Воспоминания моей матери

Лю Кен

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Кен Лю. Воспоминания моей матери

Десять.

Папа встречает меня в дверях, он выглядим взволнованным.

— Эми, посмотри, кто здесь?

Он отдвигается в сторону.

Она выглядит в точности так, как на портретах, развешенных по всему нашему дому: черные волосы, карие глаза, гладкая бледная кожа. Тем не менее, она кажется мне чужой.

Я опускаю мою сумку с учебниками, не зная, что делать. Она подходит, наклоняется и обнимает меня, сначала слабо, а затем очень крепко. От неё пахнет больницей.

Папа говорил мне, что врачи не могут вылечить её болезнь. Ей осталось жить всего два года.

— Ты такая большая. – Я чувствую тепло её дыхания на моей шее, и вдруг, неожиданно для себя, тоже её обнимаю.

Мама принесла мне подарки: платье, которое оказалось слишком маленьким, множество книг, которые были слишком старыми, и модель ракетного корабля, на котором она прилетела.

— Я была в очень долгом путешествии, - сказала она.
- Корабль летит так быстро, что время внутри замедляется. Для меня прошло всего три месяца.

Папа уже объяснял мне всё это: таким способом она решила обмануть время, растянуть оставшиеся ей два года, чтобы она могла посмотреть, как я вырасту. Но я не прерываю её. Мне нравилось слушать её голос.

— Я не знала, что бы ты хотела в подарок.
- Она смущённо рассматривает подарки, лежащие вокруг меня, подарки, которые предназначались для совсем другого ребенка – дочери, что существовала лишь в её воображении.

На самом деле я хотела гитару. Но папа считал, что я ещё слишком маленькая.

Если бы я была постарше, я могла бы сказать ей, что всё в порядке, мне нравятся её подарки. Но тогда я ещё не умела врать.

Я спрашиваю её, надолго ли она останется с нами.

Вместо ответа она говорит:

— Давай не будем спать всю ночь, и мы сделаем всё, что, как говорит папа, у вас с ним не получается сделать.

Мы пошли и купили мне гитару. Я заснула в семь часов утра у неё на коленях. Это была фантастическая ночь.

Когда я проснулась, она уже исчезла.

Семнадцать:

— Какого хрена ты припёрлась!
- Я захлопываю дверь перед лицом моей матери.

— Эми!
- Папа снова открывает дверь. Видя его рядом с моей матерью, которой всё ещё двадцать пять лет, как той женщине с портретов, я вдруг понимаю, насколько он её взрослее.

Это он успокаивал меня, когда я страшно перепугалась, обнаружив кровь на своих трусиках. Это он с красным от смущения лицом договаривался с продавщицей в магазине, чтобы та помогла подобрать мне подходящий по размеру лифчик. Это он был тем, кто стоял и слушал меня, когда я на него кричала.

Она не имеет права вторгаться в мою жизнь раз в семь лет, как какая-то фея из сказки.

Чуть позже она вновь стучится в дверь моей спальни. Я остаюсь в постели и ничего не отвечаю. Она всё равно бы пришла. Чтобы добраться сюда, она преодолела световые годы, и её не могла остановить тонкая фанерная дверь. Мне приятно думать о том, что она преодолела такой путь ради встречи со мной, и одновременно я её за это ненавижу. Это приводит меня в замешательство.

— Какое элегантное платье, - говорит она. Моё вечернее платье для выпускного висит на задней стороне двери. Этот действительно элегантный наряд обошёлся мне в половину моих сбережений, но я случайно порвала его в районе лифа.

Спустя некоторое время я поворачиваюсь и сажусь. Она устроилась в моем кресле, шьёт. Она вырезала кусок в форме гитары из своего серебряного платья, и пришила эту заплату над разрывом в моём. Получилось идеально.

— Моя мать умерла, когда я была маленькой девочкой, - говорит она.
- Я совсем не знала её. Так что я решила, чтобы с тобой должно быть всё по-другому…

Так странно обнимать её. Она могла бы быть моей старшей сестрой.

Тридцать восемь:

Мы с мамой сидим в парке. Малышка Дебби спит в коляске, а Адам вместе с другими мальчишками носится по детской площадке, крича от радости.

— Мне так и не удалось познакомиться со Скоттом, - произносит она извиняющимся тоном. – Когда я навещала тебя в предыдущий раз, вы с ним ещё не встречались.

Он был хорошим человеком, чуть было не сказала я. Мы просто отдалились друг от друга. Это было бы не трудно. Я так долго всем лгала, в том числе и самой себе.

Но я устала от лжи.

— Он был ослом. Просто мне потребовались годы, чтобы это понять.

— Любовь заставляет нас делать странные вещи, - говорит она.

Маме всего двадцать шесть. Когда я была в её возрасте, я тоже была полна надежд. Может ли она действительно понять мою жизнь?

Она спрашивает меня, как умер отец. Я говорю ей, что он ушёл спокойно, хотя на самом деле было не так. На моем лице больше морщин, чем у неё, и я чувствую необходимость её защищать.

— Давай не будем больше говорить о грустном, - говорит она. И я злюсь на неё за то, что она в состоянии улыбаться, и в то же время я радуюсь, что она здесь со мной. Это приводит меня в замешательство.

Потом мы сидели, говорили о малыше и смотрели, как играет Адам, пока совсем не стемнело.

Восемьдесят:

— Адам? – спрашиваю я. Мне требуется много усилий, чтобы повернуть коляску, и всё вокруг в моих глазах кажется таким тусклым. Это не может быть Адам. Он очень занят со своим новым малышом. Может быть, это Дебби? Но Дебби никогда меня не навещает.

— Это я, - говорит она и садится на корточки передо мной. Я скашиваю глаза: она выглядит так же, как всегда.

Но не совсем так же. Запах лекарств сильнее, чем раньше, и я чувствую, как её руки дрожат.

— Как долго ты путешествуешь? – Спрашиваю я. – Сколько прошло с начала?

— Два года уже истекло, - говорит она.
- Я больше никуда не уйду.

Мне грустно слышать это, и в то же время я счастлива. Это приводит меня в замешательство.

— Скажи, оно того стоило?

— Я пробыла с тобою меньше, чем большинство матерей, и в то же время дольше, чем любая из них.

Она опускается на стул рядом со мной, и я кладу голову ей на плечо. Я засыпаю, чувствуя себя совсем юной, и зная, что когда я проснусь, она никуда не исчезнет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.