Улитка на ладони

Венгловский Владимир Казимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Улитка на ладони (Венгловский Владимир)

Сегодня на рассвете я снова видел старый мир. Мираж поднимался над пустыней призрачными домами, огромными, как вставший на дыбы песчаный кит. По уходящим в никуда дорогам ехали вереницы мехов, но не диких, а домашних, прирученных, с сидящими внутри людьми. Еще в мираже была трава, зеленая, цвета мечты. Опять возникло щемящее чувство утраченного чуда, которое можно увидеть, но к которому нельзя прикоснуться. Но мне все равно казалось – протяни руку и принесешь в наш мир часть давно исчезнувшей красоты.

А потом в небе появились сверкающие шары. Они спускались на землю, оставляя за собой слепящие следы.

– Дарен, ты не думаешь, что твоя карта обманчива? – спросила Анрика.

Мираж, который видел только я, растаял в жарком мареве пустыни, но перед глазами остались блики от сверкающих сфер. Я обернулся. Анрика сидела на большом камне и чесала живот Фиалке. Корова разлеглась на спине, растопырила все шесть лап и блаженно урчала, когда пальцы скребли ее толстую кожу между выступающих сосков.

– Нет, – сказал я, поняв, что держу в руках свою карту. Возле меня на песке были начерчены линии, и я стер их ладонью. – Это правда.

– Почему ты так уверен? Может быть, это лишь твои фантазии?

Анрика неосторожно задела засохшую рану, Фиалка взвизгнула, перевернулась на живот, поднялась на ноги – тоненькие, как хворостинки (удивляюсь, как коровы могут на них так быстро бегать), и обиженно ушла, насколько ей позволила длина привязи.

– Просто знаю, – ответил я.

С недавних пор, после возвращения из видений в реальность, я обнаруживал нарисованные возле себя на песке следы, в которых кривая линия дороги бежала среди барханов. Тогда я начал оставлять рядом бумажный лист и карандаш. Так появилась карта. Она звала меня покинуть селение и уйти за горизонт.

«Ты всего лишь мальчишка, – сказал Стас в тот последний вечер. – Глупец и рохля, который погибнет во время первой же бури. В пустыне выжить нельзя».

– Ты ведь мне поверила. Мне, а не Стасу, – протянул я руку Анрике. – Пойдем?

– Я устала. Давай еще немного отдохнем.

Анрика легла и закрыла глаза.

– Давай, – согласился я.

– Может быть, я тогда поступила глупо, – прошептала она.

Горячий полуденный ветер гулял среди барханов. Безжалостно палило солнце, спасением от которого служила лишь ночная прохлада. Но в темноте приходил страх. По ночам мы сидели возле костра и прижимались друг к другу. Было приятно чувствовать рядом Анрику и ощущать тепло ее тела. Потом Анрика засыпала у меня на коленях. Языки пламени освещали ночной мир, отбирали у него крошечное пространство. В вышине пищали быстрые летучие создания, гоняясь за ночными бабочками. Насекомые прилетали к огню, врывались в круг света и погибали, вспыхивая яркими искорками. Мир темноты жил своей собственной жизнью. Непонятной, враждебной и чужой для вернувшихся на Землю людей.

Я сидел, смотрел на лежащую Анрику и вспоминал прошедшую ночь, когда девушка мерно посапывала, опустив голову мне на колени, и по ее щеке спускался локон с застрявшими песчинками. Из-под воротника выглядывала тонкая шея, и мне безумно хотелось поцеловать Анрику. Сначала в щеку, отведя волосы в сторону, а затем медленно опуститься на шею. Нет! Я не должен был об этом думать! Но в памяти упорно возникали рассказы Стаса о том, как они с Крошкой… Вот черт возьми! Ты действительно рохля, Дарен! Слабак, никчема и рохля! Другой давно бы уже отважился в свои семнадцать лет! Как были приятны губы Анрики, когда мы с ней в первый раз поцеловались. Воспоминание разлилось по телу теплой волной.

Ночью Анрика что-то прошептала во сне. Ее губы приоткрылись, и я потянулся к ним, наклонился ближе. Оказалось, что Анрика не спит, она посмотрела на меня и спросила:

– Что ты делаешь?

– Ничего, – смутился я, встал, подложил свою куртку под ее голову, подошел к Фиалке, сел на песок и принялся выбирать колючки из спутавшейся коровьей шерсти.

