Белый

Жеребнев Андрей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Белый (Жеребнев Андрей)

Рассвет был уже близок. Хотя полдюжины розовато-красных зарев горели за высокими пальмами на фиолетовом небе всю ночь. То были отблески пламени нефтяных скважин - солнц, великодушно зажженых в нигерийской ночи человеком Запада.

Вакулин, встав со скамьи, плотнее запахнулся в штормовку и шагнул на трап. Когда ночная сырость вот-вот достигнет точки росы, а вахтенное одиночество - дремы, самое время спуститься на причал и проверить швартовые концы. Следить за ними -прямая обязанность вахтенного у трапа.

Российский рыболовный траулер уже третьи сутки стоял под разгрузкой в нигерийском порту. Уж несколько стихли восторги от высоченных ярко-зеленых пальм по обеим берегам извилистой реки (слепящее солнце превращало эту картинку в копию национального флага), примелькались соломенные хижины, деревянные лодчонки, да и сами местные жители, отнюдь не распахнутые к чужакам душой. Да, их джонки, груженые экзотическими дарами - папайей, кокосами, ананасами, бананами (обо все это здесь просто спотыкались), а также колой, пивом и виски, спешили к борту судна с первой же минуты входа в русло реки, облепили же они стальную махину и у причала. Да, местные гиды - в большинстве подростки, приятельски похлопывающие полицейских по плечу, готовно вызывались сопровождать и охранять в экскурсии по городу. Да, девицы, в изобилии заполняющие с наступлением темноты причал и отличающиеся не только полнотой губ и особенностями фигуры, но и - ввиду, наверное, близости с буйством дикой природы - своим взглядом на любовь, охотно предлагали свои услуги. Но громче всего неизменно слышалось: "Найра! Найра!". Деньги, вместе с неменяющейся властью меняющихся военных, правили здесь крепко и жестоко.

За два предыдущих дня Вакулин так и не собрался выйти в город - он планировал сделать это сегодня. Но и стоя на вахте у трапа удалось много подглядеть. Днем шла выгрузка. В жарко-преющем воздухе из судовых трюмов портовые краны переносили стропы с рыбными коробами на "африканские рефрижераторы". Это были обычные грузовые машины с брезентовым тентом, на котором по-английски было написано: "Рефрижератор". И не подкопаешься - тень есть, а по-африкански это уже охлаждение. А глядя на то, как работают грузчики, Вакулину некстати подумалось, что еще долго Нигерия будет страной развивающейся.

Это все от жары конечно! В смысле - глупости в голову лезут.

А в рабочий полдень причал вдруг превратился в бойцовскую арену, и Вакулин, словно с трибуны стадиона, наблюдал за потасовкой двух негров. Из-за чего та возникла,

сказать он точно не мог. Незадолго до этого из разорвавшегося короба вывалилось несколько мороженых рыбин, к которым тотчас устремилось несколько человек из большой, бездельно стоящей на причале толпы. Но, решил Вакулин, это мог быть и племенной раздор: у всех негров (вначале это поражало) на щеках виднелись рваные порезы - принадлежность к тому или иному племени. Итак, два молодых, поджарых и гибких соперника, замкнутые кругом болельщиков, вступили в единоборство. Не сближаясь, соблюдая приличную дистанцию и равный интервал, они прыгали по кругу строго по часовой стрелке, отчаянно клекоча и корча страшные гримасы. Наконец, один, остановившись, стянул ("Ну, теперь тебе конец!") с себя футболку, другой - не оставаться же побежденным!
- спешно подкатал штаны. После чего "бойня" продолжилась. Но самое интересное - полицейские в черных униформах, с красным бубенчиком на беретах, в более чем достаточном количестве пребывавшие при этом на причале, исчезли неведомо куда - кроме как за хорошо просматриваемыми порталами грузовых кранов тут и спрятаться-то было негде! Но стоило схватке закончиться (круг смешался в кучу, противники, хоть и повисла на плечах и руках группа поддержки, назидательно потыкали у лица друг друга указательным пальцем, и мир был восстановлен), блюстители порядка, возникнув точно из-под земли, невозмутимо продолжили несение нелегкой своей службы.

