Тайна Темир-Тепе (Повесть из жизни авиаторов)

Колесников Лев Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тайна Темир-Тепе (Повесть из жизни авиаторов) (Колесников Лев)

ПРОЛОГ

Был конец июня 1941 года. В небольшом провинциальном городке на западе Белоруссии отчетливо слышались раскаты орудийной стрельбы, а в небе с нудным завыванием шли немецкие армады. Все жители города так или иначе уже решили свою судьбу: одни эвакуировались на Восток, другие ушли в леса, третьи готовили себя к подпольной работе. Были и такие, которые растерялись и со страхом ждали дальнейших событий. К таким относилась и Фаина Янковская, молодая девица, служащая одного небольшого предприятия. За несколько лет до войны она осталась сиротой, воспитывалась в детском доме, но с коллективом не срослась. Окончив школу, стала работать, но и тут держалась особняком. Подруга у нее была одна — полная ей противоположность, веселая, подвижная Зина Коваленко. Почему они подружились, трудно сказать. Зина объясняла это так:

— Я к Файке бегаю остывать. Как сотворю что-нибудь сногсшибательное, аж самой страшно, — так к Файке. Петьку прошлый раз скотом назвала, а потом всю ночь плакала. Теперь-то помирились, всем можно рассказать, а тогда — кому расскажешь? Только Фаине. Могила. Не то что мы, сороки. Вот за это я ее и люблю… А что она такая замкнутая да неподвижная — это с ней пройдет. Вот случится с ней что-нибудь сногсшибательное, она и проснется…

Но ее не разбудила даже война.

Зина загорелась сразу. Вид у нее был такой, будто она была рада случившемуся. В первый же день войны на Зине оказалась гимнастерка с широким ремнем и крепкие сапоги. Где и что как достала — известно одному богу. Впрочем, возможно, она нарядилась в костюм брата-офицера, которого срочно вызвали из отпуска в часть… На второй день войны Зина раздобыла себе финский нож, а вскоре и браунинг. С утра до вечера она бегала по городским организациям, о чем-то хлопотала, шумела, выкрикивая фамилии Щорса, Лазо и даже Гарибальди. По всему было видно — она готовилась стать партизанкой. Сегодня утром она вихрем ворвалась к Фаине. На лице улыбка, глаза блестят.

— Фаинка!

И… осеклась. Фаина, ссутулившись, сидела в своей маленькой полутемной комнатке и тупо смотрела в стену перед собой.

Зина подсела к ней, заговорила. В голосе была досада, недоумение и жалость.

— Фая, что ж это ты, а? Такие события, а ты… Выше голову! Не робей. Пойдем с нами. Я тебя с такими ребятами познакомлю, дух захватит. Мы такое будем творить! Помнишь Мишку? Ну тот, что меня Зинкой-резинкой дразнил, когда я маленькой была… Во парень! Не хуже моего Петьки.

Фаина только головой покачала и, как всегда, сказала тихим голосом:

— Куда уж мне… Слабая я. Ведь страшно…

— А тут, под фашистами, не страшно? — Зина разгорячилась еще больше. — Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

Фаина опять покачала головой и больше ничего не сказала.

— Ты хоть эвакуироваться-то думаешь?

— Не знаю, Зина. Куда, к кому мне ехать? В Средней Азии дядя есть, да он какой-то важный работник, разве ему до меня? Нет уж, будь что будет…

Зина ушла, а Фаина стала собираться на работу.

В конторе было пусто. Окна раскрыты, по комнатам, шурша бумагами, гулял сквозняк. Все эвакуировались. Видать, так спешили, что к Фаине никто не зашел. А может быть, было уже известно, что она решила остаться…

Дома Фаину ждал сюрприз. У ворот стоял запыленный «газик», а рядом прохаживались два молодых человека. При ее приближении они переглянулись.

— Вы Фаина Янковская? — спросил один.

— Я…

— Ваш дядя, Антон Фомич Янковский, прислал нам телеграмму с просьбой помочь вам уехать к нему. Вот, пожалуйста…

Фаина взяла телеграмму, прочла: «Товарищ Галюк, прошу обеспечить эвакуацию моей племянницы Фаины Янковской…» Дальше следовал подробный адрес Фаины.

