Две жизни пилота Климова

Заклинский Анатолий Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Две жизни пилота Климова (Заклинский Анатолий)

ДВЕ ЖИЗНИ ПИЛОТА КЛИМОВА

***

В академии нас всегда готовили к войне. К настоящей войне, когда враг не даёт тебе продохнуть, давит и стремится уничтожить любой ценой. Помню, даже на симуляторе с меня сходило по семь потов, и это при условии, что я не двигался с места. Знаю, это обычное дело, но в те моменты это было для меня откровением. И тогда, и сейчас я не был лучшим, но и худшим тоже. Нас готовили к войне, а в такие времена Империи нужны все, так что я особенно не переживал, считая, что врагов хватит на всех. И когда нас направили во флот поддержки Ориума, все мы радовались - настоящая война, о которой было столько разговоров, и настоящие сражения казались нам близкими. Но когда война началась, мы оказались невостребованными. Империя пошла в атаку без нас. Без меня в частности...

1

- Патрулируем сектор три. Седьмой, уйди на уровень вверх и будь готов поддержать, - командует капитан тяжёлого ракетного катера и по совместительству мой непосредственный командир.

- Есть, - отвечаю я и выполняю.

Всё, как на войне. Вот только война уже сошла с орбиты и спустилась на планету. Последние сопротивляющиеся левики ушли на дневную сторону. Мы же видим лишь яркую полоску на горизонте. Наша задача состоит в том, чтобы накрыть ракетами того, кто появится оттуда. Но, если учесть слабость пилотской школы левиков и силу нашей, то можно быть уверенным - оттуда никто не придёт. У нас боты на симуляторе умнее и проворней.

Ориум долго висел в пространстве Северной-13. Это белый карлик, почти у самой границы. Мир, который никогда до этого не видел такого количества войск, и не увидит, после того как перестанет быть пограничным. Его удел - планетологи и горняки. В лучшем случае - дальние подпространственные разведчики. Всё дело в том, что из него удобно делать рывок сразу в несколько миров, принадлежащих нашему, тогда ещё потенциальному противнику. Поэтому мы долго пребывали в неведении.

Признаюсь, мы настолько жаждали настоящих сражений, что когда среди ночи раздалась тревога, и нам предписали занять посты по боевому расписанию, мы делали всё то же, к чему привыкли, но с большим рвением. Даже я, изначально приписанный к резерву, был всегда наготове. Каждая клетка, из которой я состоял, жаждала вступить в бой и отстоять гордое звание офицера - пусть и младшего - Имперского Флота.

И когда Ориум рванулся в подпространство, мы затаили дыхание. Не знаю, как остальные, но я жаждал увидеть космос, наполненный скупыми вспышками взрывов, всполохами выгорающего кислорода - гореть, естественно, будут наши враги - и множеством боевых манёвров в нашем исполнении, о которых будут свидетельствовать тусклые потоки плазмы около турбин наших космолётов, да боевые отметки, видимые только на тактическом интерфейсе.

Однако нас встречала вычищенная система звезды, которой ещё не дали имя. АМ-19 - её обозначение по нашей классификации. В этой системе находилась Мелара - одна из пограничных планет, на которой вместе с множеством других начались боевые действия против левиков.

Мы, конечно, выдвинулись, но сражение завершилось в основном силами местного гарнизона и первых отрядов нашего флота поддержки. Я приблизился к орбите только уже в конце первых условных суток войны, когда она восемнадцать часов как была условно наша. Так, добиваем, а все, кто может, уже ушли в атмосферу и поддерживают наши войска на планете. Им хоть и тяжелее, чем нам, но всё равно, достаточно легко, если смотреть по абсолютной шкале.

- Седьмой, уходим на базу, - говорит капитан, нарушая абсолютную тишину, царящую в моей кабине.

- Но мы ведь только вышли и ничего не сделали, - возражаю я, хотя и знаю, что мне это аукнется.

- Отставить разговоры, лейтенант, готовиться к развороту. Отойди назад и примкни к замыкающему звену.

