Белая лилия, или История маленькой девочки, побывавшей в немецком плену

Дерябина Лилия Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Белая лилия, или История маленькой девочки, побывавшей в немецком плену (Дерябина Лилия)

Предисловие

Я — бывший малолетний узник фашистских лагерей. Так по действующему законодательству называется официальный статус детей, побывавших в немецких лагерях во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Зовут меня Лилия Васильевна, а в те военные годы я была маленькой девочкой, и звали меня просто Лиля. Вот от имени Лили я и буду вести свой рассказ о самой страшной войне в истории ХХ века, я — непосредственный её участник.

Мне хочется рассказать о страшных событиях той войны, которые тяжёлым катком прошлись по моей жизни. Таким тяжёлым, что я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, если вижу сны из тех военных лет. Зачем я хочу рассказать? Для того чтобы нынешнее поколение узнало правду о той войне, о том, что на самом деле происходило и что пришлось вынести всему советскому народу (да, тогда мы были единым советским народом), особенно нам, детям войны. Именно детям пришлось тяжелее всего.

Мне много-много лет, а когда вы будете читать мои воспоминания (я на это очень надеюсь), будет ещё больше, а может, меня уже и не будет, ведь мы все — временные жильцы на этом свете. Многое пришлось мне пережить: и жестокие годы Великой Отечественной войны, и ад фашистских лагерей, и голодное послевоенное детство, и полную лишений юность. Что я помню из того далёкого времени?

И вот я стала погружаться в те далёкие годы. Всё глубже и глубже. День за днём я листаю страницы своей жизни и понимаю, что взвалила на свои плечи тяжёлую ношу. Днём я вспоминаю события штрихами, а ночью я просыпаюсь, и штрихи обрастают яркими деталями, людьми и фактами. Я лежу в постели, и перед моими глазами возникают отдельные эпизоды в мельчайших подробностях: я слышу выстрелы, немецкую речь, лай овчарок, плач и стоны людей. Я вздрагиваю и бегу на кухню, наливаю в стакан воды, капаю несколько капель валерианы, выпиваю и возвращаюсь в постель, но уснуть уже не могу. Утром встаю с тяжёлой головой и повышенным давлением. В какой-то момент я засомневалась: по силам ли мне пройти весь путь воспоминаний, нужна ли кому-то правда о той войне? Но моя память уже дала старт, картины прошлого не отпускают меня, они возникают в самое разное время.

Глава первая

Жизнь до войны

Великая Отечественная война 1941–1945 годов разделила жизнь всех советских граждан на две половины: до войны и после войны. А сама война — это ЧЁРНАЯ ДЫРА, в которую мы провалились в 22 июня 1941 году и выбрались из неё в 9 мая 1945 году.

Вот с этой первой половины жизни нашей семьи я и начну своё повествование.

До войны наша семья жила в городе Владивосток Приморского края. Наша семья — это папа Матюхин Василий Павлович, мама Дерябина Антонина Алексеевна и я, их дочь Лилия. Папа родом из Брянской области село Малое Полпино. Его родители работали в колхозе: отец — бригадиром, а мать — дояркой. Он закончил военное училище и получил направление на службу в Амурскую область. Мама жила в городе Сковородино Амурской области и училась в школе-десятилетке. Таких школ в те годы было очень мало.

Судьба маминых родителей была необычной. Её мать родом из знатной эстонской семьи, а отец мелкий торговец-еврей. Они полюбили друг друга, но им не разрешали пожениться. И они бежали из Эстонии. Вначале поселились в одном из западных городов России, где у них родились двое детей: Фёдор и Антонина — моя мама. Когда началась Октябрьская революция, они уехали вглубь страны, осели в Амурской области в тихом маленьком городке Сковородино, где революция не митинговала, не карала, а тихо внедрялась в жизнь города.

В этом городе и пересеклись пути моих родителей. Моя мама в то время училась в 10 классе. Невысокого роста, с густой копной тёмно-каштановых волос и миндалевидными зелёными глазами, она выделялась среди своих сверстниц. Гордая осанка, изящные жесты и тонкие черты лица выдавали её непростое происхождение. Папа сразу её заприметил и стал за ней ухаживать и даже пошёл к родителям просить её руки. Но родители поначалу ему отказали, объяснив, что их дочь должна закончить школу, а потом она поедет в большой город поступать в институт. Летом 1933 года отец добился перевода в город Уссурийск и снова пришёл свататься. На этот раз он получил согласие.