Девушка не успела раскрыть рот, чтобы спросить, кто они, эти молодые люди, почему Антон Фомич обратился к ним с просьбой, почему не телеграфировал ей, как незнакомцы заговорили оба враз:

— Подробности, товарищ Янковская, потом…

— Сейчас дорога каждая минута!

— Берите только документы и самое необходимое из вещей. Ваш дядя человек обеспеченный, будете как у Христа за пазухой.

— Быстрей, быстрей!

Фаина торопливо вошла в комнату, беглым взглядом окинула ее. «Что взять?» Жила она скромно. Кушетка, маленький столик, два стула. Шифоньером служило сооружение из трех палок, обтянутых пестрым ситцем. Подумав немного, взяла со столика фотографию матери и вышла на крыльцо.

— Я готова, — объявила она.

— Без вещей? Вот и молодчина!

Проворно ее усадили в машину и тотчас тронулись. По пути заезжали в какое-то учреждение, где что-то делали с паспортом Фаины, брали для нее какие-то справки. В этом учреждении все торопились, ругались — какие еще справки? Эвакуация! Но спутники Фаины были настойчивы. Сама Фаина выразила сомнение: стоит ли возиться с этими бумажками? Зачем они в такое время? Спутники ей объяснили, что документы потребуются в дороге, и, проявив настойчивость, получили в учреждении все необходимые бумаги на имя Фаины. Снова все уселись в машину и минут через десять были уже за городом.

Тот, что сидел рядом, объяснил Фаине: ее везут на соседнюю железнодорожную станцию, где легче будет сесть на поезд…

Машина шла по узкой лесной дороге. Кругом зелень и тишина, и Фаина обрела душевное спокойствие. Вот какие превратности в жизни! Еще час назад она не знала, как быть, что делать, а теперь едет к поезду… Есть все же хорошие люди! Она смотрела на стриженый затылок водителя, на мелькающие древесные стволы, на ухмыляющегося чему-то соседа и благодарно думала о своем дяде. В семье он слыл черствым человеком, а вот в трудную минуту вспомнил о ней… Пыталась представить встречу с дядей в далекой Средней Азии. Она почти не помнила его, так как рассталась с ним, когда была еще совсем маленькой. «Видимо, мама была не права, когда говорила о дяде, что он черствый и бессердечный. Вспомнил вот, позаботился…»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Если бы лейтенант Ершов предвидел, что его опоздание к поезду, с которым прибывало молодое пополнение для школы пилотов, послужит первым звеном в цепи многих печальных событий, он не стал бы ждать машину, а за час раньше примчался бы на вокзал пешком. Подумаешь, расстояние — шесть километров! Но где ж ему было предугадать то, что потом случилось? Получив приказание, он зашел в автопарк и справился, можно ли получить машину для поездки на вокзал. Машину обещали. Весело взглянув на Ершова, молодой шофер сказал:

— Один момент, товарищ лейтенант. Подзаправимся и — в путь.

— Не опоздаем?

— Что вы! За двадцать минут там будем. Еще и покурим на перроне, пока поезд подойдет.

Успокоенный лейтенант взобрался по стремянке на лабаз, под которым стояли машины, и с этой высоты стал обозревать окрестности.

Школа пилотов располагалась в одном из типичных для Средней Азии районов. В лучах знойного июльского солнца сверкали снежные вершины гор. Там, где лучи падали отвесно, снег был ослепительно белый, а с теневой стороны — голубовато-зеленый. Переход от снегов к открытым скалам почти никогда не виден: его закрывает пояс клубящихся облаков. Под облаками синеют леса, местами их прорезают бурные, стремительные, седые от пены потоки. Ближе к подножью горы пологие. Вокруг степь, переходящая в песчаную пустыню с барханами, какие Ершов раньше видел лишь на картинках. На картинках красиво, а в жизни печально, и смотреть не хотелось. Воздух дрожал от зноя, рождая в своих струях обманчивые миражи. В цепких колючках прятались вараны — огромные ящерицы; скользили, блестя чешуей, змеи; высоко в небе кружились пернатые хищники.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.