Видение трёх "Т"

Кэрролл Льюис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Видение трёх Льюис Кэрролл В И Д Е Н И Е Т Р Ё Х «Т» Перевод и примечания Андрея Москотельникова

ВИДЕНИЕ ТРЁХ «Т»

Надгробная песнь

ЧАСТЬ I

Обмен мнениями (имевший место двадцатого марта 1873 года) между Рыболовом и Охотником (в дальнейшем — с участием Профессора) касательно ужения рыбы (в дальнейшем — ужасания от украшения Квадратного Фомы). Баллада «Странствующий член парламента».

Удильщик, Ловчий.

Удильщик. Мой верный ученик, вот и пришли мы в то самое место, которое я тебе восхвалял, и поверь мне, ловля будет прекрасной. Что скажешь? Разве не видим мы вокруг нас этот великолепный Квадрат? А эти опрятно стриженые лужайки, а это изумительное чистой воды озеро (1) [1] ?

Ловчий. Изумительно чистое, мой добрый учитель, да к тому же столь малое в окружности, что, думается мне, ежели в нём обитает хоть одна рыба сносных размеров, так мы её и нарочно не упустим. Только, боюсь, таких здесь нет.

Удильщик. Чем меньше рыба, дорогой ученик, тем больше умения требуется для того, чтобы её поймать. Ну, давай же усядемся, и пока мы будем распаковывать наши снасти, я сделаю несколько замечаний — во-первых, о рыбе, которая тут водится (то есть, живёт в здешних водах), и, во-вторых, о наилучшем способе ужения.

Но перво-наперво тебе следует обратить внимание (ибо, так как ты имеешь удовольствие быть моим учеником, тебе не мешает перенять мой обычай производить пристальное обозрение), что берегу этого озера придана такая искусная форма, благодаря которой любой его участок находится на одном и том же расстоянии от вон того постамента, возвышающегося в центре.

Ловчий. Честное слово, так оно и есть! У тебя в самом деле острый глаз, дорогой учитель, и замечательная обозревательская хватка.

Удильщик. И то, и другое со временем могут появиться и у тебя, мой ученик, если ты смиренно и терпеливо будешь во всём за мной следовать.

Ловчий. Благодарю тебя за такую надежду, великий учитель! Но перед тем как ты начнешь свою лекцию, позволь мне спросить тебя об одной вещи, касающейся этого замечательного Квадрата. Не напоминает ли всё, что мы здесь видим, классическую древность? Короче говоря, как ты думаешь: принадлежат ли те два высоких сводчатых прохода в стене, та выемка в балюстраде крыши и этот чудной деревянный ящик архитектурным стилям седой древности, или это ныне живущие так ужасно изуродовали местность?

Удильщик. У меня и сомнений нет, дорогой ученик, что всё тобой названное принадлежит нашему времени. Ведь я бывал здесь всего несколько лет назад и ничего подобного не видел. Но что это за книга лежит у самого края воды?

Ловчий. Это книга старинных баллад, и я в восторге от того, что мы нашли её, ведь она поможет нам развеивать скуку дня, ежели клевать будет не шибко или же сонливость начнет одолевать нас.

Удильщик. Отлично придумано. Но к делу. Вначале я поведаю тебе кое-что о рыбе, которая здесь водится. Обыкновенные породы, существующие собственным иждивением, мы можем пропустить, ибо хотя кое-кого из них и легко бывает тащить за уши, прочие так и норовят утонуть. К тому же они столь мало в себе заключают, что ни к чему не годны, если только не напихать в них по самые глаза чего ни попадя. Голавли среди них редки, а вот зубаток — хоть отбавляй; студень из них хорош, в остальном же они мало пригодны для студенчества.

Теперь я расскажу тебе о благородных породах и в первую очередь о золотой рыбке — особом виде, на который многие имеют виды: в здешних краях за ним не на шутку гоняются, причём не только люди, но птицы-ныряльщики, взять хоть зимородков; и заметь, что там, где видна чета этих птиц, в то время как место расчищено от всяких блошек, там ты всегда обнаружишь золотую рыбку, полную жизни и пикантнейшую на пробу; однако там, где местность изобилует желтоватой порослью из семейства бобовых, именуемой донник жёлтый, — там золотые рыбки всегда хуже качеством, и зимородки почти не появляются (2) [2] .

Иногда в округе встречается добрый синец, однако напрасно будешь ты обшаривать эти воды в поисках доброй жирной синекуры; те, кто предпочитает подобные лакомства, должны отправиться за ними к какому-нибудь отдаленному морю.

А что касается способов ужения рыбы, то в первую очередь я прошу тебя запомнить, что твоя леса не должна быть толще обычной колокольной веревки: видишь ли, молотить воду, как будто ты работаешь цепом, совершенно бессмысленно, и рыбу наверняка распугает. Лучше всего — простая розга (если, конечно, удочки нет под рукой), тяжесть которой ни в коем случае не должна превышать десяти, ну в крайнем случае двенадцати фунтов, иначе...

Ловчий. Прошу прощения, учитель, что я прерываю такую замечательную лекцию, но к нам приближается преподаватель Колледжа (а я думаю, что это именно он), от которого мы, весьма возможно, выведаем причину тех новейших перемен, которые зрим вокруг нас. Не кость ли это у него в руке, которой он так размеренно помахивает перед собой на ходу?

Входит Профессор.

Удильщик. По его почтенному виду и белым волосам я заключаю, что это учёный профессор. Доброго дня вам, почтенный! Не будет ли с нашей стороны неуместным спросить, что это за кость вы несёте в руке? Исключительно печальный символ!

Профессор. Ваше замечание, сэр, весьма уместно, ведь оно и антрополитично, и правильно в обоих членах: я в самом деле несу плечевую кость вместе с ключицей. А вы, несомненно, чужаки в здешних краях, иначе бы вы, конечно, знали, что любой профессор всегда должен носить с собой что-либо, указывающее на его профессию. Так, Профессор Постоянной Ротации возит с собой тачку, Профессор Нарастающего Скандирования носит стремянку; подобно тому и все остальные (3) [3] .

Ловчий. Обычай весьма неудобный и, на мой взгляд, противоречащий здравому смыслу.

Профессор. Поверьте мне, сэр, вы абсолютно и аморфологически заблуждаетесь; но сейчас я не имею возможности показать вам, где лежит ваша ошибка, ибо должен вас покинуть, так как хочу успеть на грандиозное музыкальное представление, звуки которого даже на таком расстоянии доносятся до ваших ушей.

Удильщик. Однако умоляю вас прежде оказать нам любезность и помочь в разрешении одного вопроса, над которым мы с другом уже изрядно поломали голову.

Профессор. Говорите же, сэр, и я охотно отвечу, насколько хватит моих скромных способностей.

Удильщик. Коротко говоря, мы хотели бы узнать причину, по которой самое средоточие сего видного здания пронизал неприглядный туннель столь уродливых очертаний, дурацких пропорций и бедного освещения.

Профессор. Знаком ли вам, сэр, немецкий язык?

Удильщик. К моему стыду, сэр, мне не знаком ни один язык, кроме моего собственного.

Профессор. Тогда, сэр, ответ мой таков: «Warum nicht? (4) [4] »

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.