После свадьбы мои родители уехали в Уссурийск. В 1934 году родился сын Юлиан, который умер в 1936 году. В том же году родилась я, через год — близнецы Генрих и Спартак. Ещё через год Сталинира (она родилась 21 декабря — в день рождения Сталина). Но все дети не доживали даже до года, умирали. Папа очень переживал из-за ранней смерти детей. В 1939 году родился Эдуард, но через 11 месяцев он заболел дифтеритом и умер в больнице. Папа с горя напился и с пистолетом бегал за врачами и кричал, что они виноваты в смерти его детей. Мама горько плакала на похоронах Эдуарда. К ней подошла незнакомая старушка и сказала: «Назови следующего ребёнка именем умершего, и он будет жить».

В 1940 году мы переехали в город Владивосток. Папа продолжал служить в армии. Мама работала в портовом ресторане «Золотой Рог» в должности заместителя директора. Мы жили в достатке, в хорошей квартире, в центре города. Родители радовались, что я расту весёлым здоровым ребёнком.

Глава вторая

Поезд идёт на запад

Папин отец, мой дедушка, настойчиво просил сына приехать и познакомить с женой и дочкой. Наконец мои родители решились на дальнюю поездку. В конце мая 1941 отец отправился в путь первым, а через 10 дней собрались и мы с мамой.

Хорошо помню наш отъезд. Мы на вокзале города Владивосток. Жаркое, душное утро приморского города. Меня и маму провожают на поезд Владивосток — Москва, мы едем в отпуск в город Брянск к папиным родителям; я, пританцовывая, бегала по платформе. Мама радостно улыбалась, её миндалевидные зелёные глаза так и искрились!

Прощались с провожающими легко и весело: ведь через месяц они снова будут нас встречать. Увы! Тогда мы и не предполагали, что уже никогда не вернёмся в свой родной город!

И вот мы в вагоне. Путь предстоял долгий. В нашем вагоне находилось всего двое детей: я и мальчик лет пяти. Мы весело резвились в проходе вагона. Пассажиры относились к нам дружелюбно, приглашали в купе, угощали чем-то вкусным. Помню, как кто-то крикнул: «Байкал!», и все кинулись к окнам. Вода Байкала подкатывала прямо под колёса вагона, и мне казалось, что вот сейчас наш вагон поплывёт по озеру, как корабль. Но земля постепенно отвоёвывала у воды пространство и всё дальше отправляла наш поезд на запад, навстречу нашей непростой судьбе, которая приготовила нам и всей стране тяжкие испытания.

В Брянске нас встречал дед, отец моего папы. Высокий, широкоплечий, статный мужчина, с пышными усами и яркими голубыми глазами. Когда мы: вышли из вагона, он поднёс руку ко лбу и, посмотрев на меня с мамой и весело подмигнув своему сыну, сказал моему отцу: «Вася, ты кого привёз, я что-то никого не вижу?» Подошёл к моей маме, обнял её, поцеловал, потом подхватил меня и посадил себе на плечи.

Недалеко у станции стояла подвода, запряжённая лошадью. Дед усадил всех на подводу, и мы тронулись в путь, в деревню Малое Полпино. Дорога проходила через густой лес. Я вертела головой, мне всё было интересно.

Подъехав к своему дому, дед открыл ворота, выпряг лошадь, дал ей сена и сказал: «Входите в дом, я познакомлю вас со своей женой. Её зовут Дарья». Он рано овдовел и перед самой войной решил жениться. Дед был видным мужчиной: высокого роста, крепкого телосложения, розовощёкий, с яркими голубыми глазами, умел красиво ухаживать за женщинами. Многие незамужние девушки на него заглядывались. И он выбрал молодую и красивую Дарью. Она быстро подчинила себе деда. Он выполнял все её капризы, не заставлял работать в колхозе, всю работу по дому делал сам.

Поднявшись по ступенькам красивого крыльца, мы вошли в чистую горницу, украшенную вышитыми занавесками. Посередине стоял до блеска начищенный большой деревянный стол, за которым сидела молодая женщина. Дед обратился к нам: «Знакомьтесь, моя жена Дарья!» Потом ласково обратился к ней: «Дашенька, пожалуйста, накрой стол». Она вальяжно встала, постелила вышитую скатерть, поставила деревянные тарелки и ложки, вынула из русской печи большой чугунок и положила в него деревянный черпак.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.