Оппозиция

Михайлова Ирина Анатольевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оппозиция (Михайлова Ирина)

Ирина Михайлова

Оппозиция

(повесть)

Воскресенье

(Данил)

Было ещё темно, когда Данил, стараясь не разбудить мать, пробрался на кухню.

Не включая свет, в полумраке, он наощупь нашёл чашку и сковородку. Свет шёл только от маленького окна, занавешенного полупрозрачной шторкой, давно не стиранной и в кухонных пятнах.

Данил старался не шуметь, но в мама спит чутко и слышит всё, что происходит в квартире.

- Даня, ты?
- спросила она через дверь.

- Я. Спи, - буркнул Данил.

- Куда ты?

- В институт.

- Так рано?

Не было и семи утра.

- Надо.

Данил услышал, как мама перевернулась на диване - отвернулась к стене.

Он всегда отвечал ей односложно, почти не рассказывая о своих делах - и мама привыкла к этому и не приставала с расспросами. В этом Данил был похож на отца, и мама знала - его не переделать, как нельзя было переделать и его отца.

Конечно, никакого института не было. Данил придумал эти подготовительные курсы, чтобы можно было вечерами или в выходные "законно" пропадать из дома. Мама верила. И тому, что занятия так поздно, и тому, что бесплатно. Только один раз спросила.

- А почему тебя позвали? Ты что, так хорошо учишься?

- Гос. программа, - ответил Данил, - там всех звали. Акция такая.

Что такое акция, мама знала. Это значит, в рекламных целях. Чтобы привлечь внимание. И потому верила.

- А какой институт?

- Социальный, - к этому вопросу Данил не подготовился, поэтому сказал первое, что пришло в голову, - рядом тут.

"Социальный" действительно оказался рядом - в Сокольниках, но Данил пожалел, что ляпнул именно его. Во-первых, он был, как говорили, крутым, а во-вторых, недалеко от дома.

Но - что сказал, то сказал. Мама в Интернет не полезет. И больше спрашивать не будет.

Чайник - старенький, со свистком - зашумел на газу, готовый вот-вот засвистеть, но Данил успел поднять носик.

Среди груди маминых бумажек и газет, на подоконнике, нашёл банку с растворимым кофе.

Налил себе кипяток в чашку, положил ложку кофе, разбил на горячую сковородку два яйца.

Вышел в коридор, проверил сумку. Паспорт, деньги, проездной. Всё на месте.

"Как на войну", - подумал Данил и сам улыбнулся своей шутке.

Но ему было не смешно. Казалось, он и правда собирается на войну.

Мама опять перевернулась на диване - в маленькой двушке слышно всё.

Мама уже не уснёт, если проснулась. Будет лежать, лежать, пока не рассветёт, ворочаться.

Данил включил телефон, ещё раз прочитал в группе ВКонтакте:

"20 сентября в Москве пройдёт митинг оппозиции.

Нынешняя власть правит уже пятнадцать лет.

Итог этих пятнадцати лет - нищета, коррупция, страх, невежество, застой.

Засилье кланов и группировок. Жестокость.

Ложь. Ненависть.

Но они сделают всё, чтобы их власть не ослабела никогда.

Они будут передавать её друзьям, жёнам, детям.

Мы должны остановить возврат к крепостному праву.

Это наш долг".

Заторопился.

Съел яичницу прямо из сковородки - как делал всегда, пока мама не видит - залпом выпил уже остывший кофе. Ещё раз проверил сумку.

- Недолго, - крикнула мама.

- Ладно, - ответил Данил.

Включил на телефоне музыку, наушники в уши - и уже ничего не слыша, бегом побежал по лестнице. Третий этаж. Невысоко.

. . .

Данил учится в одиннадцатом классе. Даниле семнадцать лет. Он невысокий, худой. У него тёмные волосы и карие глаза. Он носит чёрные джинсы и синюю дутую куртку. Под курткой - толстовка с капюшоном. Кеды. Джинсы узкие книзу. Торчат белые носки. Сумка через плечо.

Так написали, если бы его подали в розыск. Если бы он вдруг пропал без вести. Если бы не вернулся домой.