- Есть.

Я не хотел уходить, потому что мне редко удаётся побывать за штурвалом лёгкого истребителя. Меня и сегодня-то в него усадили, как показалось, от нужды, так что когда в следующий раз я в него сяду, неизвестно.

Вообще я, строго говоря, даже не совсем пилот, хоть и имею квалификацию. Я - полётный специалист. Могу летать, могу помогать тем, кто летает. Это у лёгкого истребителя только один пилот, а у других кораблей целый экипаж. Не то чтобы среди нас нет глубоких специалистов, но все мы должны быть в некотором роде взаимозаменяемы. Никто не знает, как может повернуться ситуация.

На учениях я чаще всего управлял средним ракетным катером. Но только управлял, и это не истребитель в плане управления. Ты просто выбираешь вектор и даёшь команду. Штурвал тоже есть, но без него удобнее. Маневренность у него крайне плохая, но она подобной технике и не нужна - можно пустить ракету в любом направлении, а уж у неё проблем ни со скоростью, ни с маневренностью нет.

Но мечтаю я об истребителе. Не лёгком, как тот, на котором я сейчас, а среднем или даже тяжёлом. Хотя, признаться, больше всего мне нравятся экспериментальные модели, которые я видел краем глаза на учениях. Это будущее, и оно меня вдохновляет больше всего. Пожалуй, оно даже на втором месте после настоящего боя. Ну а уж настоящий бой на экспериментальном аппарате это и вовсе мечта.

Возвращение может показаться утомительным, но для меня это не так. Я люблю ходить в боевом строю, тем более, что боевые действия, хоть и нетяжёлые, идут поблизости от нас. Жаль, вероятность того, что мы понадобимся, очень мала, но здесь она хотя бы есть.

- Климов, я уже говорил тебе о пререкательствах, - очередная занудная речь командира.

- Простите, капитан-лейтенант.

Я хотел бы вставить пару "но" о том, что мы просто выдвинулись и улетели назад. Мы были последней сменой, прежде чем отдать орбиту под контроль разведки и дежурного взвода, и мне хотелось бы что-то сделать. Хоть увидеть врага. Однако капитан-лейтенант Вяземский таков, что ему лучше не возражать. Вообще. Чем сильнее ты возражаешь, тем больше получаешь наговоров. И так по нарастающей. Пора бы мне было уже привыкнуть, но я не привык, и иногда инциденты случаются. Я уже получил несколько замечаний и довольно серьёзных, которые немного отяготили мою службу, но не сказать, чтобы сильно. Это же не антигосударственная деятельность и даже не обвинение в ней. Хотя, кому в голову придёт заниматься чем-то таким, раз уж ты отправился этому самому государству служить. В пилоты ведь не берут против воли. Напротив - сюда достаточно сложно пробиться, особенно если ты как я: выходец из забытого имперским советом мирка, где даже воздуха нет - только вид на красивые тёмно-красные скалы да горно-обогатительный комбинат.

- Извинений недостаточно. Ты каждый раз извиняешься, но всегда вновь берёшься за своё. Ты мне нравишься, Климов, ты хороший полётный специалист, но как только я даю тебе шанс, ты проявляешь себя не с лучшей стороны.

Хочется сказать, что этого больше не повторится, но лучше не надо. Ведь повторится. Я чувствую, что способен на большее, чем делаю сейчас, но проявить себя мне не дают. Конечно, у нас тут целые полки таких, и с куда более хорошими оценками. И на всех у левиков не хватит кораблей и пилотов. К моему сожалению, поскольку я-то - в последних рядах.

- Я буду стараться, - это самое лучшее, что можно сказать, раз уж господин Вяземский решил для себя, что ты не дотягиваешь до нужного уровня.

- Старайся, Климов, ты нам нужен, - кивает он.

Конечно же, нужен, как и все мы, кто сидит в резерве безвылазно, пока реально крутые парни вершат историю этой войны. Я понял вас, господин капитан-лейтенант.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.