Фиалку мы нашли несколько дней назад. Визжа от страха, она выскочила из ложбины между барханами. Ее длинная шерсть и ноги были испачканы кровью, корова оставляла за собой красные следы. Пробежав полпути к нам, она упала и забилась, вздымая кучи песка. На бархане выросла фигура. Не появилась, не пришла, а именно выросла, будто поднялся сам песок, вылепив статую человека.

– Песочник, – прошептала Анрика.

Я достал взведенный самострел. Если песочник спустится за добычей, не думаю, что успею выстрелить больше одного раза. Возникла мысль, ну ее, эту корову. Но рядом стояла Анрика, и отступать я не собирался.

Песочники внешне похожи на людей, но они не люди. Они словно пародия на нас. Форма жизни, где органика так прочно переплелась с минералом, что нельзя сказать, чего в них больше. Они свободно проходят сквозь песок, а живут в подземных пещерах.

– Видишь! – прокричал я песочнику, поднимая самострел. – Корова моя, не суйся!

Некоторое время мы играли с ним в гляделки. Затем песочник втянулся в бархан, и я ощутил, как предательски дрожат ноги. Чтобы не показать страха, я сделал шаг по направлению к корове, затем еще один на непослушных, негнущихся ногах.

– Чего же ты! – Анрика обогнала меня и первой подбежала к раненому животному. – У нее живот разорван! Дар, быстрее!

Коровьи внутренности вывалились из рваной раны и лежали на песке белыми червями. Пересиливая тошноту, я принялся засовывать их обратно ей в живот. Корова дернулась.

– Держи ее! – бросил я Анрике.

Девушка начала гладить коровью голову, что-то ласково нашептывая. Внутренности были в слизи и песке. Оставшуюся во фляге воду, чтобы их обмыть, тратить я не собирался. Все равно не выживет, подумал я тогда. Но Фиалка выжила. Анрика зашила рану иголкой с ниткой, корова пролежала сутки, а потом встала и пошла за нами, требуя еды. Когда я вспоминаю тот день, меня пронизывает неприятное ощущение запоздалого страха. Я поступил слишком необдуманно, ведь песочник мог подкрасться, когда я возился с коровой.

Этой ночью я выбирал прилипшие к Фиалкиной шерсти колючки и смотрел на Анрику. Девушка уснула, лежа на боку и повернувшись ко мне лицом. Чтобы уберечься от холода, она крепко стянула все завязки, и теперь одежда облегала ее талию, подчеркивая округлость бедер. Я всегда, сколько себя помню, любил Анрику. С самого детства мечтал, как мы вырастем, поженимся и будем жить в одном доме, но никогда раньше не замечал в ней такой привлекательности. Как говорил Стас, более старший, строящий из себя умудренного жизнью мужчину, «главное расстегнуть девчонке рубашку. Когда груди с набухшими сосками окажутся в твоих руках – все, она твоя, может уже не сопротивляться». Я представил груди Анрики под обтягивающей курткой – маленькие, упругие… И желанные, добавил я непривычное для себя слово. Затем отвернулся и посмотрел в ночь. Далеко в пустыне блуждали светлячки огненных ящериц.

Интересно, Стас струсил, когда я показал ему свою карту и предложил уйти? Крошка, может, и нет, она всегда была сорвиголовой, а вот Стас определенно сдрейфил. Причем он посчитал себя правым. Конечно, зачем ему верить в фантазии того, кого считают сумасшедшим? Стаса ждет распланированная жизнь, предопределенная для сына вождя. Он станет охотником. Лучшим в селении. Будет приносить Крошке добычу, а куча выбегающих из дома ребятишек приветствовать его радостным гамом. Потом мой друг сам займет место своего отца и станет вождем. Если, конечно, снова не подует черный ветер. Или песочники не соберутся в стаю. Или песок не захлестнет селение гигантской волной, вместе с которой придет кит.

Ты считаешь себя смельчаком, Дарен-рохля? Может быть, это ты трусливо убежал от обычной жизни, а Стас был прав? Ты действительно собираешься в одиночку спасти мир? Не в одиночку – с Анрикой.

В своих видениях я вижу солнце желтым, таким, как оно было раньше, а не большим бордовым диском, что поднимается сейчас над горизонтом. Миражи преследуют меня уже много лет, показывая картины давно забытого мира, который существовал миллионы лет назад. Мы уходим, возвращаемся, а привычного дома больше нет. Говорят, что «Центавр-1» попал во временную ловушку, раз вернулся на Землю слишком поздно. Мои предки не нашли среди звезд для себя нового дома. За время их скитаний Землю заселили другие создания. Погибли и снова заселили, но уже иные. Бесконечная череда тысячелетий скрывает под песчаными заносами историю неведомых цивилизаций.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.