Данил идёт быстро, руки в карманах, сердце бьётся в такт музыки.

На телефоне недавно скачанный альбом. И гремят барабаны.

На все предложения остепениться

Только молчать и злиться,

А лучше кричать и кидаться,

Чтобы никогда не сдаться!

Пропитанный злостью и никотином,

Я навсегда останусь teen-ом:

Всегда семнадцать, всегда война

И вечный дождь с двух сторон окна.

Под музыку Данил идёт ещё быстрее. Музыка подгоняет. Сердце колотится. В венах стучит. Запись с концерта. Слышны крики людей.

Данил ещё не был на таком концерте, не прыгал в толпе, но он уже чувствует, как кровь начинает вскипать, и хочется бежать, бежать, куда - и сам не знает.

Мама скоро проснётся.

Данил представляет, как она встаёт, идёт на кухню, моет за ним сковородку, чашку, про себя ругается, что опять не допил кофе - "а он стоит денег, не выливать же", что заварил слишком крепкий - "сердце посадишь", что ел без тарелки - "безоблюдник", что оставил везде крошки.

Нет, за крошки не ругает. Просто собирает их тряпкой.

Звонит телефон. Это не мама.

Данил вытащил один наушник.

- Ну чего, удалось свалить из дома?

Голос в телефоне сонный.

- Ну я же сказал, что смогу, - ответил Данил.
- В центре зала?

- Давай у метро. У палаток.

Данил познакомился с этим парнем в сети, в той самой группе, где было написано про митинг.

Данил не знал, как его зовут и как он выглядит. Он скрывался под ником, а вместо фотографий - картинки из Интернета. Но был очень активным. Писал комментарии и ставил лайки под всеми постами. Так и познакомились.

Данил подумал - а как он его узнает.

Остановился. Пишет смс.

"Как я тебя узнаю?"

На улице потихоньку рассветает.

Данил идёт по знакомому маршруту. Мимо старого полуразрушенного дома, где они по утрам встречаются с ребятами, мимо школы, в которой учится с первого класса, мимо длинного торгового центра с огромными рекламными щитами. К метро.

Остановился. Сердце никак не успокоится. Он прикладывает к нему руку. В ушах уже другая музыка, но такая же жёсткая и грубая.

Даниле не верится - неужели он поедет туда, будет вместе со всеми кричать лозунги, может быть, убегать от ментов. Нет. Это совсем не похоже на него. Но это он - он едет сейчас именно туда.

Захотелось курить.

Порыскал по карманам, поискал сигареты. Не нашёл.

Вынул один наушник, неуверенно подошёл к мужику с рекламными листовками.

- Не будет сигареты?

- Не рано?
- мужик полез в карман.

Данил привык, что его принимают за совсем мальца, как выражается в школе физрук.

Мама говорит - из-за роста. И из-за того, что он такой худой. Тоже в отца.

Взял сигарету.

- Зажечь?
- спрашивает мужик.

- Есть, - Данил отходит в сторону.

Закуривает. Руки сразу мёрзнут. Смотрит на телефон - смс.

"Я буду в чёрном дутике".

"В чёрном дутике", - Данил усмехнулся.

Так уже и не говорит никто.

Ещё смс.

"А ты?"

"В куртке и толстовка с капюшоном".

"Надо было взять кастет, - подумал Данил, - мало ли что".

Но тут же - "дурак, какой кастет, везде менты".

Кастет Данил купил на Савёловском рынке. Купил просто так - красивый, удобно ложится в руку. Сторговались на тысяче.

Уже стало совсем светло, но людей почти не было. Торговый центр открывался в десять - и только круглосуточный магазинчик с цветами работал. Женщина выбрасывала завядшие за ночь цветы, её смена заканчивалась - и она собиралась домой.

Данилу обожгла мысль - "Никто сейчас не знает, где я. Ни один человек".

Он опять приложил руку к сердцу. Но оно уже не билось так страшно. И музыка в телефоне стала мягче - началась медленная песня.

. . .

Данил вышел из стеклянных дверей на улицу, встал около палатки с пирожками. Из палатки доносилась восточная музыка, и небритый мужик, высунувшись в окошко, кричал своему приятелю:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.