Паутина миров

Марьин Валерий Геннадьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Паутина миров (Марьин Валерий)

"Паутина миров". Роман. Мистика.

Часть первая

"О чём умалчивают сны".

Город Морельск, 2000-е годы.

- Ну, что, наливай!
- Ранецкий потёр ладони.
- А то выдохнется.

Водка тягучей струёй потекла в рюмки. Холодная. Из морозилки. Прозрачная, как слеза.

В помещении сидели три человека, и, разложив на письменном столе закуску, отмечали последний день недели. Обеденный перерыв на заводе начался минуту назад, и теперь, в течение часа, сотрудники были предоставлены самим себе. Пятница манила желанными выходными, рыбалкой в открытом море и поездкой к тёще в деревню. Кому - как.

За столом расположились мужчины от сорока до пятидесяти лет с возможными возрастными вариациями в ту или иную сторону. Двое мастеров и бригадир. Они предвкушали.

- Значит, за лося!
- сказал один из мастеров, и ребята подняли рюмки.

- Ага!
- кивнул бугор, - чтобы пилося, спалося и жилося.

- Вздрогнули!
- закончил текстовую часть второй мастер, Юрий Гриднев.

Водка легко ушла в желудок. Крепкая, ледяная, вкусная.

- Ух!
- дружно вырвалось из разгорячённых ртов.

Тыкая вилками, собутыльники начали активно закусывать. Стол для середины рабочего дня выглядел обильным, питательным и калорийным. На нём расположились чёрный хлеб, варёная колбаса, килька в томате, солёные огурцы и копчёное сало. Банка томатного сока дополняла натюрморт.

- Хорошо!
- захрустели огурцы на зубах. От краёв стола доносилось добротное чавканье, а бригадир даже крякнул от удовольствия.

Пьянка происходила в помещении мастеров, не отягощённого изысканностью меблировки. В кабинете находились четыре массивных стола, заваленных исписанными бумагами и растрёпанными папками с надписями, указывающими на принадлежность к судоремонту. Имелся шкаф с рабочей документацией и монтажными чертежами, а также полка со справочной литературой и техническими условиями. Пожелтевший портрет Ленина висел на стене, как раз над головой старшего мастера, который теперь находился в отпуске. Рядом расположился календарь на текущий год с полуобнажённой мадмуазель, а возле входа был приклеен план эвакуации при пожаре, заверенный начальником цеха. В углу помещения примостился ржавый умывальник с мутным зеркалом над ним. Вешалка с чистой одеждой застыла в другом углу, а дальняя стена была утыкана гвоздями, на которых висели рабочие шмотки.

Тоска-а!

- Ну, что? Между первой и второй перерывчик небольшой?
- намекнул бригадир. Он уже бахнул несколько раз поутру и перед обедом, и его начинало нести.

- Мне половинку, - неумело изображая мало пьющего, предупредил Гриднев.
- В два часа на планёрке надо присутствовать.

- А мне всё равно!
- с набитым ртом фрондировал Ранецкий.
- Лей полную!

- Ага, - кивнул бугор.
- Как скажешь, Сергеич.

Водка зажурчала в рюмки, наполняя помещение этиловым ароматом, что вкупе с запахом кильки, грязной робы и соляра придавала комнате специфический душок.

- Ты бы поостерёгся, - предупредил Гриднев Ранецкого, - на тебя у шефа изрядный зуб имеется. И этот зуб всё растёт и растёт, становясь всё острее и острее.

- Мне всё равно, - философски возразил Сергеич.
- Если начальник захочет уволить подчинённого, он и так его уволит. Без водки или с нею - всё едино.

- Водка - лишний аргумент, - не унимался Гриднев.
- Смотри!

- Нечего смотреть.
- Тема разговора не нравилась Ранецкому, и он произнёс тост. Короткий, как выстрел.
- Чтобы все!

- Ага!
- буркнул бугор.

- Угу!
- подтвердил Юрий Владимирович.

