В честь пропавшего солдата (1984-1985)

Данциг Руди ван

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В честь пропавшего солдата (1984-1985) (Данциг Руди)

По роману Данцига «Voor een verloren soldaat» (англ. For a Lost Soldier) в 1992 году снят одноименный фильм.

Главный герой фильма — подросток по имени Йерун, которого мать отправляет из голодающего Амстердама в сельскую местность. Йерун живёт в семье рыбака и, несмотря на обилие пищи, очень скучает по дому.

Всё меняется, когда в деревню прибывают канадские войска. Йерун знакомится с солдатом по имени Уолт, пользуется его вниманием, и, в конце концов, между ними завязывается дружба с намёком на сексуальные отношения. Члены семьи знают о близости парня к Уолту, но в фильме остается неясным, знают ли они о сексуальном характере этих отношений. Некоторое время спустя, солдат пропадает в неизвестном направлении, не попрощавшись с Йеруном. Парень очень подавлен. После войны он возвращается к своей семье в Амстердам. Будучи уже взрослым, Йерун перебирается в Соединенные Штаты.

Фильм заканчивается сценой, где в наши дни Йерун вспоминает эти события и пытается выразить свои чувства через хореографию. Во время репетиций его помощник дает конверт, в котором лежит увеличенное фото того периода. Йерун узнаёт, что по военному опознавательному знаку теперь он может найти своего потерянного солдата.

Зимний голод

1

Будильник звонит в пять утра. Я, спотыкаясь, выхожу из своей комнаты.

В полумраке прихожей меня неумолимо ждёт прямоугольный предмет: чемодан.

Так начинается этот день.

Линолеум неприятно холодит босые ноги.

Дрожа, я умываюсь в раковине. Струя воды сильно шумит, ударяя по её стенкам.

Мой отец ходит по дому на носках, стараясь не разбудить моего младшего брата.

Он склоняется над кухонным столом, режет кусок хлеба пополам и смотрит на меня испытующе.

«Ты боишься?»

«Нет».

Мне трудно говорить, так как мое горло судорожно сжимается.

Я отодвигаю половину бутерброда.

«Еще слишком рано?»

Я причёсываюсь на прямой пробор. Вижу себя в зеркале бледным, размытым пятном.

На прошлой неделе в школе медсестра с двумя стеклянными стержнями рылась в моих волосах в поисках вшей.

Я чувствовал, как ледяными своими щупальцами они целеустремленно и быстро двигались по следам добычи.

Я вспотел, пока медсестра советовалась с учителем в углу класса и посматривала в мою сторону.

«Я осмотрела этого ребенка, — сказала она. — На следующей неделе у него будет сыпь».

Что она увидела? Теперь меня обреют наголо?

Я получу тогда прозвище «Вшивый король» и никто не захочет близко подходить ко мне.

К счастью, я уезжаю как раз вовремя.

«Пора, нужно торопиться, — шепчет мой отец. — Мы должны идти».

На полу прихожей, рядом с дверью, угрожающе и неизбежно, стоит чемодан.

Я захожу в свою комнату, чтобы надеть пальто.

Бесцельно слоняюсь по своей маленькой комнате. Все мои вещи уже упакованы.

Я молча зеваю и волнуюсь.

Снова выхожу в коридор, старый деревянный пол и лестница скрипят под моими ногами.

Я не могу спокойно стоять и ждать, поэтому начинаю спускаться по темной лестнице.

Мои ноги нащупывают ступени, которые ежедневно сотни раз я пробегаю вверх-вниз.

Мой отец, осторожно закрывая дверь, шипит на меня:

«Псст, весь дом еще спит».

На площадке второго этажа я жду, пока мой отец догонит меня, и пропускаю его вперед, тревожно вцепившись в перила и вглядываясь в тёмный колодец лестницы.

Входная дверь приоткрыта, в полосе раннего солнечного света, падающего в угол, танцуют пылинки.

Мой отец передает мне мой чемодан.

«Подожди на тротуаре».

Я делаю несколько неловких шагов по пустынной улице.

Моя тень вытянута и резко очерчена на тротуаре.