А вечером, когда с наступлением сумерек грузчиков на причале сменили девицы в ярких разноцветных платьях, Вакулин стал свидетелем сцены, от которой внутри потянуло холодком. Живая и шумная толпа внезапно притихла, насторожилась, напряглась и в считанные мгновенья растянулась в цепочку по самому краю причала. С дальнего его конца очень медленно ехала пятнистая машина, через стекла кабины которой два негра в защитной форме скользили подозрительно-чванливым взглядом по каждому. Стоило машине остановиться, и цепочка посыпалась бы в лодки торговцев, покачивающиеся между бортом и бетонной стенкой. Но хозяева жизни на сей раз проехали мимо.

А сейчас причал был пуст. Спустившись, Вакулин неспешно зашагал по змеящемуся трещинами бетону, делово пиная наброшенные на массивные стальные тумбы швартовые концы. Выполнив свою ответственную миссию, он поднялся на борт. У трапа, тяжело навалившись на леера и кручинно свесив голову, стоял невесть откуда возникший мукомол Тархунский. Впрочем, Вакулин подозревал откуда.

- Сейчас одену бабочку, - без предисловий промолвил мукомол, - И понесу рапорт о списании.

- Не торопись, - посоветовал Вакулин, справедливо полагая, что когда-нибудь (и

почему бы не сегодня?) капитанское терпение от ночных визитов должно лопнуть.
- Днем тебя может быть и без бабочки пригласят.

Вообще-то Тархунский был парнем хорошим. А уж специалистом отменным, за что капитаном и ценился. Мукомолы всегда лучшие капитанские друзья: если много сварено муки, значит много выловлено рыбы. И Тархунский, подогреваемый вместе с напарником неусыпным и участливым вниманием "папы", старался вовсю. Шестерни, маховики и винтики мукомолки исправно крутились, полнились рыбной мукой мешки, справлялся об успехах (правда, только по телефону, не спускаясь в душную мукомолку) капитан - жизнь была прекрасна, мир полнился гармонией. Но та безнадежно рушилась, когда судно становилось на рейде или у причала выгружаться. Лишенный своего дела, мукомол вынужден был слоняться по судну, от скуки посещая каюты преимущественно нижней палубы, в которых к вечеру набирался не только чаем и кофе, но и кое-чем покрепче. И тогда-то неизменно рождалась мысль пойти к самому близкому, как казалось в этот момент, человеку на судне и рассказать ему все-все: поведать о секретах процесса варения рыбной муки и о тяготах мукомольной доли. И делать это, по мнению Тархунского, можно было только ночью - днем же у капитана и других дел хватает. Сверх меры тактичный капитан пару раз потерял остаток ночей на просвещение в тонкостях мукомольного дела, а после попросту перестал отпирать. Так что Тархунский теперь скребся в закрытые двери. И сегодня, видимо, отчаяние по поводу наплевательского пренебрежения к своему ремеслу, конечно уж более нужному и ответственному, чем баловство вроде прокладки курса или ремонта главного двигателя, достигло предела. Хватит, натерпелись! При таком-то отношении только списываться и осталось! Хлопнув дверью и сверкнув черной атласной бабочкой, в которой Тархунский летел в рейс, которую бережно хранил сейчас в отдельном кармашке чемодана.

Постояв в глубокой задумчивости, Тархунский кивнул, мысленно отвечая себе же, и печально побрел к двери надстройки.

Между тем туманное солнце тропиков уже взошло. День начался.

После завтрака Вакулин, присоединившись к компании братьев матросов, направился в город. Сев в убогие деревянные лодки, на корме которых были приторочены новые японские "Ямахи", они домчали до городской "набережной", представляющей из себя пологий отвал песка и гравия. Вшестером уместились в одном такси, хозяин которого согласен был - лишь бы заплатили - усадить еще столько же. Автомобиль, проживающий здесь свою вторую жизнь (первая давно должна была закончиться в каком-нибудь историческом музее), заурчал, пожирая дешевое топливо, завелся и, грохоча как трактор, покатил по дороге, вольно объезжая бесконечные колдобины, рытвины и ямы. Хорошо, что правила дорожного движения, как успели заметить моряки, здесь практически отсутствовали.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.