Выпили не морщась, ибо, когда водка в кайф, она лишь разглаживает морщины. Рюмки звонко опустились на столешницу. Руки потянулись к огурцам и кильке. Напрашивалась пауза. Ребята закурили, и сизый дым окутал комнату. Разговор оживился, обостряя существующую реальность. Поговорили о политике, о футболе и о женщинах. Помянули НЛО, параллельные миры и братьев по разуму. Когда кончилась бутылка, заговорили о производстве и повышении производительности труда. Обсудили начальников и подчинённых. Обматерили смежников и контрагентов. Раскритиковали работу планового отдела и снабженцев. Досталось бухгалтерам и экономистам.

Откуда не возьмись, появилась вторая бутылка, от чего Гриднев задумался, а Ранецкий повеселел. Часы показывали 13.20, и всё бы ничего, однако:

- Мне в 14.00 на планёрку, - напомнил Юрий Владимирович, - так что не части.

- Мне - тоже!
- констатировал Александр Сергеевич.
- Кстати, Саша, - он протянул бригадиру руку, в тысячный раз, повторяя местный прикол.

- Ха! Ха! Ха!
- рассмеялись все трое.

- Нас с тобой шеф убьёт!
- нервно констатировал Гриднев.
- Не дай бог запашок учует.

- Не боись, сегодня пятница, - возразил Ранецкий, - банно-стаканный день.

- И, что?
- не понял бригадир.

- Шеф по пятницам свою бабу посещает после обеда, - пояснил Александр Сергеевич.

- Жену, что ли?
- опять не сообразил бугор.

- Дурак ты, Петрович! Кто же к своей жене в рабочее время на пистончик ездит?
- удивился Ранецкий наивности бригадира.
- Вот ты бы поехал?

- Нет, конечно. Ещё чего?!
- возмутился Петрович.

- И он - нет, - расширил намёк Александр Сергеевич.
- Понимаешь?

- Ничего я не понимаю!
- возмутился бригадир.
- Поясни, чем ты мне мозги пудришь?

- Да любовницу начальник завёл!
- ухмыльнулся Ранецкий.
- Неужели не ясно?

- То есть, шефа не будет?
- подвёл итог Гриднев.

- Думаю, что нет.
- Заверил тот, на кого начальник имел большой и острый зуб.

- Тогда наливай!
- потребовал Юрий Владимирович.
- Что ж ты раньше молчал?

- Сегодня пятница, время послеобеденное, - добавил бригадир.
- Господь нас простит.

- Тогда, за нас!
- коротко высказался Ранецкий.

- Ага!
- согласился бугор.

- Угу!
- добавил мастер Гриднев.

В 13.55 водка была выпита, со стола убрано, а оба мастера отправились на планёрку.

Александр Сергеевич Ранецкий, тот, на кого у шефа вырос большой зуб, был от роду сорока одного года, находился в разводе, и имел двоих детей, которые проживали с его бывшей женой. Он ухаживал за больными родителями, много пил, и пытался писать фантастически романы. Вернее, не пытался, а писал, однако ни один его роман так и не был опубликован. В общем, работал "в стол". На будущее.

"Моё время ещё не пришло. Они ещё не доросли до моих заоблачных литературных высот!" - любил повторять Александр Сергеевич.

Роста он был гораздо выше среднего, а тело до сих пор сохраняло следы продолжительного занятия спортом. Сначала - плавание, потом - дзюдо, после этого - бокс, и далее - рукопашный бой. Естественно, спортивные вершины Саша штурмовал в детстве, юности и молодости. Это происходило в школе, в ПТУ, в армии и в институте. Теперь же, достигнутое в младые годы совершенство мужского тела, ещё давало почву и для нынешней гордости за самое себя.

Лицо Александра Сергеевича также носило отпечаток былой привлекательности, а то и красоты, однако теперь остались неизменными только яркие зелёные глаза. К сорока годам Ранецкий окончательно облысел, зубы содержал в плохом состоянии, а кожа на лице заметно потускнела, и имела сеть многочисленных и неуместных морщин.

"Сам виноват", - самокритично высказывался на этот счёт мастер Ранецкий.

Периоды запоя перемежались у него со временами трезвости, которые рано или поздно прерывались, и Александр уходил в пике очередного штопора. Коллеги на работе его всячески покрывали и выгораживали, но большие начальники уже давно и косо смотрели на Ранецкого. Однако не увольняли до поры, так как специалист он был неплохой, а замену, поди разыщи на ту смешную зарплату, что выплачивала родина своим верным сынам.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.