, вот увидишь, – вспомнила она. – Порвёшь её на куски».

Надо собраться. Вадим верит в неё, а значит… Рассудок упорно твердил, что ничего это не значит, немка быстрее, сильнее, и намного… Нечто иное, безрассудное, горячее яростно сопротивлялось. Вадим, поняла Маша. Это Вадим сопротивляется. Это он не даёт сдаться, это он держит, подбадривает, подстёгивает её.

С Вадимом она познакомилась на областных соревнованиях в Новосибирске, с тех пор он не пропустил ни одной официальной встречи с её участием. Властный, сильный, энергичный и щедрый. Влюблённый в неё, серую мышку, никакую и невезучую. Поначалу Маше было трудно поверить даже в то, что такой человек обратил на неё внимание.

– Зачем я тебе? – спросила она однажды.

Вадим усмехнулся.

– Зачем-зачем. Мне от тебя ни хрена не нужно, – буркнул он в своей обычной грубоватой манере, – только ты сама в койке и место на трибуне в первом ряду.

Это место, одно из тех, что были зарезервированы для родных и близких спортсменов, он с тех пор и занимал. «Жених, – объяснила Маша товаркам по сборной. И добавила с нескрываемой гордостью: – Без пяти минут муж. Если что, отбить не получится»…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.