Прохладный утренний воздух покалывает в носу и холодит голые колени.

Я чихаю. Звук отражается эхом от домов.

Я смотрю на окна. Немногие целые заклеены коричневой лентой крест-накрест.

Из разбитых окон тут и там выступают самодельные трубы импровизированных буржуек.

Балконные двери приоткрыты, словно зевающие рты.

Кругом тишина и сон.

Это день, в который я уезжаю отсюда.

Когда дети на моей улице проснутся, меня уже здесь не будет.

Анни и Вилле, Ян, Карел, Эппи: я ухожу.

Уезжаю. В деревню.

Позавчера я даже не подозревал об этом. Коллега моего отца, мистер Андерсон — «Фриц», как назвал его мой отец, пришёл к нам. Они сидели за закрытыми дверями в комнате и разговаривали.

«Иди пока в свою комнату и ложись спать. Мы скоро закончим».

Когда мистер Андерсон ушёл, мой отец поднял меня с кровати и обнял. Забавно.

На следующее утро я видел, как мой отец кормил моего младшего брата, ложку за ложкой.

Не глядя, он опускал ложку в тарелку до тех пор, пока она не опустела и вдруг сказал, тихо и выразительно:

«Знаешь, Йерун, ты должен на некоторое время уехать в деревню, на ферму. Мистер Андерсон узнавал на заводе. В понедельник грузовик едет в деревню и ты можешь поехать на нем. Будешь сытно кушать и играть на свежем воздухе».

Он посмотрел на меня как на незнакомца, неуверенно.

«Я думаю, что мы должны так поступить. Для тебя будет лучше, если ты некоторое время побудешь подальше. И Бобби достанется больше еды».

Я ничего не сказал и вяло выводил мизинцем круги на столе.

«Это не надолго, война закончится в скором времени. Союзники уже во Франции. Ты скоро вернешься домой».

Я смотрю на наш балкон, где ветер раздувает занавески.

За ними, в маленькой комнате, спит мой маленький брат.

Когда он просыпается, то сразу начинает плакать, и если не подойти к его кроватке, то он ревом оглашает весь дом.

Если поначалу я воспринимал свой отъезд довольно апатично, то теперь он проявился мне во всей своей реальности.

Зародившаяся тревога конвульсиями отдается в желудке. Страх сковывает моё тело. Меня тошнит.

Мой отец выводит велосипед из дома, закрывает за ним дверь и аккуратно спускает его с тротуара на мостовую.

Лицо у него застывшее и усталое.

Я взбираюсь на багажник велосипеда, отец устанавливает чемодан между мной и собой.

Я отодвигаюсь чуть назад и решетка багажника неприятно холодит мою задницу. Угол чемодана врезается мне в бедро.

Неуклюже, шатаясь, велосипед набирает скорость, стуча колесами по брусчатке.

На каждом выступе мостовой меня подбрасывает и я едва удерживаюсь, вцепившись в пиджак отца.

Прежде чем свернуть за угол, я бросаю последний взгляд на наши окна, на наш балкон.

Солнце отражается в окнах, а ветер раскачивает занавески.

До свидания.

Мы едем по улице Адмирала де Рютервега, затем по Розенграхт.

Я никогда не видел таких пустых, вымерших улиц.

Заржавевшие рельсы трамвайных путей тянутся вдоль мостовой.

Объезжая большую кучу песка, мы влетаем на тротуар.

Я с трудом удерживаю чемодан. Зачем мы так торопимся?

Мы проезжаем мимо пустого дома. Через разбитые окна я вижу мужчину и женщину, стоящих на коленях и вырывающих доски пола. Заметив нас, они пугаются, женщина наклоняется к полу и исчезает из поля зрения. Мне становится стыдно за своё любопытство и я отворачиваю голову.

«Автомобиль у плотины, рядом с дворцом», — говорит мой отец.

«Я надеюсь что он уже там; если его ещё нет, то тебе придётся подождать его. Я должен буду вернуться, из-за немцев. Да и Бобби наверное проснётся».

Возле магазина, который выглядит давно заброшенным из-за своего вида грязных окон и полуразрушенного здания, стоит молчаливая очередь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.